Песнь Ариадны - Guiltythree

Странствующий Архонт был уже рядом.

«Хорошо, что я усвоил…»

Дух Бессмертного поднял свой посох и опустил его вниз. Казалось, он опускается медленно и выглядел слишком далёким, чтобы попасть в Санни… но само пространство было разорвано и искорёжено этим неторопливым ударом, и долю секунды спустя Волк оказался в одном мгновении от того, чтобы быть стёртым из реальности, словно его никогда и не было.

«…что незнание смерти означает незнание спасения».

Санни утянул Священного фантома в тени, шагнув сквозь них, чтобы оказаться за спиной Духа Бессмертного.

Игнорировать законы пространства? В эту игру можно играть вдвоём.

«Незнание смерти означает, что страданиям не будет конца. Я бы с удовольствием преподал этому ублюдку суровый урок о бесконечной агонии…»

Волк взмыл в воздух, намереваясь вонзить клыки в глотку врага. К несчастью, Архонт внезапно оказался к ним лицом, и жуткий взгляд его пустых глазниц прижал Санни к земле.

Но нет, они не были пусты… в глазницах находились два золотых диска, похожие на огромные золотые монеты.

Из этих дисков струилось зловещее сияние.

«Но что-то подсказывает мне, что Бессмертные знают об этом лучше, чем я когда-либо смогу».

Вместо позвоночника возвышающегося скелета Волк смог вцепиться лишь в его руку. Тень первобытного зверя вдавилась в белый рукав, намереваясь раздробить чёрную кость под ним. Волк потянул Архонта вниз, с ужасающей силой рванув головой в сторону, чтобы оторвать всё предплечье.

В то же время две Воли — стихийная Воля Бессмертного Духа и острая, смертоносная Воля Санни — столкнулись друг с другом, посылая невидимую, неощутимую, непостижимую ударную волну, растекающуюся по ткани мира.

Они состязались, кто из них сможет перетянуть на свою сторону вселенские законы бытия.

«Давай же… давай!»

В конце концов, кости Странствующего Архонта не раздробились.

Вместо этого треснули обсидиановые клыки Волка.

В следующее мгновение Бессмертный Дух спокойно опустил свой посох на спину огромного зверя. Удар обрушился на хребет волка с весом целого царства, едва не переломив его пополам.

Волк пережил атаку, отпустив врага и позволив силе удара швырнуть его вниз, после чего он покатился по дюнам в вихре белого песка.

Несколько мгновений спустя он уже стоял на ногах.

Волк был готов продолжить бой, из его пасти вырвался ужасающий рык.

Санни же…

Санни был в море боли.

Потому что в тот момент, когда Архонт ударил его фантома посохом, по одному из его ядер тоже разбежалась сеть трещин.

Он подавил мучительный стон.

«Ага. Это очень больно…»

Глава 2893

Бессмертный Дух возвышался над тенью Волка, и в темноте ночи он казался чёрной горой, заслоняющей далёкое сияющее море звёзд. Возможно, он не был сильнее Священного фантома, но его Воля была куда более могущественной…

Санни даже не был уверен, что назвать её более могущественной будет правильным. Разница между его собственной Волей и Волей Архонта была подобна разнице между прозрачным ручьём и бескрайним морем. Как между каменной крепостью и безграничным простором всего мира, что её окружал.

У Архонта также не было слабости, которой Санни мог бы легко воспользоваться.

В битве против Изобилия Санни смог запереть его в пространстве и медленно отравлять огромного божественного червя своей Волей Смерти — но Архонт был Бессмертным.

В битве против Крысиного Короля Санни смог уничтожить ту единственную крысу, которая была источником ужасающего роя, тем самым разорвав его связь с Кукловодом, и наблюдал, как крысы пожирают друг друга, чтобы утолить свой безумный голод. Но не было ни одного слабого места, которое можно было бы использовать, чтобы уничтожить Архонта, и никто не контролировал его.

В битве против Волка Санни смог постичь концепцию, которой владел враг, и олицетворить её противоположность. Это позволило ему продержаться достаточно долго, чтобы использовать ужасающую силу самого Проклятого Демона для подпитки грандиозного заклинания, которое он сплёл заранее, и тем самым уничтожить его. Но не было заклинания, которое могло бы помочь Санни против Архонта…

И Архонт, казалось, не владел никакой концепцией.

Вернее, он владел, но это не помогало Санни.

После первых ударов, которыми они обменялись с Бессмертным Духом, Санни лучше ощутил его Волю. И он обнаружил, что древний ужас в некотором отношении напоминает Азаракса, Чуму Стали. Между ними не было почти ничего общего, за исключением одной самой важной вещи.

Азаракс был Верховным, и потому его Воля имела врождённое сродство — так же как Воля Санни была врождённо связана со смертью, а Воля Неф — с желанием и тоской. А что насчёт Чумы Стали? Какое сродство у его Воли? Какую концепцию он олицетворял или, по крайней мере, начал бы олицетворять, если бы когда-нибудь прошёл Апофеоз?

Санни ломал голову над этим некоторое время, внимательно наблюдая за древним тираном в ожесточённых битвах, которые они вели. Ответ, к которому он в конце концов пришёл, был, что и говорить, довольно неожиданным.

Воля Бессмертного Суверена выражала лишь одну концепцию, и эта концепция была… им самим. Естественное сродство Азаракса, Чумы Стали, было ничем иным, как самим Азараксом.

Возможно, он был слишком высокомерен и полон смертоносных амбиций, чтобы связывать концепцию себя с какой-либо высшей силой — в конце концов, как считал Азаракс, не было ни силы, ни стихии, которые были бы выше него. В итоге всё сущее, включая все стихии и силы, заключённые в нём, должно было подчиниться и склониться перед ним.

Архонт был очень похож, хотя и по иной причине. Бессмертный Дух не был охвачен ненасытной жаждой завоеваний, но чем бы он ни был, какую бы концепцию ни олицетворял, какой бы Апофеоз ни прошёл — всё это было смыто проклятием Бога Теней и безжалостным течением лет.

Теперь он был пустым, падшим божеством, которое олицетворяло лишь себя. Всё, что сделало его Странствующим Архонтом, было стёрто и поглощено забвением, и потому он владел не силой какой-либо стихии, а лишь силой самого божества — способностью перекраивать мир по своей Воле.

С одной стороны, это было большим облегчением. В конце концов, Санни всё ещё помнил свой ужасающий опыт в Игре Ариэля, особенно те дни, которые таинственно отсутствовали в его памяти — дни битвы против жуткого Снежного Демона, который заразил их разум. Он также помнил Проклятого Демона Отречение, который едва не уничтожил всё человечество в своей битве с Нефис.

Так что было благом, что Архонт не помнил, как использовать свои силы,