Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

на дружину, острые, будто кинжалы. Одетые как крестьяне, они были посланы вперёд дозором, чтобы уберечь войско от столкновения с кем-либо, кто мог бы помешать его продвижению или выдать местоположение.

Княжич сдвинул брови. Если дозор возвращается, значит, что-то произошло.

Не отрывая взгляда от всадников, Владимир поднял руку вверх.

Тут же вестовой, едущий подле него, на длинной палке поднял светильник с красными стёклами. Завидев огонёк, колонна начала замедляться, постепенно останавливаясь. Этот сигнал был придуман Ярославом, чтобы управлять войском без применения голосовых команд, которые, разносясь над замёрзшим руслом на многие вёрсты, могли раскрыть их.

– Что случилось? – хриплым от холода голосом негромко осведомился Владимир, когда дозорные приблизились.

Обменявшись взглядами, двое всадников замерли, словно в ожидании приказа. Наконец, один из них едва заметно кивнул в сторону тёмного предмета, покоившегося на широкой спине лошади. Это был то ли свёрток, то ли нечто иное – большое, скрытое под плотной тканью.

Владимир озадаченно рассматривал его, пытаясь понять, что это. Но сумерки уже окутали землю, и тусклый свет зимнего вечера едва освещал таинственное нечто.

Вдруг свёрток пронзительно пискнул и дёрнулся.

– Раздели её Зарог на семь частей! – тихо выругался дозорный. – Заткнули рот, а всё равно пищит!

– Что это? – подняв брови, снова спросил княжич.

– Девка. Поймали около реки, – последовал сухой доклад. – Там дальше, вверх по течению, небольшой холм. Бродила на нём, возможно, видела дружину. Может, её подослал кто?

Святослав и тысячники вперили любопытные взгляды в дёргающийся свёрток. Теперь стало заметно, что из-под тряпок торчат аккуратно сшитые из хорошей кожи крохотные женские сапожки.

– Был бы мужик – убили бы на месте, – продолжил дозорный. – А девку пожалели, решили у тебя спросить, что с ней делать.

– Девушка в вечернем лесу? Ну-ка снимите её, – поразмыслив, тихо скомандовал Владимир. – Хочу поглядеть, что за чудо такое.

Всадники, кряхтя, спешились.

Легко, будто пушинку, пленницу подняли и, аккуратно пронеся несколько шагов, поставили на ноги прямо перед командующим. Не прекращая пищать, словно пойманный зверёк, она брыкалась, коротко дёргая связанными бечёвкой ногами.

Дозорные отбросили скрывающую девушку ткань, и Владимир смог её рассмотреть.

Она едва переступила порог юности, недавно став молодой женщиной. На вид не более девятнадцати лет. Невысокая и хрупкая, она казалась особенно беззащитной среди массивных фигур дружинников. Густые каштановые волосы, заплетённые в тугие косы, спадали до талии, обрамляя нежное, изящное лицо, на котором играл яркий румянец. Пытаясь скрыть страх, она затравленно озиралась по сторонам большими серыми глазами из-под длинных густых ресниц.

– Кто ты такая и что делаешь в зимнем лесу? – строго спросил княжич.

Девушка принялась что-то невнятно пищать в ответ.

– Да достаньте же вы кляп, ради Зарога! – воскликнул Владимир. – И руки ей развяжите, куда она от нас сбежит?

Один из дружинников, склонившись над пленницей, грубо дёрнул за верёвку, развязав её. Незнакомка тут же принялась растирать замёрзшие ладони. Через мгновение убрали и кляп. Зло сверкнув глазами на дружинника, она глубоко вдохнула несколько раз, наслаждаясь долгожданной свободой.

– Итак, кто же ты такая? – повторил Владимир.

– А ты кто? – дерзко ответила она.

– Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Если не хочешь проблем – представься.

– Меня зовут Лада, – глядя исподлобья, ответила пленница.

Её голос был высок и чист.

– Как ты оказалась здесь, Лада? Что может делать хрупкая девушка в лесной чаще на закате?

– Мой отец охотник, – продолжая озираться, сказала она. – Мы живём в лесном домике вон там. – Она указала тонкой, изящной рукой в сторону густых деревьев на берегу. – Отец стреляет гусей, глухарей, ловит зайцев. Затем продаёт добычу в Изборове.

– И где же он сейчас?

– Утром уехал на рынок. Перед Макушиным днём хочет продать всё, что добыл. Вернётся через неделю.

– А ты что здесь делаешь?

– А я осталась следить за избушкой. Вышла хворост собрать. Мороз крепчает, припасённого не хватит на ночь.

Княжич обратил внимание на хорошо сшитый из добротного меха полушубок незнакомки. Было вполне вероятно, что этот мех действительно добыт её отцом. Владимир знал, что такой материал чрезвычайно дорог, и позволить себе одежду из него мог либо очень богатый человек, либо тот, кто сам снял шкуру с убитого зверя.

– Это правда, княжич, – раздался хриплый голос дозорного. – Поймали её с охапкой хвороста. Хотя, может, и для отвода глаз в руках держала.

– Не держала, а собирала! – не сдержавшись, воскликнула Лада, яростно сверкнув глазами. – Да вот только вы, дуболомы проклятые, всё обратно в кусты выбросили!

Всадники разразились хохотом, глядя на отважную девушку. Владимир тоже не смог сдержать усмешки, но сразу же поднял ладонь, жестом призывая всех к тишине. Пленница, поглядев на него с вызовом, заметила, как улыбка мигом исчезла с губ предводителя войска. Всадники, уловив перемену настроения своего командующего, быстро замолкли вслед за ним.

Над заснеженной рекой, словно кусок начищенного металла, повис месяц. Алое зарево заката, угаснув, уступило место его серебристо-белому сиянию.

Владимир молча смотрел на Ладу. Даже в этом призрачном свете нельзя было не заметить, что она очень красива. Точёный, прямой нос и высокие скулы. Полные губы, очерченные с изяществом художника. Большие, горящие негодованием глаза. Грозно сдвинутые густые брови.

Княжич снова непроизвольно улыбнулся.

– Знаешь ли ты, кто перед тобой?

– Нет, – немного подумав, ответила она. – Видать, кто-то высокородный, раз с тобой столько воинов. Но не слишком-то храбрый, раз опасаешься одинокой девушки!

Владимир снова поднял ладонь, призывая дружинников к тишине.

– В какого бога веруешь? Во Владыку Зарога или, может, в языческих духов? – спросил он, подавшись вперёд в седле.

– В Зарога верую!

– Хорошо. Тогда его именем тебя спрашиваю – что ты высматривала на том холме? Не ври, перед тобой радонский княжич. Соврёшь – будешь отвечать перед Владыкой. Разумеется, после того как я казню тебя за обман.

На несколько мгновений пленница настороженно замерла. Её глаза расширились от удивления. Казалось, она даже перестала дышать. Лада не могла поверить, что ей довелось встретить столь знатного человека в этом скованном стужей болотистом лесу.

– Я… Я ничего не высматривала, – подняв подбородок, ответила она, глядя прямо в глаза Владимиру. – Я дочь охотника. Если хочешь – отправь людей, и ты увидишь хижину в половине версты отсюда!

Княжич, прищурившись, внимательно изучал Ладу. Её слова звучали убедительно, но в глубине души он понимал, что не может позволить себе рисковать, доверившись ей. Ошибочное решение могло решить судьбу сотен людей, последовавших за ним.

Повисла напряжённая пауза. Лишь лошади фыркали, нетерпеливо перебирая копытами.

– Так что с ней делать будем, Владимир? – донёсся из-за спины голос Ильи.

– Если она говорит правду – мы