Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

салона, зябко обнимая себя за плечи, хотя температура перевалила за сорок. Её платиновые волосы слиплись от пота и пыли, дорогая одежда была в грязных пятнах. Она выглядела как ненужная кукла, выброшенная на свалку.

Матео опустил бинокль и посмотрел на неё с усталым раздражением.

— В машине есть вода.

— Там бутылки пустые. Питер… он выпил последнюю.

Голос Лоры дрогнул при упоминании имени погибшего, но она сдержала рыдание. Жажда была сильнее скорби.

— Ладно.

Вздохнув, мужчина подошёл к задней части автомобиля. Он открыл массивную дверь багажника. Внутри, среди сваленного в кучу дорогого оборудования для съемок, лежала старая, проверенная армейская канистра на двадцать литров.

Он бросил бинокль на кучу рюкзаков, завел руку за спину и, расстегнув чехол, переложил дробовик вглубь багажника, чтобы не мешал возиться с тяжелой емкостью. Секундная расслабленность, которую он позволил себе, видя, что вокруг никого нет.

— На. Пей,

Он с трудом вытащил канистру и поставил её на бампер.

— Спасибо.

Из задней двери выбралась Джессика. Она шаталась. Её глаза были красными от слез. Увидев воду, она тоже потянулась к багажнику, словно зомби к живому мясу.

— А кружки нет? — спросила Лора, брезгливо глядя на горловину канистры, пахнущую неприятно, хотя внутри была чистая вода, но запах въелся в пластик навечно. — Или чего-нибудь другого?

— Наклоняй канистру и пей, — сухо посоветовал проводник, отвинчивая крышку.

— Она тяжёлая, — заныла блондинка. — Я не подниму.

Тяжело вздохнув, будто общался с неразумными детьми в детском саду, а не с взрослыми людьми в зоне смерти, мужчина подхватил канистру. Жилистые руки напряглись.

— Рты открывайте.

Он наклонил тяжелую емкость. Вода, теплая, почти горячая, хлынула широкой струей. Девушки, забыв о манерах, жадно ловили струю, подставляя ладони, захлебываясь, обливая подбородки и одежду. Живительная влага текла по шеям, смешиваясь с грязью и потом.

— Спасибо, — тихо, почти еле слышно пробормотала Джессика, отирая мокрое лицо тыльной стороной ладони.

— Ну вот и ладно, — пробормотал мужчина, ставя канистру и беря дробовик.

В этот момент двигатель «Субурбана», который тихо урчал на холостых оборотах, вдруг взревел. Матео замер. Холод, не имеющий отношения к температуре воздуха, прострелил позвоночник.

— Эй! — крикнул он.

«Шевроле» дернулся с места, взвизгнув покрышками. Открытая дверь багажника захлопнулась от резкого рывка, чуть не ударив проводника по лицу.

— Эй! Стой! — закричали недоуменно девушки, ничего не понимая.

Матео рванулся вперед, пытаясь дотянуться до ручки двери, но пальцы скользнули по нагретому металлу. Он увидел профиль Стива за рулем. Парень смотрел только вперед. Его челюсть была сжата, глаза вытаращены. Он не видел ни девушек, ни проводника. Он видел только свое спасение и унижение от мексиканца. Автомобиль набирал скорость пугающе быстро.

Мужчина, ругаясь на смеси испанского и английского, вскинул приклад к плечу, ловя удаляющийся силуэт в мушку… Палец замер на спусковом крючке.

Стрелять было бесполезно. Картечь на таком расстоянии уже не пробьет колеса. Да и какой смысл?

— Проклятие.

Мужчина опустил ствол.

— Он нас бросил… — недоуменно произнесла Джессика, глядя вслед удаляющемуся облаку пыли.

В её голосе звучала детская обида, смешанная с неверием.

— Он просто уехал?

Лора стояла, открыв рот. По её подбородку все еще стекали капли воды.

— Стив! — вдруг закричала она, срываясь на визг. — Стив, вернись! Это не смешно! Вернись, урод!

Но «Субурбан» уже превратился в черную точку, дрожащую в мареве над раскаленным асфальтом. Стивен Бушемик выбрал жизнь. Свою собственную жизнь.

— Господи! Поверить не могу!

Лора упала на колени прямо в дорожную пыль и разрыдалась, закрывая лицо руками.

— Мы умрем здесь! Мы все умрем!

Матео зло сплюнул в песок. Он не смотрел на девушек. Он смотрел вокруг, оценивая их шансы. И шансы эти стремились к нулю быстрее, чем исчезал автомобиль.

Солнце жгло нещадно, нависая над ними огненным адским шаром, равнодушным к человеческим драмам. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулась пустыня Сонора, желтая, серая, колючая, мертвая. Здесь не было тени. Здесь не было воды. Только стервятники, кружащие высоко в небе, уже приметившие новую добычу.

— Что нам теперь делать? — спросила Джессика, поворачиваясь к проводнику.

В её глазах плескался первобытный ужас.

Матео проверил дробовик, пересчитал патроны в патронташе. Семь штук. И нож на поясе. Фляга была пуста наполовину.

— Идти к границе, — утёр он пот со лба, размазывая грязь. — И надеяться, что мы никого не встретим. Ни живых, ни мертвых.

— Пешком?! — воскликнула Лора, поднимая заплаканное лицо. — Ты шутишь? До границы десятки миль! Я в неудобной обуви!

— Можешь снять её и идти босиком, пока кожа на ступнях не слезет, — холодно ответил Матео. — Или можешь остаться здесь и ждать, пока запах пота привлечет кого-нибудь из пустыни. Выбор за тобой.

— Но ты должен что-то сделать! Вызови помощь! Позвони брату!

— Связь здесь не работает, — отрезал он. — А всё остальное, как вода. Как и еда, остались в машине. Извини, принцесса, но лимузин отменяется. И нести тебя я не собираюсь.

Он развернулся и, не дожидаясь их реакции, зашагал по обочине дороги в обратную сторону, туда, откуда они приехали, но забирая чуть левее, чтобы срезать путь через холмы и выйти на старое шоссе.

Девушки переглянулись. Пустыня вокруг казалась огромной и враждебной. Оставаться одним было страшнее, чем идти с этим грубым, пугающим мужчиной.

— Подожди! — крикнула Джессика и, схватив подругу за руку, потащила её за собой. Так начался их долгий марш.

Вначале Матео шел быстро, задавая темп, который казался убийственным для неподготовленных горожанок. Он знал, что каждый час на солнцепеке отнимает у них силы, которые невозможно восполнить. Девушки, всхлипывая и спотыкаясь, плелись следом, постоянно вертя головами. Им все казалось, что это какой-то розыгрыш, пранк для «V-Flow», что вот-вот из-за бархана выскочит Стив со смартфоном и закричит: «Вы в скрытой камере!».

Но Стив не возвращался. Тишина нарушалась только шуршанием подошв по гравию и тяжелым дыханием.

Уже через час ситуация начала ухудшаться. Кожа Джессики, и без того белая, не привыкшая к такому агрессивному ультрафиолету, покраснела, наливаясь болезненным багрянцем. На ней был только крошечный верх от бикини и обтягивающие леггинсы. Плечи, спина и декольте горели огнем.

— Больно… — скулила она, пытаясь прикрыть плечи ладонями, но это не помогало. — Я сгораю, Матео… У меня волдыри будут…

Лора, одетая в легкую блузку, чувствовала себя чуть лучше в