Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Милости просим, князь! — сказал старший из них. — Город сдаётся! Только пощади людей!

— Людей пощажу, — пообещал я. — Если не будете сопротивляться.

Так Рудня была взята без единой капли крови. Дружина вошла в город, и началось методичное ограбление. Все ценности, оружие, продовольствие — всё изымалось в пользу смоленской армии.

— Что с населением? — спросил Мирослав.

— Не трогать, — приказал я. — Мы не разбойники, а воины. Воюем с теми, кто нас провоцирует, а не с мирными людьми.

— А город жечь будем?

— Склады и мастерские — да. Дома — нет. Пусть помнят, что мы могли сделать хуже.

К вечеру обоз пополнился значительными трофеями. Серебро, меха, ремесленные изделия — добыча была богатой.

— Неплохо для начала, — сказал воевода, подсчитывая добычу. — Если так пойдёт дальше, дружина вернётся домой богатой.

— Это только начало, — пообещал я. — Впереди города побогаче.

Следующие дни прошли в постоянных стычках. Литовцы пытались организовать сопротивление — устраивали засады, нападали на фуражиров, заманивали отряды в ловушки. Но все их попытки разбивались о мою магию и дисциплину смоленской дружины.

Особенно запомнилась схватка у переправы через реку Вилию. Литовцы заняли противоположный берег и не давали нам перейти. Обычно такую позицию пришлось бы штурмовать с большими потерями.

Но у меня был другой способ. Я вызвал ледяную бурю прямо над литовским строем. Град размером с куриные яйца посыпался на врагов, заставляя их искать укрытия. Воспользовавшись суматохой, наша конница форсировала реку и ударила во фланг.

Литовцы бежали, оставив переправу и богатые трофеи. Ещё одна победа без серьёзных потерь с нашей стороны.

Через неделю после начала похода мы подошли к Кернаве — первой крупной цели кампании. Город был большой и хорошо укреплённый. Каменные стены, глубокие рвы, мощные башни. Защитников, по оценкам разведки, было не меньше двух тысяч.

— Серьёзная крепость, — заметил Мирослав, изучая укрепления. — Штурмом брать будет тяжело.

— А кто говорил о штурме? — усмехнулся я. — У меня есть методы получше.

Я выехал к стенам Кернаве и обратился к защитникам:

— Князь Миндовг! Я знаю, что ты здесь! Выходи на переговоры!

С башни над воротами показалась фигура в богатых одеждах — видимо, сам литовский князь.

— Что тебе нужно, смоленский пёс? — крикнул он. — Зачем пришёл в чужие земли?

— Пришёл отвечать за твоих убийц! — ответил я. — Помнишь, кого ты посылал в мой город?

— Не знаю, о чём ты говоришь!

— Врёшь! — рявкнул я и запустил молнию прямо в башню.

Каменная кладка треснула, башня качнулась. Миндовг отшатнулся, заслоняясь руками.

— Вот тебе за убийц! — крикнул я. — А теперь слушай условия! Открывай ворота, выдавай всех заговорщиков, плати контрибуцию — и останешься жив!

— Никогда! — ответил Миндовг. — Кернаве не сдастся!

— Твоё право, — пожал я плечами. — Тогда готовься умирать.

Я отъехал от стен и начал готовить большое заклинание. То, что планировал применить, требовало времени и сил, но эффект должен был получиться впечатляющий.

— Все отойти от стен! — крикнул я дружине. — Сейчас будет жарко!

Воины поспешно отступили на безопасное расстояние. Я поднял руки и начал читать заклинание адского пламени.

Магия собиралась медленно, как грозовая туча. Воздух потеплел, потом стал горячим, потом раскалённым. Над стенами Кернаве появились первые языки пламени.

— Что это? — крикнул кто-то из защитников.

— Колдовство! — ответил другой голос. — Спасайся, кто может!

Но было поздно. Адское пламя обрушилось на крепость как огненный водопад. Деревянные постройки вспыхивали мгновенно, камень трескался от жара, железо плавилось.

Крики ужаса смешивались с рёвом пламени. Люди выбегали из горящих домов, искали спасения в подвалах и колодцах. Но огонь пожирал всё.

Через час от Кернаве остались только дымящиеся руины. Великолепная крепость превратилась в пепелище.

— Вот что бывает с теми, кто нападает на Смоленск, — сказал я дружине. — Запомните эту картину.

Воины молчали, потрясённые увиденным. Такой силы они ещё не видели.

— Искать выживших, — приказал Мирослав. — Может, кто из знатных уцелел.

Поиски дали результат. В подвале одной из башен нашли самого князя Миндовга с семьёй и несколькими боярами. Обгоревшие, напуганные, но живые.

— Помилуй, князь! — взмолился Миндовг, падая на колени. — Пощади детей!

— Детей пощажу, — ответил я. — А ты ответишь за убийц.

— Я ничего не знал! Это друиды всё затеяли!

— Врёшь. Но неважно. Где сокровищница?

Миндовг показал тайник под развалинами дворца. Сокровища оказались богатыми — золото, серебро, драгоценные камни, дорогие меха.

— Хорошая добыча, — удовлетворённо сказал Мирослав. — На такие деньги можно ещё одну дружину снарядить.

— Половину в обоз, половину дружине, — распорядился я. — Пусть воины знают — служба князю выгодна.

Миндовга я приказал казнить на глазах у всей дружины. Князь, который посылает убийц, должен отвечать за свои поступки. Остальных пленных отпустил — пусть разнесут весть о смоленской мести по всей Литве.

После Кернаве поход превратился в триумфальное шествие. Весть о том, что произошло с главной литовской крепостью, разлетелась быстрее ветра. Большинство городов сдавались без боя, лишь бы избежать участи Миндовга.

Траки встретили нас открытыми воротами и богатыми дарами. Вильня выслала послов с предложением о мире. Десятки мелких городков платили дань, только чтобы армия прошла мимо.

— Не ожидал, что так легко пойдёт, — признался Мирослав, когда мы стояли лагерем под Троками. — Одного примера хватило, чтобы вся Литва струсила.

— Страх — лучший союзник, — ответил я. — Один хорошо проведённый урок стоит десяти побед в открытом бою.

— А что дальше? Дойдём до моря?

— Обязательно. Хочу, чтобы вся Балтика знала — у Смоленска есть зубы.

Мы шли дальше на север, собирая богатую дань с покорённых городов. Обоз пополнялся день ото дня — серебро, меха, янтарь, рабы. К концу месяца добыча исчислялась тысячами гривен.

Но самым ценным трофеем стал не материальный. В Тракай удалось захватить одного из литовских друидов — того самого, что организовывал покушение на меня в Смоленске.

— Признавайся, жрец, — сказал я пленному. — Где твой Криве-Кривейто? Где Кольцо Перуна?

Друид молчал, глядя на меня с фанатичной ненавистью. Пришлось применить заклинание принуждения к правде.

— Криве-Кривейто ушёл в священную рощу, —