Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Не дожидаясь завершения их колдовства, я применил заклинание рассеивания. Магическая конструкция литовцев развалилась, и они отшатнулись, словно их ударили.

— Твоя очередь умирать, северный колдун! — прорычал первый и снова бросился в атаку.

На этот раз он действовал иначе — кинжал в его руке стал светиться ярче, а сам он словно растворился в воздухе. Заклинание невидимости — неплохо для варвара.

Но у меня был ответ. Заклинание истинного зрения показало мне его точное местоположение. Я дождался, пока он приблизится, и ударил молнией.

Электрический разряд попал точно в цель. Литовец материализовался, корчась от боли, и рухнул на снег.

Остался один. Последний убийца понял, что в одиночку ему не справиться, и попытался бежать. Но я не дал ему уйти — заклинание связывания опутало его невидимыми путами.

— Стой! — приказал я. — Поговорим.

Литовец упал на колени, но продолжал сопротивляться. В его глазах читалась фанатичная решимость.

— Не скажу ничего, северный пёс! — прохрипел он. — Лучше смерть, чем предательство!

— Посмотрим, — ответил я и применил заклинание принуждения к правде.

Магия подействовала почти мгновенно. Глаза литовца стали стеклянными, воля сломалась.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Гаудрим из рода Медведя, — ответил он монотонным голосом.

— Кто вас послал?

— Великий жрец Криве-Кривейто. Повелитель всех литовских друидов.

— Зачем?

— Убить тебя. Ты опасен для старых богов. Твоя магия разрушает границы между мирами.

Интересно. Значит, мою силу можно почувствовать издалека.

— Сколько вас было?

— Трое. Но если мы не вернёмся, пришлют других.

— Когда?

— Через луну. Следующая группа будет сильнее.

— Что знаешь о планах Криве-Кривейто?

— Он хочет объединить всех врагов Смоленска. Поляков, венгров, некоторых русских князей. Создать союз против тебя.

Плохие новости. Значит, моё появление действительно всполошило соседей.

— Есть ли ещё что-то, что мне нужно знать?

— Криве-Кривейто владеет артефактом древних. Кольцо Перуна. Оно даёт власть над грозами и молниями.

Это уже серьёзно. Артефакты старых богов обладали огромной силой.

Больше полезной информации из пленника выжать не удалось. Я прикончил его быстро и безболезненно — зачем мучить человека, который просто выполнял приказ?

Осмотрел тела убийц. Кинжалы у них были действительно магическими — литовские руны, серебряные клинки, рукояти из какого-то чёрного дерева. Взял себе один — лишнее оружие не помешает.

На одном из литовцев нашёл кожаный мешочек с золотыми монетами. Польские дукаты — значит, миссия финансировалась из Кракова.

Ещё у них были странные амулеты — костяные пластинки с выжженными рунами. Магическая защита, видимо. Но не слишком эффективная.

Тела пришлось спрятать — не стоило пугать горожан видом убитых врагов. Применил заклинание разложения — к утру от трупов останется только пыль.

Когда закончил с уборкой, уже совсем стемнело. Пора было возвращаться в княжеский дворец.

По дороге обдумывал услышанное. Ситуация осложнялась — против меня формировался серьёзный союз. Литовские друиды, польские маги, возможно — венгерские чародеи. Плюс недовольные русские князья.

Но с другой стороны, открытая вражда лучше скрытой. Теперь я знал, с кем имею дело, и мог готовиться.

Во дворце меня встретил Якун с обеспокоенным видом:

— Где ты пропадал? Уже темно, а тебя всё нет!

— Гулял по городу, — ответил я. — Любовался красотами Смоленска.

— И что, красоты понравились? — подозрительно спросил он, заметив пятна крови на моём плаще.

— Очень, — улыбнулся я. — Особенно те, что в тёмных переулках прячутся.

Якун покачал головой:

— Я же говорил — возьми охрану! Мало ли что в городе случиться может.

— Случилось уже, — согласился я. — Но не то, чего стоило бояться.

— А чего же?

— Литовские гости заглянули. Очень недружелюбные. Пришлось объяснить им, что в Смоленске не рады незваным визитерам.

— Литовцы? — нахмурился Якун. — Что им здесь было нужно?

— То же, что и всем врагам Руси, — ответил я. — Устранить препятствие на пути к своим целям.

— И что теперь делать будем?

— Готовиться, — коротко ответил я. — К серьёзной войне.

Поужинав, я ушёл в свои покои. Нужно было внимательно изучить трофеи, добытые в схватке.

Литовский кинжал оказался интересным артефактом. Клинок был выкован не из обычной стали, а из какого-то сплава с добавлением метеоритного железа. Руны на рукояти давали владельцу защиту от магических атак и усиливали скорость движений.

Костяные амулеты тоже представляли ценность — не как защитные средства, а как источник информации. По характеру рун можно было понять, к какому именно клану литовских друидов принадлежали убийцы.

Но главной находкой была книга, купленная у торговца. Изучив первые страницы, я понял — это серьёзный магический трактат, описывающий принципы взаимодействия различных школ магии.

Автор — византийский маг по имени Калокир — подробно разбирал различия между европейской, славянской и восточной традициями. Особенно интересной была глава о артефактах древних богов.

«Кольцо Перуна, — читал я, — величайший из артефактов славянского пантеона, дарует владельцу власть над грозовыми стихиями. Но цена такой власти велика — каждое использование кольца сокращает жизнь владельца на год».

Полезная информация. Значит, Криве-Кривейто не сможет злоупотреблять артефактом — слишком дорого обойдётся.

Дочитав главу, я отложил книгу и подошёл к окну. За стеклом падал снег, покрывая город белым покрывалом. Смоленск спал, не подозревая о грозящих ему опасностях.

Но я не спал. Планировал, просчитывал варианты, готовился к войне.

Враги объявились — значит, пора показать им, что такое настоящая сила. Пора доказать, что Смоленск под моей властью не по зубам никому.

За окном выл зимний ветер, но в моих покоях было тепло. Скоро весна, а с ней — новые вызовы. Но я был готов их встретить.

* * *

Весна пришла рано. Уже в начале марта снег начал таять, дороги подсохли, а Днепр освободился ото льда. Время было самое подходящее для большого похода.

За три месяца моего княжения Смоленск превратился в настоящую военную крепость. Новые укрепления, увеличенная дружина, современное вооружение — всё это было готово к испытанию войной. А повод для войны у меня имелся более чем веский.

После январского нападения литовских убийц стало ясно — враги не собираются оставлять меня в покое. Лучшая защита, как известно, — нападение. Пора было показать соседям, что новый князь Смоленский умеет не только отражать удары, но и наносить их.

— Воевода Мирослав! — позвал я, сидя в княжеской думе. —