Всадники Перна - Энн Маккефри

– Я прослежу за обучением Джексома, Ф’лар. И за его чувство ответственности можешь не беспокоиться – оно у него в крови, – продолжал Н’тон. – И, с твоего разрешения, я научу его летать в Промежутке, когда почувствую, что он к этому готов. Думаю, – он махнул рукой в сторону споривших с Лессой лордов, – чем меньше об этом будут знать, тем лучше.

Н’тон и Ф’лар переглянулись, и Джексом ощутил повисшую в воздухе легкую напряженность. Внезапно с вершины послышался рев Мнемент’а, а затем Рамот’ы.

– Они согласны, – негромко проговорил Н’тон.

Ф’лар слегка покачал головой, отбросив падавшую на глаза прядь волос.

– Это же очевидно, Ф’лар. Джексом вполне заслуживает стать всадником, – тем же убедительным тоном проговорил Ф’нор.

– В конечном счете это вопрос ответственности Вейра. Но решать не лордам. К тому же Рут’ – дракон из Бендена.

– Ответственность – самое главное. – Ф’лар хмуро взглянул на двоих всадников, затем на Джексома, который не вполне понимал, о чем они говорят, кроме того, что речь идет о нем и Рут’е. – Что ж, ладно. Его следует обучить полетам в Промежутке. Иначе, полагаю, он в любом случае попытается сам. Так ведь, юный Джексом? Все-таки в его жилах течет руатанская кровь.

– Предводитель?.. – Джексом не мог поверить своему счастью.

– Нет, Ф’лар, Джексом не стал бы пробовать сам, – ответил Н’тон, в голосе которого прозвучали странные нотки. – В том-то и проблема. Похоже, Лайтол несколько перестарался.

– Объясни, – коротко бросил Ф’лар.

Ф’нор поднял руку.

– А вот и сам Лайтол, – быстро предупредил он.

– Лорд Джексом, не мог бы ты отвести своего друга в его вейр, а потом присоединиться к нам в Главном зале?

Лорд-управляющий вежливо поклонился всем присутствующим. У него начала подергиваться щека. Поспешно повернувшись, он направился назад к лестнице.

«Мог бы хоть что-нибудь сказать про мой полет, – подумал Джексом, с грустью глядя на широкую спину опекуна. – Видно, не захотел».

Н’тон снова хлопнул мальчика по колену и, когда тот взглянул на предводителя Форт-Вейра, подмигнул ему.

– Ты хороший парень, Джексом, и хороший всадник, – сказал он и неторопливо двинулся следом за остальными всадниками.

– Скажи-ка, Лайтол, не угостят ли нас случайно бенденским вином по столь торжественному случаю? – прозвучал на весь двор голос мастера-арфиста.

– Неужели кто-то посмел бы угостить тебя чем-то иным? – рассмеялась Лесса.

Поднявшись по лестнице, они вошли в двери зала. Джексом смотрел им вслед. Огненные ящерки, громко крича, перестали порхать в воздухе и устремились в сторону входа в холд, едва не задев в проеме высокого арфиста.

Эта картина слегка подняла настроение Джексому, и они с Рут’ом направились в сторону их жилища. Взглянув на окна, он увидел, что зрители расходятся. Он искренне надеялся, что Дорс и его дружки видели все с начала до конца, видели, как Ф’нор сжал его руку и как он разговаривал с тремя самыми важными всадниками на всем Перне. Теперь, когда Джексому собирались разрешить летать с Рут’ом в Промежутке, Дорсу придется вести себя осмотрительнее. «Этого Дорс уж точно не ожидал, – подумал мальчик. – До чего же здорово, что Н’тон предложил такое! Когда Дорс об этом узнает, ему ничего не останется, как проглотить горькую пилюлю!»

Издав самодовольное гудение, будто в ответ на его мысли, Рут’ прошагал во двор старой конюшни и опустил левое плечо, дав Джексому возможность спешиться.

– Мы теперь можем улететь отсюда, когда захотим, Рут’. А потом сможем летать и в Промежутке, в любое место на Перне. Ты сегодня превосходно летал, и уж прости, что я оказался столь неумелым всадником, что отбил тебе всю шею. Я научусь, вот увидишь!

Глаза Рут’а любовно блеснули голубым, и он последовал за Джексомом в вейр. Мальчик продолжал рассказывать дракону, как чудесно тот летал, как уверенно держался в воздухе и так далее, сметая пыль и частички отмершей шкуры, накопившиеся на лежбище Рут’а за ночь. Дракон устроился поудобнее, подставил голову Джексому для ласки. Мальчик послушно начал ее почесывать, отчего-то не испытывая особого желания спешить на празднество, где отсутствовал настоящий почетный гость.

* * *

Предупрежденный криками файров, Робинтон быстро прижался к правой створке больших металлических дверей, прикрыв лицо ладонями. Ему достаточно часто доводилось оказываться в центре их лихорадочной активности, и он научился осторожности. Впрочем, в мастерской арфистов благодаря заботам Менолли файры вели себя вполне пристойно. Арфист усмехнулся, услышав удивленный негодующий возглас Лессы. Ощутив ветерок от крыльев пролетевших файров, он остался стоять на месте, уверенный, что они тут же вылетят обратно – как и случилось. Послышался голос лорда Грожа, призывавшего к порядку свою маленькую королеву Мергу, а затем арфиста отыскал его бронзовый Заир, который опустился на его плечо, возмущенно вереща, будто Робинтон намеренно пытался от него спрятаться.

– Ну-ну, успокойся! – Робинтон погладил пальцем взволнованного бронзового, и тот в ответ нежно потерся головой о его щеку. – Я тебя никогда не брошу, и ты сам прекрасно это знаешь. Ты тоже летал с Джексомом?

Заир перестал возмущаться и радостно защебетал, а затем, изогнув шею, выглянул во двор. Робинтону стало любопытно, что привлекло файра, и, наклонившись, он увидел шагающего в сторону старой конюшни Рут’а. Арфист вздохнул. Он почти жалел, что Джексому разрешили летать с Рут’ом. Как он и ожидал, лорд Сангел по-прежнему решительно выступал против того, чтобы мальчик пользовался привилегиями всадника. К тому же Сангел был не единственным из старшего поколения лордов, кто оспаривал подобное право. Робинтон считал, что ему удалось склонить на свою сторону Грожа, но, с другой стороны, Грож отличался большим умом, нежели Сангел. К тому же у него имелся свой файр, отчего он был настроен к Джексому и Рут’у более благосклонно. Робинтон не мог вспомнить, почему у Сангела нет файра – то ли потому, что он не пожелал запечатлеть огненную ящерку, то ли потому, что не сумел. Надо бы спросить Менолли. Красотка, ее королева, скоро должна отложить яйца. Хорошо, что у его помощницы файр-королева и он может распределять яйца так, чтобы это пошло на пользу всем.

Он подождал еще немного, растроганный увиденным. Между Джексомом и Рут’ом возникла некая аура незащищенности и ранимости, любви и желания защитить друг друга. Джексома мир встретил в свое время не слишком гостеприимно: его извлекли из чрева мертвой матери, а отец полчаса спустя был смертельно ранен во время поединка. Вспомнив, что рассказали ему Н’тон и Файндер незадолго до полета Джексома, Робинтон обругал себя. Он явно не уделял мальчику должного внимания. Лайтол, несмотря на всю свою толстокожесть, вполне мог бы прислушаться к его намекам, особенно если это касалось блага Джексома. Но