Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

В коридоре Нева насторожилась, ее пальцы инстинктивно сжались. Рон сделал полшага вперед.

— Если вы не замолчите, то так ничего и не узнаете! — продолжил Дейв, уже чуть тише.

В зале наступила напряженная тишина. Люди замерли, уставившись на него.

— Подумайте! — его голос вновь обрел твердость. — Если бы они хотели нас убить, стали бы они нас кормить? Тратить драгоценные продукты в такое время? Стали бы нас мыть, переодевать, лечить? Зачем?!

В коридоре Нева усмехнулась про себя. Логика. Единственное, что еще работало в этих промытых страхом мозгах.

—Вчера я разговаривал с их лидером, — продолжал Дейв. — Нева. Вы, наверное, уже поняли, о ком я.

Услышав свое имя, Нева выпрямилась. Ее взгляд стал еще более пристальным, будто она пыталась видеть сквозь дверь.

—Вчера она мне показала, как они живут. Они не бежали, как мы, теряя людей на каждом шагу. Они остались здесь. Там, где жили до эпидемии. И они продолжают жить. У них есть прочные дома. Оружие. И... ферма.

Последнее слово вызвало новый всплеск возбуждения, но на этот раз в нем был оттенок не страха, а изумления.

— Ферма? — чей-то женский голос прозвучал с недоверием. — Какая ферма?

— Там есть животные? — перебил другой.

В коридоре Ларс перевел взгляд на Неву, словно спрашивая, не пора ли. Она ответила коротким отрицательным жестом. Пока что Дейв справлялся.

— Тихо! — снова призвал к порядку Дейв. — Да. На ферме у них есть животные. Свиньи, козы, кролики. Есть теплицы, где они выращивают овощи и зелень. Они выращивают себе еду сами! Не как мы, которые радовались, найдя банку тухлых консервов в груде мусора!

Он начал описывать свою поездку. Говорил об огороженных полях, о людях, работающих на земле, о запахе свежеиспеченного хлеба, о детях, которые не прятались в подвалах, а играли на улице под охраной. Он говорил о порядке, о чистоте, о чувстве странной, почти забытой безопасности.

В коридоре Нева слушала, и на ее лице впервые за этот день мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. Дейв был хорошим рассказчиком. Он продавал им не просто убежище, а мечту. Ту самую мечту, ради которой они все здесь и держались.

— Они готовы принять нас, — заключил Дейв, и в зале снова воцарилась тишина, но на этот раз — потрясенная. — Но есть условия. Мы работаем наравне со всеми. Без исключений. И мы чтим их порядки. Их законы.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

—Выбор есть у каждого. Подумайте и решите сами. Хотите остаться — оставайтесь. Хотите уйти — можете уйти. Никто вас держать не будет.

Он выдержал еще одну паузу.

— Я свой выбор уже сделал. Я остаюсь.

Тишина в зале взорвалась. Голоса снова понеслись, перебивая друг друга, но теперь в них был не только страх, а целая гамма эмоций — недоверие, надежда, сомнение, жадное любопытство.

— Вдруг это обман? Ловушка?

— А если Дейв с ними в сговоре? Заманивает нас!

— Посмотрите вокруг! — кто-то крикнул. — Какой здесь порядок! Чистота! А та еда... горячая, с мясом! И молоко! Я два года не пил молока!

— Молоко? — раздался чей-то жадный, почти детский вздох.

За дверью Нева медленно выдохнула. Первый, самый опасный пик был пройден. Страх начал уступать место другой, более управляемой эмоции — желанию. Желанию той жизни, которую описал Дейв.

Она отступила от двери и жестом подозвала Рона.

— Пока все идет так, как надо, — тихо сказала она. — Дейв справляется. Они уже не думают о побеге, они думают о молоке и теплицах.

— А если кто-то все же захочет уйти? — так же тихо спросил Рон.

— Тогда мы дадим им их старые лохмотья, пару банок еды и укажем на ворота, — холодно ответила Нева. — Но я сомневаюсь, что такие найдутся. Голод и страх — мощные стимуляторы. А мы предлагаем им лекарство.

Она снова прислушалась. Дейв пытался утихомирить разгоряченную толпу, отвечая на новые и новые вопросы. И ни разу за весь этот разговор он не упомянул о Греге и Дженне. Он оставил это на потом, понимая, что сейчас этот удар может разрушить хрупкий мост доверия, который ему с таким трудом удавалось построить.

Нева снова усмехнулась, на этот раз беззвучно. Умно. Очень умно. Возможно, этот Дейв будет им полезен не только как механик. Он понимал людей. Понимал, что ими движет. А это в их новом мире было ценнее любого оружия.

Внезапно ее рация тихо щелкнула, и послышался сдавленный голос Вилли:

— Нева, все готово. Две урны.

Она поднесла устройство к губам, не повышая голоса:

— Вовремя. Неси сюда.

Через несколько минут из дальнего конца коридора показалась фигура Вилли. Он нес два простых, темных металлических сосуда цилиндрической формы, аккуратные и безликие. Подойдя к группе у двери, он кивнул и тихо, почти шепотом, начал рассказывать Ларсу и Джеку о своей ночной вахте. Его слова были отрывистыми, лишенными эмоций, как военный рапорт.

— ...сидел напротив, следил. Сначала оба были в сознании, девушка плакала. Потом она перестала реагировать. К утру... отключилась. Дыхание прекратилось... Контрольный. В голову. Каждому. Чтобы не встали.

Рон, стоявший рядом с Невой, нахмурился. Он смотрел на дверь в зал заседаний, за которой слышался приглушенный гул голосов.

— Нева, — тихо сказал он. — Ты уверена, что им можно доверять? Все-таки чужаки.

Нева медленно перевела на него свой холодный, аналитический взгляд.

— Нет, Рон, дружище, — ее голос прозвучал с ледяной откровенностью. — Я себе то порой не доверяю. Но выбора у нас нет. Они нуждаются в еде и доме. А мы... мы нуждаемся в людях. В рабочих руках. Это простая арифметика, а не вопрос доверия.

В этот момент дверь приоткрылась, и вышел Дейв. Его лицо было уставшим, но собранным.

— Мы готовы, — сказал он, и его взгляд упал на урны в руках Вилли. Он замер на секунду, сглотнул, и все его мускулы напряглись. Он все понял. Самая тяжелая часть собрания была еще впереди.

Глава 93. Без выбора, она все решила сама

Нева без лишних слов распахнула дверь и вошла в зал заседаний. Рон шагнул следом, как ее тень, занимая позицию у стены слева от входа. Вилли с урнами прошел и встал справа. Ларс и Джек остались за