Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Появление Невы подействовало на людей как удар хлыста. Все разговоры мгновенно смолкли. Даже дети, затихли, почувствовав резкую смену атмосферы. Все взгляды устремились на эту высокую, поджатую женщину в потертом кожаном плаще, чье присутствие вдруг заполнило собой все пространство зала. Она обошла стол и встала во главе него, положила ладони на пыльное, отполированное дерево. Ее глаза, серые и острые, как скальпель, медленно обвели сидящих, по очереди останавливаясь на каждом лице. В зале было так тихо, что слышался шум ветерка с улицы.

— Меня зовут Нева, — начала она. Ее голос был негромким, но абсолютно четким, и он резал тишину, как стекло. — Я тот человек, который решает, кто остается в Пальмонте, а кто — нет. Все, что вы слышали от Дейва — правда. У нас есть дома, оружие, ферма, электричество и горячая еда. Но это не курорт, и не демократическая коммуна. Это военизированное поселение, которое выживает в мире, где вас сожрут, если вы вовремя не смените караул.

Она сделала паузу, дав этим словам прочно осесть в сознании.

— У нас есть правила. Их немного, но они железные. Нарушаешь — получаешь одно предупреждение. Второй раз — изгнание. Без разговоров. Здесь нет адвокатов и суда присяжных. Есть я, мои люди и здравый смысл.

Она перевела взгляд на Дейва, который стоял чуть поодаль, скрестив руки.

— Вы будете работать. Все, кто может держать в руках лопату, молоток или винтовку. Распределением займется Камилла, наш снабженец. Бездельничать не получится. На каждого едока — своя норма труда.

Нева снова обвела взглядом зал, и ее взгляд стал еще жестче.

— Теперь о главном. О том, почему вы здесь, а не в соседнем лесу. Дейв рассказал вам о нашем предложении. Но он не рассказал вам всю правду. Потому что правда эта — гадка, и пахнет смертью.

Она мотнула головой в сторону Вилли, стоявшего у стола с урнами. Все взгляды устремились на темные металлические цилиндры.

— Когда вы пришли к нашим стенам, за вами тянулся хвост из нескольких сотен мертвецов. Мы его отсекли, отвели. Но это была не единственная угроза. Среди вас была зараза. Та, что превращает людей в тех, кого мы уничтожаем.

В зале повисла гробовая тишина. Лица людей побелели.

— Двое из вас были укушены. Грег и Дженна. Мы их изолировали сразу. Отвезли в безопасное место. Наблюдали. Шанса выжить после укуса — ноль. Всего, что остается после смерти, — это ждать, когда тело встанет и попытается разорвать тех, кто был им дорог.

Она говорила холодно, цинично, безжалостно сдирая с ситуации любой налет романтики или ложного гуманизма.

— Они умерли прошлой ночью. Мы не стали ждать превращения. Мы дали им умереть людьми, а не чудовищами. Их тела кремировали. Прах — в этих урнах.

Она указала на сосуды.

— Вы сможете предать его земле по своим обычаям. На нашем кладбище. Это больше, чем получают большинство в этом мире.

В зале кто-то тихо всхлипнул. Звук, резкий и беспомощный, прорезал гробовую тишину. Женщина закрыла лицо руками, ее плечи содрогались. Дейв молча положил ей на плечо тяжелую ладонь — жест скорее практичный, чем утешительный, попытка удержать от истерики в самый неподходящий момент.

— Я не буду вас уговаривать и не буду льстить вам, — продолжила Нева, ее голос снова стал ровным и неумолимым, словно сталь, закаленная в ледяной воде. — Мир снаружи — это ад. Голод, болезни, мертвецы и такие же, как вы, отчаявшиеся, готовые перерезать вам глотку за полбанки тушенки. Пальмонт — это не рай. Это суровая, тяжелая жизнь. Но это — жизнь. А не медленное угасание в грязи и страхе.

Она кивнула Вилли, и тот сделал шаг вперед, держа в руках два металлических цилиндра. Вес праха, казалось, ничего не значил для его натренированных мышц.

— А сейчас вы можете договориться, когда будете хоронить своих, — объявила Нева, ее слова прозвучали как формальность, точка в чужой трагедии.

Она потянулась к урнам, чтобы передать их Дейву, как логичному посреднику между двумя мирами. Ее пальцы обхватили холодный металл одной из них. В этот момент рация на ее поясе резко зашипела, нарушив выстроенный ею же ритуал.

— Нева, прием. Срочно, Нева.

Голос Тома, обычно спокойный и уверенный, сейчас был сдавленным, взволнованным.

Нева, не выпуская урну из руки, другой рукой достала рацию и поднесла ее ко рту. В уголках губ застыла усмешка, адресованная абсурду ситуации.

— Прием, Том. Надеюсь, что-то срочное. Ты прервал суд по решению судеб.

— Сестренка, это более чем срочно, — голос Тома дрогнул. — Ожившие. Много. Я на вышке у ручья. Они валят из леса, как саранча.

Маска на лице Невы треснула. Всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы самые наблюдательные в зале увидели вспышку леденящего душу расчета в ее глазах.

— Том, сколько?

Ее голос потерял театральную иронию, став плоским и быстрым.

— Много, Нева. Уже несколько десятков, я сбился со счету. И они... они не кончаются. Сплошная стена.

— Черт! — это было не ругательство, а холодная констатация факта. — Там же дорога на ферму. Мы не должны их туда пропустить. Ни единого шанса. Том, будь осторожен. Не геройствуй. Мы идем на помощь.

Она переключила канал на рации, ее движения были резкими, отточенными.

—Лора, прием.

Женский голос ответил мгновенно, без лишних слов:

—Я здесь.

— Ты все слышала?

— Да.

— Всех животных по сараям. Чтобы ни один писк не был слышен. Ни мычания, ни блеяния. Чтобы идеальная тишина. Поняла?

— Принято. Уже бегу.

Нева на секунду замерла, ее взгляд, еще секунду назад решавший судьбы людей, теперь сканировал их, оценивая как ресурс, как расходный материал на передовой. Воздух в зале сгустился, став тяжелым и густым, как сироп.

— Кто умеет стрелять? — ее вопрос прозвучал как выстрел.

Взгляды присутствующих метнулись к Дейву.

— Да. Вначале, у нас было оружие. Я стрелял. Не снайпер, но попадаю.

Следом поднялся парень лет двадцати с небольшим, с жилистыми руками и коротко стриженными волосами.

— Я тоже умею.

— Отлично, — кивнула Нева, ее взгляд уже скользнул к следующему потенциальному бойцу.

Но парень не сел.

— Я — Кайл, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, будто бросая вызов.

Нева на мгновение задержала на нем взгляд, в ее серых глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

— Я поняла, Кайл.

Она снова