Тирания бабочки - Франк Шетцинг

Ее взгляд скользнул к внедорожнику. Не показалось ли ей? Не лежала ли Пилар давеча ближе к машине?

Выстрел не был смертельным. Грейс не убивала никого, кто мог оказаться ей полезным как источник информации. Правда, взгляд Пилар не оставлял сомнений в том, что ключ находится у Элинор. Ее знание вытекало из ее тела струйкой вместе с кровью и жизнью, сочилось в землю чужого, потустороннего мира. Миниатюрная старательная Пилар. Вот тебе и потусторонний мир. Скоро тебе придется в него попасть. А ключ Элинор? Он исчез. Надо было Грейс лучше подготовить трансфер, распорядиться, чтобы в контрольном помещении считывались коды. Было бы несколько точных выстрелов, три дополнительных трупа, задать время и потом с Джейроном сбежать в сферу. Теперь это будет немного сложнее, но ведь и в самом деле лишь «немного».

У Эльмара ключ Джейрона. «От этой ноши мы скоро освободим тебя, Эльмар».

Когда она направилась к машине, чтобы запастись дополнительным оружием и огнеметом, она услышала его по рации. Он выкликал по очереди Кенни и Пилар, в конце концов назвал даже и ее имя. Ах, она польщена. И содержательно, что заключительный акт уже близок. Система раций Кенни теперь на одну единицу меньше, только тот аппарат, что расположен над шахтой, еще ловил сигналы с поверхности через визуальный индикатор. Короче, они, должно быть, приземлились. На всякий случай она выстрелила в визуальные приборы автомобиля, разрушив и портативную рацию, лежавшую на водительском сиденье и болтавшую как бэбифон, – то была рация Пилар. Теперь внизу лишь она одна могла посылать и принимать сигналы. И некому было предупредить остальных.

* * *

Элинор прижалась к стене. Она чувствовала себя лишенной всякой надежды, внутренне разобранной, растекшейся. Пилар по-прежнему стояла у нее перед глазами – красный цветок, который раскрылся у нее на груди перед тем, как она упала за машиной.

«Грейс прикончила бы и меня». Про Кенни, Фиббса и старика она даже думать сейчас не смела. За последние минуты она несколько раз уходила от эфиопки, находясь уже на волоске от гибели. Один раз она была прямо за спиной у Грейс, но что толку от этого, если нет оружия? Только бежать. Однако, когда она была уже почти у лифта, в центральном проходе появилась ее преследовательница. Элинор в отчаянии забилась в кусты, с детским заклинанием на губах, безмолвным, разумеется, как детская молитва в лесу. Кажется, такая у нее судьба – безнадежно заблудиться, и потом она, вдобавок ко всему, встретила еще и механиков – спонтанная безумная идея так их назвать – троих из них, сразу за поворотом. Двое – с широко расставленными ногами, словно гигантские ткачи, застрявшие в оплетке; многопальцевые когти за работой: хитиновые инструменты хирургически погружались в кристаллическое вещество, которое их мягко и опалово – она это действительно видела? – обтекало. Третье существо, стоит, в двойной рост мужчины, слишком много глаз, и все устремлены на нее. Шок – быть увиденной ими. Ее тело – механизм включения архаических импульсов. Бежать. Детский стыд. Трусишка, трусишка, еще какая! Механики дали ей уйти. Грейс была бы похуже. Потом дорога – это мысль! Сбоку от лифтовой шахты, невидим из центрального прохода – дверь к лестничной клетке, которая уже не была лестничной клеткой… Там была дверь. Совершенно точно!

Там и есть. Она скользнула внутрь. Темнее, чем в ее воспоминаниях. Пропасть бездонная, бессветная. Оттуда потянуло холодным воздухом, он коснулся ее лица, когда она ступила на край пандуса и наклонилась вперед. Глубоко внизу пандус уходил в сферу. Тяга прыгнуть внушала страх. Один шаг вперед – и прыгай! – она отпрянула назад. Что вызывало эту ужасную тягу до мозга костей? Она содрогнулась. В сумрачном свете эта спираль обретала очертания – да, она угодила в воронку; туннель в цилиндрической стене как черная пасть.

Она глянула вверх. Воронка продолжалась и там, уходила в туманную высоту, создавая холодную тягу, которая где-то наверху выходила наружу. Надо было предостеречь остальных.

Она с трясущимися коленями сделала шаг на подъем, маленькая, как мышка, на этом неведомо для каких целей сконструированном пандусе. Ее правая рука сжимала ключ, который ей дала Пилар. Пилар. Впервые у нее выступили слезы. Элинор раскисла.

Она тащилась по пандусу вверх в вязком потоке безутешных мыслей.

* * *

– Куда же они все подевались, проклятье? – Эльмар шел в свете солнца, приглушенном дымкой.

Джет освещал землю, на которой он был припаркован. Стало еще жарче, у Рут закипали мозги, ее мысли помутились.

«Куда мы все угодили? – думала она. – Что с нами произошло в этом отвратительном городе? Что тут осталось от нас?» Она чувствовала себя опозоренной, изнасилованной. Эта сила, что внедрилась в нее, представлялась ей в образе Джейрона, так же как сама она являлась Лютеру, Лютер – Эльмару, а Эльмар – Джейрону – какой-то зловещий бал-маскарад. Она была разобрана до нуклеотидов, выставлена на расплавку информации, о которой она не просила, – нет, совершенно точно нет, черт бы вас побрал! – однако, когда речь зашла о том, чтобы взглянуть на суть, она зажмурилась и опустила взгляд.

Оно от нее ничего не хотело. Невероятно. После всего, что оно с ней учинило, что оно внедрило в нее, оно ничего от нее больше не хотело. Оно изблевало ее и отпустило.

Лютер это видел – в трубах и башнях, в небе. Джейрон нет. Эльмар – да, видел это. Такое же видение, гасящее солнце, а может, это и действительно было нечто настолько могущественное и непостижимое, что попросту ускользнуло от нее. Ни она, ни Джейрон не оглянулись после старта, у Эльмара были полные руки работы, чтобы вынести их отсюда, однако Лютер в последний раз повернул голову назад и тихо простонал, подавленный и бессильный. Теперь, опираясь подошвами о землю, Рут наконец осмелилась оглянуться на горный хребет, где должен был пастельно мерцать далекий город, – однако над перевалом Юба лежала ночь бесконечно протяженной тени. Последействие наркотика, который все еще циркулировал у них в жилах?

«Не смотри туда. Просто не смотри туда».

– Здесь нет никого. – Джейрон помотал своим могучим черепом. – Я бы не сказал, что меня это успокаивает.

– Вероятно, они внизу, – констатировал Лютер.

– Проклятая радиорелейная связь. – Эльмар вытер со лба капли пота. Его взгляд терялся за невидимой границей. Он то и дело смотрел на мир с надеждой на лучшее, но то, что видел в этот момент, явно внушало ему страх.

– Поехали вниз, – предложила Рут.

Молча – до описаний и оценок у них дело дойдет лишь гораздо позже – они пришли в