Тирания бабочки - Франк Шетцинг

– Кабина внизу, – сказал Эльмар.

– Погоди. – Лютер удержал Джейрона за плечо. – Что именно ты имел в виду?

– Когда?

– Что это тебя не успокаивает.

Великан почесал у себя в бороде. Он казался нерешительным.

– Ничего, – помотал головой. – Меня просто тревожит, когда нет контакта и никого не оказывается там, где он должен был находиться.

– Ты имел в виду другое. Ты беспокоился из-за Грейс.

Эльмар вызвал лифт наверх.

– А что уж такого могла сделать Грейс, – сказал Джейрон.

– Вы оба знаете, что она может сделать. – Лютер смотрел на него. – Ведь речь идет о Грейс, я прав?

– Помшерифа, ты полиция, – Джейрон улыбнулся своей волчьей ухмылкой, – а полиция всегда права.

В кабине лежала рация. Вторая была зажата в стальном остове рамы. Их взаимное подключение должно было функционировать. И Рут по дороге вниз мучили худшие предчувствия. После событий в Монро, Теннесси, ей какое-то время снилась внезапно установившаяся смертельная тишина: то она выходила из людной комнаты с вечеринкой или переговорами, а по возвращении находила дверь запертой, а за дверью эта оглушительная тишина; то она говорила по телефону, и все, что она произносила, впитывалось тишиной, – и всякий раз ее охватывал ужас неясной катастрофы, которая стерла всякую жизнь, кроме ее собственной, или наоборот, она была единственная умершая, никому больше не слышная, и собственно катастрофой было ее полное одиночество.

Она с удивлением обнаруживала тогда, как совсем по-другому развиваются события. И эта тишина теперь терзала ее. Какофонический в своих намеках, жестокий неслышный гул, ужас невообразимого, смерти, невозможности бытия. Что ты погибла, погубив все. Непоправимо. Однако тут Лютер, которого она, может, больше никогда не увидит, даже если вернется целой и невредимой. Лишь предположение о нем. Неразрешимость его ситуации. Нет ничего хорошего в том, что мертвые воскреснут. Получить назад утраченное той ценой, что потеряешь вновь приобретенное. Не дай бог никому такого выбора. И вдруг, без всяких опознавательных звуков, Рут знает, что впредь ей придется обходиться без Лютера, потому что ее Лютер – а Лютер бывает только ее – навеки мертв и погребен. Мужчине же, который стоит рядом, она будет благодарна навек. Он придал ее жизни такой поворот, на который она и не надеялась. Проклятие сломано одним лишь его появлением. Потому что есть Мег. Примиряющим образом каждая потеря оставляет свободное место. «Я больше никогда не буду одинока. Если только переживу вот это все».

А вид серверного зала не предвещал ничего хорошего. Не столько его буйно разросшееся самоутверждение, сколько взгляд в конец коридора, где структуры сплетались и, расплавленные в ярком освещении, стояли две машины. Там люди? Но что-то никто не прыгает от радости по случаю их возвращения.

– Джейрон, ты идешь первым, – сказал Лютер, доставая свой «глок».

– Да, разумеется, – покорно кивнул великан. – Может, ты мне и скорость задашь, помшерифа?

– Шустро. Но не бегом.

– Главное – держаться вместе, – сказала Рут. – Эльмар в середке.

Выстроившись таким порядком, они приближались к дальнему концу зала не так быстро, как могли бы. Все более явно становилось, что там никого нет. Машины стояли так, что вполне могли и столкнуться. Рут настойчиво пыталась не замечать всеприсутствие насекомых, которые сидели в кристальных образованиях и выглядели как надутая листовая тля. После пережитого на горе они уже не сомневались в том, что вездесущий дух A.R.E.S.а наблюдает за каждым их шагом и его следующее действие зависит от их поведения.

– О, пожалуйста, нет, – услышала она шепот Эльмара.

Пилар – у переднего колеса ближней машины, скорчившись. Размазанная полоса тянется там, где она проползла. Эльмар отделился от группы, бросился вперед и упал перед мексиканкой на колени.

– Джейрон, отними у них оружие! – Грейс.

Несколько слов, которые развеивают всякую мысль о сопротивлении. Никаких геройских жестов с разворотом. Никаких перестрелок. Ничего нет на их стороне. Грейс без колебаний их пристрелит. Эльмар поднял голову, поддерживая окровавленное тело Пилар, и – если бы он был циклопом из вселенной «Людей Икс» – от его взгляда эфиопка загорелась бы ярким пламенем. А так Джейрон отнял у Рут и Лютера их оружие, обойдясь даже без язвительной ухмылки и без победного торжества. Как будто даже против собственной воли исполнил задуманную для него роль.

– К машине, – приказала Грейс.

К машине, в открытом багажнике которой лежали три трупа. Фиббс, Кенни и Д.С. – первые двое застрелены, а у Д.С. проломлен лоб. Рут как оглушенная смотрела через зеркало заднего вида. Переглянулась с Лютером. Боль в его глазах, потом ошеломление, когда он заглянул в багажник второй раз – и увидел, как вздрогнула правая рука Д.С., потянулась к голове, пальцы легли на висок. Старик был жив!

Грейс промаршировала мимо них, расслабленно держа в руке автомат, протянула к Эльмару свободную левую руку:

– Ключ. Повторять я не буду.

Он стянул связку через голову. Вложил золотую палочку ей в ладонь, не сводя с нее глаз.

– Ты умрешь, – сказал он. Спокойно, без эмоций, голое утверждение.

– После тебя, Эльмар. – Пальцы Грейс сомкнулись на ключе. – Снова и снова удивляюсь, как твое самовосприятие всегда расходится с действительностью. – Она шагнула к сплетению кристаллов, какой-то момент их рассматривала и повернулась к людям со счастливой улыбкой на лице. – Вроде бы сделали, Джейрон!

Великан направил «глок» Лютера на заложников.

– А это обязательно? Не могли бы мы уладить это по-другому?

– И как же? – Ее улыбка задеревенела.

– Грейс, все получилось. – Он помотал головой. – Что мы должны, по-твоему, сделать? Убить всех этих людей?

Кажется, она спонтанно хотела что-то возразить, но одумалась:

– Нет, мы не должны. Можем просто отсюда слинять, да? Ты и я. Вместе. Как всегда.

– Джейрон… – сказал Лютер.

– Заткнись, помшерифа.

– Вы не можете выиграть.

– Нет? – Его волчья усмешка вернулась. – Явно можем.

– Она никого не оставит в живых. Положи конец этому безумию.

Грейс сверкнула на него победным взглядом:

– Неправильно, Лютер, это я положу конец безумию. И, может быть, как раз вы должны будете меня наконец поблагодарить! По крайней мере, я возьму это на себя – выйти туда, наверх, – так что лучше молитесь, чтобы там все было как раньше. Чтобы наш маленький «сезам, откройся» подошел.

– И как ты это хочешь сделать? – спросил Эльмар.

Грейс повесила оружие себе на пояс. Она открыла сопло огнемета и подняла его вверх, как будто несла олимпийский огонь. Пламя с шумом взметнулось вверх.

* * *

Поверхность земли. Прямо над Элинор. Перспектива постоять под солнцем. Знание, что придется повернуть назад.

Здесь кончается ее путь. Пандус впадает в туннель, круто ведущий вверх, стенки которого усажены оранжевыми живыми светящимися точками, которые знакомы ей еще по лифту. Они