Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Маг знал, что чары, наложенные на камеру, не позволяют колдовать. Но даже не мог предположить, как это ощущается.

К тому же, протез вдруг заскрипел, и из трубочек начал вырываться пар, норовя обварить ухо.

– Да ты же тоже механико-магический, – грустно усмехнулся Митя. – Несладко на одной механике работать, родной? – Он подвигал пальцами, прислушиваясь к ощущениям. Без волшебной составляющей железная рука стала тяжелее и перестала казаться родной. Пальцы хоть и гнулись, но слушались плохо, точно теперь протез жил собственной жизнью. Присев на лавку, маг облокотился на стену и шепнул сам себе: – Ничего, переживем. Наши во всем разберутся.

Чуть погодя лязгнуло окошко:

– Дмитрий Тихонович, что ж это делается? – Голос Захара звучал грустно и взволнованно. – Как же так, наветы это все, как есть наветы, я ни грамма не верю.

– Спасибо, что поддерживаешь, – отозвался Митя. – Ты не принесешь мне кофе и стакан воды, лекарства выпить?

– Так я вот уже тут, – в окошко скользнул поднос с кофе в любимой Митиной чашке и кулебяка на тарелке с голубой каймой, – вы берите, господин маг. А воду я сейчас мигом.

Митя принял поднос, разложил откидной столик и, расставив угощение, принялся за еду. Минуту спустя вновь лязгнуло окошко, и Захар протянул стакан с водой. Приняв его, маг молча накапал лекарства. На миг сжал в кулаке флакон, как бы ощущая заботу Ульяны Семеновны, и тут же подумал, как она воспримет это известие? Откуда узнает? Из газеты от Собакина или от знакомых? То-то мамушка ее порадуется, вот уж старая ведьма сразу тыкнет, мол, я говорила, он мне с первого взгляда не понравился, и все такое.

Вздохнув, маг выпил лекарство и вернулся к еде.

Однако перекусить ему не дали. Стук сапог наполнил коридор, и у камеры остановился Егор. За ним едва поспевала Лебедева. Хмурое выражение лица словно приклеилось к ней, и то, как она плотно сжимала губы, выдавало нервозность, отчего Митя сделал вывод, что хороших новостей нет. И не прогадал.

– Дмитрий, – сыщик кивнул магу. – Елена Александровна, у нас плохие вести. Мы опросили свидетелей, тех, кто во время скандала между господином Демидовым и господином Ползуновым находился в кухмистерской, и все подтверждают, что маг угрожал усопшему, при всех использовал магию и, кроме прочего, напугал горожан.

– Этого я и не скрывал, – подал голос Митя.

– Это еще не все, – Иконин вздохнул. – Имеется свидетель, который видел, как вы, Дмитрий Тихонович, выбегали из проулка, а после именно этот человек заглянул туда и нашел тело Платона Григорьевича.

– Может ли это быть подкупленный человек, желающий Дмитрию Тихоновичу зла? – вмешалась Лебедева.

– Едва ли, – признался сыщик. – Это половой работник Тема, сын станционного смотрителя, а мы знаем, что они состоят в дружеских отношениях с господином магом. И раз уж он решился нам об этом рассказать, да еще при свидетелях, то информация самая что ни на есть точная.

– Так вот о чем он меня спрашивал, – Митя поморщился. – Он же подходил ко мне и интересовался, что из увиденного ему можно рассказать.

– А вы что? – вскинулась волшебница.

– Как что? Я даже не знал, о чем речь. Да и в любом другом случае поступил бы так же, сказал, что пусть говорит полиции все по-честному, что видел, что слышал и прочее.

– И правильно поступили, – согласился Егор. – Все равно тайное станет явью. – Он повернулся к волшебнице: – А что у вас на окоматографе?

Волшебница бросила взгляд на Митю, взирающего на нее сквозь решетку. И, чуть помедлив с ответом, признала:

– Ничего хорошего для Дмитрия Тихоновича. Вы отвлекли меня от составления срочного рапорта в столицу.

– Настолько? – нахмурился Егор.

– Именно что настолько, – согласилась Лебедева.

Сыщик потер шею, словно ощущая на ней пуд свалившихся проблем.

– Давайте рассуждать здраво. Дмитрий никогда не отличался вспыльчивостью и агрессивностью, я бы даже сказал, он, наоборот, излишне мягок, не обижайтесь, друг мой. – Маг махнул рукой, дескать, какие обиды в такой момент. – Так вот, – продолжал Егор, – несмотря на то что все улики, прямые и косвенные, указывают, что господин Демидов виновен, я в это не верю. А посему, скажите мне, Елена Александровна, имеется ли возможность, что все это сфабриковано? Этакая постановка против него, возможно, с использованием магии.

– Такого масштаба? – волшебница покачала головой. – Даже не знаю и не представляю, кто бы мог осуществить. Наверняка какой-то маг, но мы не знаем о таком.

– Погодите искать виновного, – перебил ее Егор. – Можно ли подделать личность с помощью магии?

– С помощью магии можно много, – медленно начала волшебница, – но в Крещенске, в столь маленьком городке…

– Обождите, – вмешался в разговор Митя, – а кристалл? Ну, тот артефакт, что хранил Игнат Исаакович, Слеза Морока. Он наводит иллюзию, вы же сами говорили, что человек обычный, не маг, используя его, может подобраться к кому угодно. Хоть к императору. Так что мешало кому-то притвориться мной?

– Это правда? Такое возможно? – обратился сыщик к волшебнице.

– В теории? Да, – нехотя призналась та.

– Вот видите, – обрадовался Митя. – Может, именно поэтому двойник склонился над умирающим Ползуновым, для того, чтобы мы точно разглядели его, то есть мое, лицо.

– Говорите, убийца склонился над жертвой? – заинтересовался Егор. – Тогда он наверняка должен был испачкаться в крови, но на Дмитрии следов крови не заметно.

– Потому что это был не я! – воскликнул маг.

– А как вы объясните, что убийство совершено с помощью магии? Это вам любой маг подтвердит. И если, использовав утраченный артефакт, некто мог подделать вашу внешность, то смертельная магия в руках простого человека? Смешно. Нет, нелепо!

– А что, нет артефактов, которые могут не только внешность менять, но и разить смертельным заклятием? – Егор прищурился.

– Ну отчего же, имеются, конечно. Но как здесь правильно заметили, Крещенск – маленький город, и вдруг, по-вашему, тут действует целая банда, да еще и вооруженная до зубов магическими вещами? Откуда бы такое снабжение?

– Оттуда же, откуда взялась лилия, Цветок Безумия. Некто постарался привезти в наш город запрещенные вещи, а может, и Игнат Исаакович их припрятал, ничего нельзя исключать. Он ушел, но наследие его живет. – Железные пальцы крепко сжали прут решетки.

– Допустим, что это возможно. Но человек должен знать о взаимной неприязни. Более того, находиться рядом, чтобы вот так использовать ситуацию, – Лебедева покачала головой. – Все это слишком сложно организовать.

– Да об их неприязни знает весь город, благодаря Собакину. Поэтому, если некто решил подставить Дмитрия, то лучшей цели и придумать сложно, – возмутился сыщик.

– Не знаю, Егор Поликарпович, не знаю, все это как-то надуманно. Не поймите меня неправильно, но я обязана