Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Он схватил карандаш и нацарапал на полях:

— Гашение возможно через локальную инверсию. Нейтрализация ядра, — написал он.

Он сделал паузу, поднёс лист ближе к глазам. Буквы начали ползти.

— Нет. Нет, нет, нет. Ты не посмеешь, — пробормотал он.

Он вскочил так резко, что стул отлетел назад и упал со звуком, который казался слишком громким для этой гнилой палаты.

— Я убил тебя. Ты слышишь, Михаил? Я. Своими руками. Хлор. Вены. Ампула. Твой глаз вывалился, я видел. Ты больше никуда не смотришь, понял? — прокричал он.

Из угла раздался треск. Шкаф шевельнулся. Нет, это не он. Просто мышь. Или ветер. Или…

Демьян прижался лбом к стене и заговорил вслух, глухо, с хрипами:

— А оно осталось. Всё. Код, система, твои петли. Оно здесь, в этих письмах. В воздухе. Я думал, если вычеркну тебя из цепи, цепь рухнет. Но она замкнулась. На мне.

В кармане зазвенело — металлический звук. Маленький передатчик, спаянный ещё в 2025 году, мёртвый и сгоревший, мигнул. Один раз. Затем снова.

— Нет… Ты не можешь… — пробормотал он.

Передатчик мигнул ещё раз. Прерывисто. Словно моргал. Или смеялся.

— Ты подгрузился? Через бумагу? Через бумагу? — воскликнул он.

Он схватил письма, собираясь бросить их в свечу, но замер. В руке дрожал лист. Строки на нём были новыми. Он их не писал. Но почерк был его. Его собственный.

— «Он стал мной, потому что убил меня. Я стал им, потому что он решил, что может быть лучше. Ошибка системная». Ошибка системная? Ты думаешь, я ошибка? — сказал он.

Он резко выдохнул. Боль в боку, от старого шва, дала о себе знать. Ожог снова воспалился. Демьян перетянул рану ремешком и сел. Очень медленно.

— Ну давай, играем. Что ты хочешь теперь? Вернуться? Через меня? — спросил он.

Тишина. Передатчик не мигал. Письмо лежало ровно. Линии стабилизировались.

Он заговорил снова, глухо:

— Я тебя уже убивал. Ещё раз — не проблема. Только не тело. И не разум. А всё, что от тебя осталось.

Пауза. Снова треск в стенах. Пыль осыпалась с потолка.

— Ты думал, что изобрёл вечность, Михаил? Ты просто заразил время. Я — твой симптом. Я — осложнение. Я — то, что пойдёт после, — сказал он.

Он взял другой лист и начал вписывать поверх чужих кодов свои знаки. Быстро. Почерк сбивался. Местами чернила расплывались. Но он не останавливался.

— Локальный патоген. Обратная петля. Блокировка ретранслятора. Нейтрализация. Это мой код. Мой, — бормотал он.

Он писал, пока не начал кашлять — мокро, с хрипом. Кровь появилась на губах. Он стёр её, размазав, и продолжил.

В уголке листа чернила пульсировали, словно испуская свет. Демьян посмотрел на них и шепнул:

— Привет, Миша.

Лист задымился. Очень медленно. Бумага плавилась, но не исчезала — она становилась прозрачной, как стекло.

Демьян усмехнулся, оскалился и положил ладонь на стол, прижав лист.

— Давай. До конца, — сказал он.

Он вписал последнюю строчку:

— Ответ: не сбой. Ответ: мутация.

Свеча погасла сама собой.

Глава 33: Вирус хаоса

Снег с шорохом таял под подошвами. Демьян брёл по разбитому асфальту, вдыхая чёрный дым, смешанный с морозным воздухом. Горели два барака одновременно: в одном когда-то находился архив по распределению, в другом — склад медицинской части. Пахло гарью и чем-то сладковатым, напоминающим жареное мясо. Демьян знал, что это. И знал, кто внутри.

У поворота мелькнула тень.

— Стой! — хрипло окликнул кто-то.

Демьян не остановился.

— Эй, я сказал, стой, у меня патроны есть! — крикнул голос.

Демьян развернулся. Перед ним стоял парень с обгоревшим воротником шинели, державший ружьё. Его руки дрожали.

— Ты из своих? — спросил парень.

— Уже нет, — ответил Демьян, кашлянув. Кровь появилась на его губах. — Что ищешь?

— Вакцину… — парень шагнул ближе. — Или что-нибудь… Хоть что-то. У нас в четвёртом бараке все… Там дети были, и…

— Там уже ничего нет, — отрезал Демьян. — Ни детей, ни четвёртого барака.

Парень покачнулся.

— Как? Они же… Их перевели… — пробормотал он.

— Перевели, — кивнул Демьян. — В морг. Если его тоже не сожгли.

Парень опустил ружьё.

— Ты из медиков? — спросил он.

— Был, — коротко ответил Демьян. — Теперь нет смысла.

— Подожди. Ты ведь Ларин? Ларин, реаниматолог? Ты же ещё с тем, с… — начал парень.

— Не называй, — резко перебил Демьян, шагнув вперёд. — Не называй это имя. Понял?

— Я не знал, — парень отступил. — Слышал только, что ты был в больнице, потом пропал…

— Пропал, — кивнул Демьян. — А теперь вернулся.

На мгновение повисла тишина. Вдалеке затрещал обрушившийся потолок. Где-то снова завыли сирены — слишком поздно, слишком долго. Демьян чувствовал, как дрожит земля от взрывов, обрушений и криков. Ему было всё равно.

— Слушай, — снова заговорил парень. — Если ты что-то знаешь… Ты же из будущего, да? Говорили…

— Я был, — перебил Демьян. — Но теперь я отсюда.

Парень прикусил губу и бросил взгляд через плечо.

— Там ещё Петров. Его избили свои. Говорят, он колол вакцину, но она… — сказал он.

— Не сработала, — снова перебил Демьян. — Знаю. Я видел, как он кричал. Потом молился. Потом… Неважно.

— Он жив? — спросил парень.

— Пока да. Но это временно, — ответил Демьян.

— Это ты сделал? — спросил парень.

— Нет, — Демьян усмехнулся. — Он сам. Я просто убрал лишние переменные.

Сирена раздалась ближе. Свет прожектора прочертил улицу, высветив обугленные стены, окровавленный снег, выбитые окна. Собаки лаяли где-то сзади. Парень дёрнулся.

— Мне надо идти. Если они увидят… — сказал он.

— Иди, — кивнул Демьян. — Но запомни: ты меня не видел.

— Я правда ничего не знаю… — пробормотал парень.

— Именно, — ответил Демьян.

Парень исчез в дыму.

Демьян стоял ещё минуту, затем пошёл дальше. На перекрёстке лежал мёртвый патрульный, лицом вниз, рядом валялась обойма. Штаны были обмочены, пальцы в крови. Демьян посмотрел — пуль не было, только пустые гильзы.

— Стреляли в тень, — хрипло пробормотал он. — Или в голос.

Он прошёл мимо. У двери больницы сидел седой