Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Он мчался мимо горящих фонарей и спящих окон. Не обращал внимания на пронзительные клаксоны и ругань извозчиков. Все его мысли занимала теперь Ульяна Семеновна. Митя до одури боялся, как бы сумасшедшая, а по-другому и не скажешь, Елена Александровна не сотворила чего с несчастной девушкой.

– Зачем я только рассказал Лебедевой о своих чувствах к Ульяне, – шептал на ходу маг, походя на безумца, – зачем подверг ее опасности! Но к чему она понадобилась волшебнице? Чего я не знаю о Елене Александровне?

Вопросов имелось куда больше, чем ответов. И маг готов был волком выть и на стены кидаться, лишь бы понять, уразуметь, для чего Лебедева затеяла эту странную игру. Для чего подставила его в убийстве, но после заставила выйти из камеры? К чему весь этот фарс, эта арлекинщина? Митя не был знаком ни с ней, ни с ее покойным мужем, значит, едва ли он перешел ей дорогу. Но что, если ее что-то связывало с Игнатом Исааковичем?

От такой мысли Митя аж встал как вкопанный, и на него тут же налетел военный с щегольски закрученными усами и при мундире.

– Коль пьян, так иди домой, а не путайся под ногами! – прикрикнул он на Митю и тут же закашлялся, поспешно прикрыв рот кулаком. Маг не успел даже извиниться, как военный, ускорив шаг, обогнал его и торопливо исчез в парадной ближнего дома.

Митя же, перебежав дорогу, устремился к кирпичному зданию с башенкой. Тому самому, где ранее жил наставник, затем квартировался Лазин и вот теперь обосновалась Лебедева.

Завидев Митю, консьержка, прикорнувшая в своем углу, встрепенулась и кинулась ему навстречу:

– Стойте, стойте, куда вы?

– К госпоже Лебедевой, – отозвался Митя, поднимаясь по лестнице.

– Так нету ее дома-то, а без хозяйки идти нельзя, – напустилась женщина, кутаясь в шаль.

Маг обернулся, сбежал по ступеням и, нависнув над худосочной особой, процедил:

– А мне без разницы, есть она там, по-вашему, или нет, ключ, живо! Или вы меня не узнаете?

– Узнаю, господин маг, но ключ не дам! – пискнула тетка, сжимаясь, словно в предчувствии удара. – Хоть убейте, не дам. Не положено!

– Дура! Сам возьму, – огрызнулся Митя и, оттолкнув консьержку в сторону, кинулся к шкафчику с ключами.

– Убивают, люди добрые, – заорала вдруг тетка в голос. – Помогите!!!

Чертыхнувшись, маг поскорее вырвал ключ с крючка и, не обращая внимания на дурную бабу и на хлопанье дверей, из-за которых выглядывали перепуганные жильцы, кинулся наверх.

Ключ только успел повернуться в замке, а Митя уже ворвался в квартиру. Он, конечно, не был уверен, что застанет здесь волшебницу и сможет предъявить ей обвинения. Но надежда оставалась. Однако жилище встретило его темными комнатами и пустым коридором. Вихрем промчавшись по помещениям, маг зарычал от беспомощности. Лебедевой не оказалось, и, конечно же, Ульяны тут тоже не было.

– Да где же вы прячетесь, Елена Александровна, – прошептал маг, еще раз обходя комнаты и вновь не замечая ничего интересного. Он уже собирался покинуть пропахшую лилиями квартиру, как вдруг вспомнил о тайнике. Подойдя к стене и сняв с нее картину, маг принялся искать нужный кирпич. С помощью магии все получалось гораздо проще, и Митя только теперь осознал, как привык пользоваться своим даром. Теперь же протез, тяжелый и неудобный, двигался со скрипом, утруждая и без того несчастное плечо. Тайник без магического зрения поди найди, да к тому же в такой момент, когда он чуял, что дорога каждая минута, перемещаться придется пешком, а не через зеркала.

Но вот один из кирпичей дрогнул под пальцами, и маг, вцепившись в края, поспешно вынул его из стены. В темной нише что-то белело. Митя выгреб содержимое и скривился, как от боли. Белый батистовый платочек с алой вышивкой, тот, что он давеча видел у Ульяны Семеновны в руках, портили бурые пятна крови. Прижав платок к груди, маг принялся рассматривать, что еще есть в нише, и выудил записку. Подойдя ближе к окошку, он в неровном свете луны с трудом прочел: «В полночь на воздушной пристани. Будьте один».

За спиной, точно подгадав момент, забили часы. Маг оглянулся, золотые стрелки сложились в ровную прямую. Половина двенадцатого.

– Что ж, время еще есть, – сообщил сам себе Митя, после чего спрятал все находки в карман и, не заметив, что записка упала на пол, побежал прочь из злополучной квартиры.

Кто-то попытался остановить его, кто-то ругался, Митя не обращал на жильцов внимания. Выскочив из дома, он направился к дороге и, вскинув руку, почти сразу же остановил паровую машину.

– К воздушной пристани, живо! – скомандовал маг.

– В такой-то час? – усомнился возница.

– Приказ мага Зеркального департамента, – процедил Митя, поднимая железный кулак. Блик от света фонаря, скользнувший по протезу, заставил водителя прикусить язык и, вывернув руль, давить на газ.

Паровик мчался мимо спящих зданий и освещенных улиц, шумных пивных и темных подворотен. Редкие прохожие спешили на работу или домой. Изредка попадались лихачи на тройках с бубенцами, увозящие в закрытом экипаже любителей ночных приключений. Митя глядел на Крещенск, живущий своей обыденной жизнью, с омерзением и ненавистью, ведь сейчас где-то там, во тьме, безумная Лебедева держала в заложниках Ульяну Семеновну, но ни одной живой душе в этом большом городе и дела не было до его печали.

У входа на территорию воздушного вокзала Митя выпрыгнул из машины и направился к калитке.

– Эй, а деньги? – окликнул его водитель.

– Завтра в департамент подъедешь, там с тобой и расплатятся, – отмахнулся маг и тут же позабыл о нем.

Митя еще не решил, как станет открывать калитку, если та заперта, ведь магических сил у него не было. Но оказалось, что калитка открыта. При этом в сторожке охранника светилось окошко, значит, территория охранялась. Решив, что разберется со сторожем при встрече, маг направился к лестнице.

В дневное время подъем к пристани осуществлял подъемник. Железная кабинка с раздвижными дверями приводилась в движение хитрым механизмом, который под землей вращали запряженные лошади. По темному же времени суток подъемник стоял внизу, распахнув двери в свой темный зев, точно вход в пещеру к дракону. Мите даже почудилось, что там внутри кто-то есть, но проверять, так ли это, он не стал, боясь опоздать к назначенному времени. Не рассчитывая на подъемное устройство, он бегом направился к лестнице.

Ступени отозвались гулом, едва он начал подъем, значит, ни о какой внезапности речи идти не могло.