Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

ни были устроены, показали себя договороспособными, с микана было сложнее – но освоились они в Орине быстро и слаженно. «Аватты вроде вменяемые. Два других вида… поищем. Может, им помощь нужна, тогда договоримся быстрее.»

- А с других станций образцы присылали? – спросил он. – Кто вышел на контакт с Аваттами? А другие виды не так общительны?

В наушниках зашелестело.

- Атомщик, я все три вида вижу впервые. «Ниркайон» присылал сканы рептилий и пищух, но вот пещерных растений у них нет. Белая трава, которую ты видел, - она радиосинтетик. Солнечный свет не переносит. И – она ни с кем не в родстве. Даже со злаком Аваттов. Колючие рептилии и вьючные ящеры тоже не связаны. И все они по отдельности от рукокрылых и пищух. Там портал в один мир или в несколько?

- Может быть, на разные планеты, - пробормотал Гедимин. – Или там, в Хессе, слишком много порталов, вот ксенофауна и прёт. Стой! Откуда тогда Аватты знают нас?

- Точно знают? – недоверчиво переспросил Кронион. – Ты ничего не путаешь? Их у нас не знает никто. Я вышел на «Эданну», Айзек поставил на уши всех разведчиков. Или ты – первый оринский сармат, увидевший Аваттов, или кто-то очень хорошо шифруется. Непонятно только, почему. Наблюдение за ксеносами центр не запрещает – хотя бы данные по биологии могли скинуть.

- Они видели нас и наши приборы, - Гедимин быстро рассказал, что было при встрече в пещерах. – Не знают языка, но распознают звучание. И они сразу успокоились, когда поняли, что я сармат. Ладно, в Найе наши колонии ещё со Второй войны. Но в Хес… Уран и торий!

В наушниках сдержанно хмыкнули.

- То-то и оно. «Наши», успевшие удрать, на контакт с нами не рвались и раньше. Как широко их разнесло во время Третьей войны – вам, атомщикам, виднее. А что все миры, кроме нашего, между собой состыкованы и связь не теряют – это давно не секрет. Не удивлюсь, если в Хессе есть сарматские базы. Может, даже с ирренциевыми реакторами. Твоя конструкция, насколько я знаю, была малоуправляема, но работать работала…

Гедимин поморщился.

- Надеюсь, наши с хесками не поссорятся. Как по-твоему, где искать поселения «сине-зелёных» и «чёрно-белых»? У них жировая смазка на шерсти – это приспособление к чему-то или…

- Приспособление, - отозвался Кронион. – Два разных приспособления. «Чёрно-белые»… хотя они скорее бело-чёрные по распределению окраса… им пришлось плотно общаться с сернистым газом и взвесью серной кислоты. И они приспособились. Можешь проверить Лит – возможно, нарвенгов уже потеснили.

- Да что у них там, в Хессе, творилось… - Гедимин встряхнул головой – лезли мысли, в каких условиях может понадобиться радиофагия и умение жить в сернистом газе – и при этом не погибать в земной атмосфере. – Лит никто не проверял? «Шаглин»…

Кронион тяжело вздохнул.

- «Шаглин» обходит ксеносов по широкой дуге. Хотя данные по окраине Лита собрали… Слушай дальше. С сине… «зелёно-синими» – окрас, кажется, полосатый, как и у «бело-чёрных» - ещё интереснее. Это полуводная форма. И часть дыхательной системы у них завязана на излучения ирренция. То есть они и едят ирренций, и им же дышат. Поэтому могут жить под водой, вообще не выныривая. Посмотрел бы я, что при этом происходит с лёгкими, - видимо, есть мощные закрывающие клапаны. Так что – или берег озера, или его дно.

- Как те морские разумные с мёртвого корабля?

- Найдёшь – сравнишь, - буркнул Кронион. – Тут в канал кто-то рвётся. Всё в помехах. Будут новые данные – выходи на связь. Уран и торий!

Передатчик погас. Гедимин озадаченно посмотрел на пустой экран с проступающими заново значками станций. «Что там у Крониона? Кому срочно понадобился чужой био… медик?! Авария?!»

Не успел сармат перебрать все версии, как передатчик громко задребезжал. «А,» - Гедимин облегчённо вздохнул и тут же угрюмо сощурился. «Это не к нему рвались. Это ко мне. Ну и чего?..»

- Позывной «Пустошь», - голос Исгельта Марци был холоден и сух. – Ты ещё помнишь, где центр сбора данных? Не на станции «Рута». И тем более – не у главы её медслужбы.

Гедимин подавил тяжёлый вздох. «Ну да. Когда ко мне рвались с чем-то дельным…»

- На «Руте» данные анализируют, - буркнул он. – И выдают результат. К вам они валятся, как в могильник. Кто-нибудь уже нашёл поселение Аваттов?

- Не до дикарей, - отозвался координатор. – Сигнал с севера. Таяние ледников три года как резко замедлилось. Возможные причины?

Гедимин мигнул.

- Я при чём? Климат третий век бултыхается, он нестабилен. Значит, холодает.

«Отток воды из котлована Тэкры…» - шевельнулось в мозгу, и взгляд упёрся в плотную зелёную стену вдоль берега Оллья. «И леса поджирают углекислоту…»

- Собери данные о южных ледовых полях, - сухо приказал Исгельт. – Как можно быстрее и больше.

- Там шесть станций сидят. Дрон послать некому?

Заканчивал первую фразу Гедимин уже под звенящую тишину в наушниках. Вторую договорил по инерции, сердито щурясь на озеро за лесом. «Быстрее… Мне ещё озеро и Взрывные горы огибать. Ладно, значит, вдоль второго хребта в этот раз не пойду. Поселения поищем на обратном пути. Может, их к тому времени ещё кто-то заметит.»

16.04.248 от Применения. Западная пустошь, ледники у Кельских гор

Ледники, и правда, приостановились. У Гедимина было три карты южной окраины ледовых полей – собственная старая, последний вариант с северных станций и самая новая – та, которую сармат начертил только что. Льды, отступавшие с каждым десятилетием, за последние годы почти не сдвинулись с места. «И на севере в целом холоднее,» - отметил Гедимин про себя, всаживая когти в сверкающий уступ. «Может, годы такие выпали – но возможна и тенденция. Оба материковых водоёма уменьшились…»

Лёд под когтями дрогнул. Гедимин, привычно припав к скользкой поверхности, вслушивался в затихающие подземные толчки. «Землетрясение? Сарматы с «Аргона» вроде говорили, что… Где свежие данные по тектонике? «Центр», м-мать его пробирка!»

- «Аргон», приём, «Пустошь» на связи!

Лёд снова содрогнулся, в этот раз сильнее. Гедимин, втянув излучатели, перемахнул на соседний уступ и вскарабкался на более устойчивую опору. Вовремя – позади с грохотом открылась новая трещина.

- «Аргон»!

В наушниках было тихо. Значок станции на карте оставался тусклым. Гедимин стиснул зубы. «Надеюсь, дело в помехах, а не…»

- «Гетас», приём!