Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Рамис начал перебирать в уме возможные варианты побега. Он прекрасно понимал, что с повсеместным уровнем стукачества и частыми проверками документов ему придётся колесить по всей стране. Рано или поздно его все равно поймают. Но сбежать было делом чести – не продаваться же им вот так. Все равно, что сдаться без боя...

Глава 7

Глава 7

Автозак заехал на территорию исправительного заведения, и двое охранников поспешили закрыть за автомобилем высокие двойные ворота. Найд вертел головой, пытаясь что-либо рассмотреть то в боковое, то в лобовое стекло. Они ехали по грунтовой дороге мимо одинаковых серых корпусов, которых Найд насчитал пять штук. От зданий дорогу отделяло две решётки по периметру, да и в целом, сама территория тюрьмы напоминала решетчатый лабиринт, где, как подопытные крысы, сновали надзиратели в своей чёрной форме и прогуливались заключённые в одежде двух цветов: синего и зелёного. Найд заметил, что синие и зелёные разделены. Синие находились на территории левого корпуса, а зелёные – правого, но они постоянно подходили к решётке, которая их разделяла. Охранники то и дело подбегали к решётке и оттаскивали заключённых. Те сопротивлялись.

Найд просто не верил, что все это происходит с ним. Всего каких-то пара часов – и он окажется на их месте, в камере, а на прогулках в глазах будет рябить от череды решеток.

Автозак остановился у самого дальнего корпуса. Сопровождающий их офицер отстегнул пассажиров от центрального троса и резво выпрыгнул из фургона. Прозвучала команда выходить, и осуждённые, отсидевшие себе все задницы, нехотя начали подниматься. Найд тоже поднялся и стоял в салоне, согнувшись, ожидал, пока выйдут остальные. Никто из них за все время пути не сделал попытку заговорить с ним, да и он сам, как бы ни хотел, не осмелился трепать языком.

Спрыгнув на пыльную сухую землю, Найд огляделся. Да уж. Давящие серые корпуса, высотой максимум в три этажа, решётки, решётки, решётки... Действительно, лабиринт. В глазах мгновенно зарябило. Решётки накладывались друг на друга, и при попытке посмотреть вдаль через несколько периметров ограждения начинала кружиться голова. Найд отметил, что охранники, по всей видимости, чувствовали себя вполне комфортно – наверное, привыкли.

К осуждённым подбежало несколько охранников, и группу пинками погнали вперёд – в ближайший корпус. Найд уже еле стоял на ногах. К тому моменту он не спал почти сорок восемь часов, и это сильно сказывалось на функционале тела. Шатало.

В здании прибывших построили в шеренгу и подвергли тщательному досмотру, выбрасывая иногда из сумок и рюкзаков нечто запрещённое. Запрещённым считалось любое оружие, правда, его у прибывших и не было – если только складные ножички, любые колющие и режущие предметы, химикаты разного рода. Всё это безжалостно выбрасывалось в невероятных размеров синий пластиковый бак. Эти вещи осуждённые больше никогда не увидят, даже после освобождения. Найд понял, что таковы правила. Его тоже досмотрели, ощупали все карманы и складки одежды, переворотили рюкзак, но не нашли там ничего незаконного. Так, пара фонариков, батарейки, пустая фляжка из-под воды, да пара купюр в идентификаторе. Все рюкзаки и сумки перекочевали в большую тележку, чтобы потом, как пояснил один из надзирателей, перевезти вещи в камеру хранения.

После досмотра их так же, шеренгой, повели бриться. Когда Найд переступил порог импровизированной «парикмахерской» и понял, что сейчас его шевелюру, его любимую копну волос, право носить которую он отвоевывал ещё с самой школы, вот так запросто отхерачат бритвой, он словно с цепи сорвался. Когда его завели в тесную комнатку, он замахнулся скованными руками и чуть не заехал по лицу охраннику. Тут же замахнулся и на парикмахера, но был остановлен мощным ударом в солнечное сплетение, что заставило его согнуться и жадно ловить ртом воздух. Ему ещё повезло, что он никого не покалечил из охраны – иначе с первого же дня пребывания заработал бы себе соответствующую репутацию и какое-нибудь наказание.

— Садись, придурок!

Найда силой усадили на жесткий табурет без спинки, и пока охранник почти всем своим весом навалился на его плечи, чтобы он не мог встать, парикмахер орудовал бритвой. На пол посыпались длинные темные завитки. Найд старался не смотреть на падающие пряди. Лишь потом, выходя из парикмахерской, он заметил, что ему в потасовке оторвали лямку комбеза, и она болталась сзади, доставая почти до пола.

«Суки», – процедил он сквозь зубы, ощупывая ладонями колючую голову.

Когда все новички были побриты и выведены в коридор, прозвучала команда снять одежду. Одежду, как и рюкзаки, закинули в тележку, после чего заключенных шеренгой повели в душевую, где каждого обработали обеззараживающим раствором, буквально сбивая с ног струей из огромного шланга. Найд мгновенно ощутил, как все его порезы и ссадины защипали и зачесались. Еще и веки не успел прикрыть, и глаза теперь сильно резало.

После обеззараживания их промыли таким же сильным напором обычной холодной воды, после чего прозвучала команда выходить. Вытереться не дали, и заключенные, мелко дрожа, семенили дальше по коридору, уворачиваясь от дубинок охранников. Те не скупились на удары, особенно если замечали, что кто-то медлит или выбился из строя.

Найд успел мельком рассмотреть мужчин, с которыми прибыл. Трое из них были очень мрачными, ничему не удивлялись и не крутили головой по сторонам. Делали все быстро и четко, покорно, но со злобой зыркая на охранников. Найд сделал вывод, что они уже здесь бывали, и вся процедура для них – дело привычное.

После душа каждому выдали новый шмот: темно-зелёную футболку, такого же цвета штаны и кофту с длинными рукавами, а также отвратительные строительные тапочки. Найд частенько их видел на рынке Вероны и ненавидел всей душой. Всего одна деталь, как эти проклятые тапочки, превращала его в деда-пердуна, которому следовало ходить на полусогнутых. Видимо, от него того и ожидали здесь.

«Что ж, значит, я «зелёный», – подумал Найд, облачаясь в свою новую одежку.

Когда все шестеро новоприбывших были помыты, побриты и переодеты в темно-зелёное, и в принципе уже не отличались от старожилов, их построили в ряд, и один из охранников, встав напротив, принялся разъяснять им правила исправительного учреждения. Разговаривал он отрывисто и постоянно дергал головой взад-вперёд, вращая выпученными мутно-голубыми глазами.

– Значит, так, господа заключённые, правила нашего заведения требуют от вас...

Найда толкнули в левый бок. Это был один из новоприбывших, какой-то вертлявый коротышка, ростом Найду по плечо.

«Беспрекословного исполнения и абсолютного послушания», – прошептал коротышка, прищурившись.