Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

заложило уши и сжало легкие, выталкивая воздух, а затем я провалился внутрь. Ощущение было мерзким — как будто прошел сквозь чужую кожу, оставив на себе следы ее липкого тепла. На языке появился металлический привкус, а кожу неприятно покалывало, словно по ней пропускали слабый электрический ток.

Через мгновение рядом появились Тверской и Ростовский. Свят пошатнулся, схватившись за голову — переход через границу Прорыва дезориентировал сильнее, чем телепортация. Его лицо побледнело, на лбу выступила испарина. Юрий выглядел собранным, но я чувствовал через связь тошноту и головокружение, накатывающие на него волнами при каждом движении головы.

Звуки боя обрушились на нас как лавина. Снаружи Прорыва они были приглушенными, искаженными, словно доносились из-под воды, а здесь каждый крик, каждый удар меча, каждый рев Твари резал слух с кристальной четкостью.

Воздух внутри Прорыва был плотным, насыщенным чужеродной энергией — дышать было тяжело, словно легкие наполнялись воздухом под давлением. Каждый вдох давался тяжело, а выдох получался прерывистым.

— Крепость там! — сказал я, указывая на концентрацию золотых вспышек у противоположной границы Прорыва. — Сражение идет у стен!

Не сговариваясь, мы рванули вперед. Лес внутри Прорыва выглядел неправильно. Деревья были те же самые — дубы, березы, сосны, но выглядели они чужеродно. Кора отливала металлическим блеском, словно покрытая тончайшей пленкой ртути. В трещинах пульсировал слабый синий свет. Листья светились неоном, превращая кроны в подобие гигантских медуз, парящих в невидимом океане. Трава под ногами хрустела как битое стекло, хотя на ощупь оставалась мягкой.

Само пространство внутри Прорыва подчинялось иным законам. Расстояния обманывали — дерево, казавшееся далеким, вдруг оказывалось в паре шагов, а ближайший куст при попытке обогнуть его отдалялся, словно мираж в пустыне. Перспектива искажалась, создавая оптические иллюзии, от которых начинала кружиться голова. Гравитация тоже вела себя странно — иногда шаг получался слишком легким, подбрасывая тело вверх на полметра, иногда ноги словно прилипали к земле, требуя усилий для каждого движения.

— Держимся ближе друг к другу! — крикнул Ростовский, и его голос донесся словно издалека, хотя он бежал рядом. — В Прорыве легко потеряться!

Первая Тварь напала уже через пару минут бега. На нас выкатился огромный иссиня-черный шар диаметром полтора метра. Затем он остановился у нас на пути и начал разворачиваться.

Процесс трансформации был отвратительным. Глянцевая поверхность покрылась трещинами, которые расползались как паутина, из них потекла фосфоресцирующая голубая слизь. Запах ударил в ноздри — смесь тухлых яиц, разлагающейся рыбы и чего-то неописуемо чужеродного, от чего желудок сжался в тугой комок.

Затем из трещин полезли конечности — десятки суставчатых ног, покрытых острыми шипами, блестящими как обсидиановые лезвия. Каждая нога двигалась независимо, создавая жуткую картину хаотичного движения. Тело вытянулось, превращаясь в трехметровую сколопендру с антрацитовым панцирем. На маленькой плоской голове открылись алые глаза и уставились на нас.

Тварь издала звук, от которого заложило уши — нечто среднее между визгом циркулярной пилы и воем волка. Жвала размером с мою руку раскрылись и защелкали в сложном ритме.

— Пятый ранг, минимум! — крикнул Ростовский, активируя руны. — Может, даже шестой! Встаем в треугольник, как на тренировке!

Мы заняли отработанную позицию — спина к спине, мечи наготове. Кровная связь усилилась внутри Прорыва многократно, и я ощущал тела друзей как продолжение своего. Их сердцебиение отдавалось в моей груди, их дыхание смешивалось с моим. Синхронизация произошла мгновенно — наши сердца начали биться в унисон.

Сколопендра атаковала с невероятной скоростью. Она не бежала — она текла по земле, извиваясь между деревьями как пластичная черная клякса. Десятки ног двигались в гипнотическом ритме, создавая иллюзию скольжения по воздуху.

Первый удар пришелся на меня — Тварь распрямилась и выбросила переднюю часть тела вперед, целясь жвалами в горло. Я поставил блок, подняв меч, и почувствовал, что Свят разворачивается для контратаки слева. Не раздумывая, я сместился вправо, давая ему пространство для маневра.

Его горящий золотом клинок полоснул по боку Твари с мерзким звуком. Юрий атаковал с другой стороны и нанес вертикальный рубящий удар, целясь между сегментами панциря. Но сколопендра оказалась быстрее — она изогнулась немыслимым образом, буквально завязавшись узлом, и меч лишь скользнул по хитину, оставив неглубокую рану.

Тварь развернулась, описав телом петлю, и хлестнула хвостом как кнутом. Удар был настолько мощным, что воздух буквально взорвался — ударная волна отбросила листья и мелкие камни во все стороны. Свят едва успел пригнуться — хвост прошел над его головой, срезав верхушки ближайших кустов.

— Она слишком быстрая! — выкрикнул Тверской, отскакивая от очередного выпада жвал. Пот струился по его лицу, смешиваясь с кровью из пореза. — И умная! Она предугадывает наши движения!

Через связь я чувствовал его растущую панику, накатывающую холодной волной волной. Мы привыкли сражаться с Тварями низких рангов — медленными, предсказуемыми, руководствующимися только инстинктами. Эта была другой.

Она поднялась на задних ногах, возвышаясь над нами трехметровой башней из хитина. Алые фонари глаз уставились на нас, и я почувствовал ментальное давление — не грубое вторжение, а тонкое, почти незаметное воздействие. Чужеродный разум пытался проникнуть в мой мозг, нащупывая слабые места в психической защите, стремясь парализовать волю.

Я активировал Руны на полную. Сила хлынула по венам расплавленным металлом, мышцы налились мощью, а время замедлилось. Турисаз сработала мгновенно — пространство схлопнулось, и в следующий миг я оказался под брюхом твари, там, где панцирь был тоньше.

Клинок вошел между сегментами брони с влажным чавкающим звуком, пробивая внутренности. Лезвие погрузилось по самую рукоять, и я почувствовал, как оно проходит через какие-то пульсирующие органы. Черно-красная кровь хлынула на меня водопадом, обжигая кожу. Я выдернул меч и перекатился в сторону, уходя от падающей на землю туши.

Сколопендра взвыла — звук был настолько громким, что на мгновение уши заложило, и мир погрузился в тишину. Она рухнула на землю, подняв облако листьев. Но смерть не пришла мгновенно — существо было слишком живучим. Десятки ног судорожно скребли по земле, оставляя глубокие борозды, а жвала щелкали в воздухе, пытаясь достать нас в предсмертной агонии.

Свят и Юрий словно очнулись и бросились добивать Тварь. Они рубили методично, с холодной яростью — отсекая лапу за лапой, превращая некогда грозное существо в конвульсирующий обрубок. Последний удар нанес Ростовский — вертикальный, разрубивший голову пополам словно огромную черную дыню.

— Срань Единого, — выдохнул Свят, опираясь на меч. Его руки дрожали от напряжения, рубаха промокла от пота. — Если все Твари в Прорыве такие умные и сильные…

На передышку