"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Я распахнул стальную дверь бокса и на меня обрушился калейдоскоп красок и запахов. Лесное утро было чудесно тихим. На траве, бриллиантово блестя, сверкала роса. Солнце едва показалось из-за частокола деревьев, но уже вовсю властвовало над миром. День обещал быть жарким.

Увидев меня, Фелан вскочил на лапы и, нетерпеливо, помахивая хвостом, устремился к дальнему краю лагеря.

«Иди за мной, аномальщик», — прозвучало в моей голове.

Я пожал плечами и поплёлся за волком. Ослушиваться Фелана я не собирался. И, вовсе, не из-за размера его клыков. Мне не терпелось воочию увидеть плантации симбиотов.

Пока мы топали через лагерь, нам не встретилось ни одного аборигена, если не считать угрюмую тень часового на вышке. Увидев, что вчерашний пленник идёт вслед за волком, часовой сразу же утратил к нашей парочке всяческий интерес.

Миновав распахнутые настежь ворота, мы с Феланом оказались на широкой утоптанной тропе. Она привела нас к просеке, откуда слышались голоса и шум какого-то агрегата.

«Ага, а вот и огород!», — сообразил я, разглядев за деревьями обширную пустошь, на которой копошилось десятка два серых фигурок. Поодаль от плантации виднелась оранжерея. Она обозначала себя солнечными бликами на стеклянных боках и походила на оброненную кем-то ёлочную игрушку.

Деловито помахивая хвостом, Фелан направился в сторону оранжереи. Листик симбиота упруго колыхался на его поджаром боку. Из оранжереи показалась молодцеватая фигура профессора и приветливо помахала рукой. Для своего отнюдь не юного возраста Полянский выглядел на удивление бодро. Может, прав этот отшельник? Может и в самом деле стоит дать миру шанс, встряхнуть чванливую и сытую трясину чиновничества? Вылечить неизлечимо больных, перевоспитать уголовников?.. Эти светлые шальные мысли разом померкли, когда я вспомнил давешнего поэта, застреленного при попытке сбежать из рая, фотографию мёртвого Смаги и прыгающего с моста Никиту Хохлова.

— Прекрасный день, не правда ли?! — воскликнул профессор, когда мы с Феланом достигли плантации.

Я ничего не ответил на восклицание и лишь угрюмо кивнул.

— Как вам моё хозяйство? — Полянский сделал широкий дирижёрский жест, представляя свои угодья.

— Удивительно, как вы умудряетесь скрывать плантацию от властей? — мрачно заметил я, рассматривая ровные узкие грядки со знакомыми листиками.

Грядок было не менее дюжины и на каждой виднелись сотни и сотни растеньиц. Над ними с муравьиным упорством хлопотали фигуры в сером. Кто-то окучивал, кто-то поливал листки симбиотов. Обычные огородные хлопоты. Я попытался прикинуть приблизительное количество «листиков» и сбился со счёта.

— Шесть тысяч триста двенадцать особей, — велело подсказал профессор.

— Так много?! — не удержался я от восклицания.

«Это же целое состояние!» — добавил я про себя, осознав внушительную стоимость урожая.

— Пустое! — должно быть, подслушав мои мыли, небрежно махнул рукою хозяин плантаций. — Я вам, сударь, покажу нечто более интересное.

Он сделал приглашающий жест в направлении оранжереи. Я пожал плечами и двинулся в указанном направлении, всем своим видом выражая скуку и безразличие к увиденному. На самом же деле, мне страстно хотелось заглянуть хоть краем глаза в сокровищницу лесного анахорета. Если шесть тысяч «листиков» для него «пустое», то что же профессор прячет за стеклянными стенами?!

Возле приоткрытой двери в оранжерею застыл в карауле один из «зелёных братьев». Он сумрачно взглянул на мою персону и преградил дорогу стволом карабина.

— Всё в порядке, брат Эоганн, — успокоил его профессор. — Это мой гость, брат Кокидиус.

Брат Эоганн буркнул что-то неразборчивое из-под своей маски и пропустил нас в узкую стеклянную дверь.

— Что это ещё за Кокидиус? — возмутился я, когда вошедший вслед за мною профессор притворил дверь.

— Кокидиус в переводе с кельтского означает «пришедший из леса», — охотно пояснил Полянский. — По-моему, недурственное имя и соответствует случаю.

— Дурацкое имя, — буркнул я. — Ладно, показывайте свои сокровища.

Собственно, сокровища показывать смысла не было. Вдоль стеклянных, начищенных до хрустального блеска стен располагались стеллажи с одинаковыми коричневыми горшками. Из каждого горшка торчали листики симбиотов. Только эти особи, в отличие от грядочных, были о трёх листках! Точно такой же «трилистник» был обнаружен у несчастного Абелайо, умершего от остановки сердца. Многие из растений имели приподнятые упругие стебли с крепенькими бутонами.

— S — серия, — пояснил Полянский. — Плод многолетних трудов и мук.

Он любовно погладил листок ближайшего к нему симбиота. Тот, почуяв близкую кровь, жадно потянулся к руке.

— Эти малыши во много раз сильнее тех, из изначальной серии, — не без гордости сообщил профессор. — Один такой «трилистник» способен подчинить себе самую незаурядную личность.

— Например, какого-нибудь министра или главу правительства, — подсказал я. — Только, как вы до них доберётесь, Аркадий Петрович? Кремль охраняется почище Белого дома.

— Моё имя — Сильванус, брат, — мягко поправил меня Полянский. — Это, во-первых. А во-вторых, вы, сударь, слишком прямолинейны. Зачем же отлавливать членов правительства по одному? Можно воздействовать на них разом.

— Это каким же образом? — усмехнулся я. — Объявите всеобщую прививочную компанию?

— Бог с вами, брат Кокидиус, — махнул рукою профессор. — Нет никакой нужды гоняться за каждым чиновником. Есть метод поэффективней. Взгляните сюда.

Он указал на отдельно стоящий парник в дальнем конце оранжереи. Я подошёл ближе и разглядел под стеклянной крышей дюжину горшков с цветущими симбиотами. Мелкие звёздчатые соцветия симбиотов были ослепительно белыми. В них чувствовалась какая-то притягательная, почти мистическая сила и я с трудом сумел отвести от них взгляд.

— Пыльца, — коротко пояснил профессор. — Специальный компрессор отсасывает воздух с пыльцой, и я её собираю в контейнеры.

В самом деле, из задника парничка тянулся толстый гофрированный шланг.

— Стало быть, вы собираетесь распылить пыльцу на Кремлём? — сдедуктировал я.

— Нет, это было бы мало эффективно, — покачал головой Полянский. — Ветер, герметично закрытые окна. Да и любой дрон будет почти наверняка сбит. Лучше это сделать внутри здания. Например, во время заседания кабинета министров.

Я помолчал, обдумывая услышанное. Всё сказанное Полянским уже не казалось мне абсурдом и бессмысленной авантюрой. При тщательной подготовке подобная акция могла бы завершиться успехом. Только зачем всё это дражайший профессор рассказывает мне, своему пленнику?

— А затем, дорогой брат, — в унисон моим мыслям произнёс Полянский, — что вы и осуществите операцию.

— Я?!

— Именно, — веско кивнул профессор. — Моё воинство для подобного не годится.

— И как же, позвольте узнать, мне предстоит это исполнить?

— О деталях