"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Минут через десять очухается, — беспечно бросил профессор. — Однако, пора заняться делами.

Полянский быстрым пружинным шагом направился к лагерю. Я поспешил следом, едва поспевая за профессором, который, к слову сказать, был куда как старше меня. Увидев хозяина, из-за куста вынырнул Фелан и в два прыжка нагнал нас, совершенно по-собачьи, виляя хвостом.

— Надо нам до обеда разослать курьеров по городам, — на ходу бросил Полянский. — Регионы торопят. Братство наше растёт столь стремительно, что мы не успеваем собирать урожай.

Я чутко уловил с слове «нам» свою собственную сопричастность к происходящему. Неужели, Полянский и в самом собирается сделать из меня своего соучастника?!

— Не соучастника, а партнёра, — немедленно поправил меня Полянский. — И ещё, Сергей Александрович, называйте меня на людях брат Сильванус.

— Как скажете, экселенц, — пробормотал я.

Возле вагончика профессора собралось не меньше дюжины посетителей. Большинство из них были в цивильном. Курьеры! — безошибочно определил я. Обладатели цивильных костюмов были похожи друг на друга как молочные братья. Короткие прилизанные причёски, выбритые до синевы лица, чёрные кожаные кейсы в напряжённых руках.

— Сначала, Москва и Питер, — подходя к вагончикам, сообщил Полянский.

— А Казань как же? — возмутились в толпе. — Вторую неделю братва на нервах. В прошлый раз грозились на пику меня поставить, если порожняк пригоню.

— Прикрой хлебало, гамоза, — крикнули в ответ. — У меня в Нижнем уже месяц лапу сосут. Если, падла, вперёд полезешь, кишки выпущу.

Курьеры побросали кейсы на траву, выхватив ножи и кастеты. Однако, драки не случилось. Фелан грозно зарычал и вразвалочку пошёл на зачинщиков. Ножи и кастеты немедленно вернулись в рукава и потайные карманы.

— Успокойтесь, братья, — строго произнёс профессор, смерив толпу ледяным взглядом. — «Листья» разделим по справедливости. Но, сначала, Москва и Питер. От строя курьеров отделились двое, и огородный владыка сделал им знак подниматься в вагончик.

— Брат Кокидиус, прошу за мной, — обратился ко мне профессор, — мне нужна будет ваша помощь.

Я поморщился, услышав своё дурацкое имечко и поплёлся вслед за курьерами.

В вагончике посреди пола стоял большой ярусный контейнер с плоскими ящичками, заполненными только что собранным урожаем. Листки симбиотов, тесно прижатые друг к другу, бодро зеленели.

— Наденьте перчатки, — бросил мне профессор. — Будете заполнять рассадой контейнеры.

Сам же он уселся к столу, достал внушительный фолиант, и раскрыв его на нужной странице, произнёс с отчётливой бухгалтерской ноткой:

— Брат Таранис, вам на Москву, двенадцать.

Один из курьеров, буркнув что-то под нос, подошёл ко мне и раскрыл кейс.

Я деловито натянул толстые резиновые перчатки, обнаруженные возле контейнера, и отсчитал двенадцать плотных и упругих растеньиц. Всякий раз, когда я доставал из ящичка очередную особь, симбиот тщетно пытался ухватиться корнями за мои пальцы.

Питерскому «брату» профессор велел выдать девять «листиков». После столичных курьеров потянулись и окраинные: Тверь, Самара, Рязань... Пока я отсчитывал симбиотов и бережно укладывал в кейсы, профессор делал короткие записи в свой талмуд и вызывал следующего «брата».

Дело шло споро, и я поймал себя на занятной мысли, что во мне явно обнаруживаются таланты контрабандиста. Контейнер стремительно пустел и остался непочатым лишь нижний, последний ярус, когда в лагере завыла серена.

Её дикий свирепый вой походил на вой голодной волчицы. Полянский метнулся к окошку и, распахнув его, крикнул кому-то:

— Что стряслось, брат? Почему тревога?

Я не расслышал ответа, зато отчётливо различил отдалённую ружейную трескотню. Над Лесом снова зарокотали вертолётные лопасти и из-за макушек сосен вынырнула узкая стремительная тень. На этот раз вертолёт не кружил над лесным пространством. Отстреливая тепловые ловушки, он понёсся прямиком к лагерю.

— В ружьё! — скомандовал профессор ввалившемуся в вагончик брату Алоносу. — Купол не активировать. Поздно!

Активировать купол и в самом деле было бессмысленно. Послышались частые отрывистые хлопки и сразу за ними взрывы и визг осколков. Я решительно не понимал, что происходит. Если меня каким-то чудесным образом обнаружили коллеги-аномальщики, то вряд ли они стали бы лупить по лагерю из скорострельных пушек.

— Это не федералы, — в унисон моим мыслям произнёс Полянский.

— Кто же тогда?!

— Я и сам бы хотел узнать.

С этими словами профессор метнулся к двери. Я поспешил за ним, на ходу стаскивая с рук перчатки.

Снаружи творился настоящий разгром. Горели боксы, накренилась и повисла на проводах решётчатая ферма с антеннами. «Зелёные братья» бестолково метались по лагерю, стреляя из карабинов в сторону Леса. С угловой вышки залаял было пулемёт, но тотчас умолк. Похоже, застигнутое врасплох огородное воинство, терпело поражение в этой короткой битве.

Прямо на дорожке возле вагончика, раскинув руки, лежал один из курьеров. Кейс с заветными «листиками» валялся рядом, насквозь пробитый осколками.

— Что будем делать, экселенц? — спросил я, отбросив метнувшуюся в голове мысль о побеге.

— Оранжерея! Нужно забрать пыльцу, — коротко объяснил профессор.

Из-под вагончика вынырнула голова волка. Фелан был жив и это отчего-то меня обрадовало. Я потрепал зверя по серой холке и почувствовал его страх. Дикий, отчётливый и первобытный.

Из-за стены Леса снова заклекотали вертолётные лопасти.

— Бежим! — крикнул Полянский и первым понёсся в сторону Огорода. Мы с Феланом рванули за ним.

Шум винтов нарастал. Я обернулся, ожидая увидеть вспышки пушечных выстрелов. Но их не было. Вертолёт пронёсся над нашими головами, заложил изящный вираж и замер прямо над грядками симбиотов. Из его брюха посыпались чёрные пружинистые фигурки.

— За мной! — крикнул профессор, ускоряя бег.

«Что он задумал? — попытался сообразить я. — Преследователи в сотне шагов. Им ничего не стоит взять оранжерею в кольцо».

Никакого ответа я не получил и рванул вслед за Полянским.

Чёрные фигурки веером рассыпались по плантации. Раздались хлёсткие автоматные очереди и сумбурная ружейная трескотня. Это укрывшиеся в зарослях братья вступили в перестрелку с десантом.

Мы были уже возле оранжереи, когда короткий бой был закончен. И, похоже, не в пользу «братьев». Их карабинов больше не было слышно.

Профессор стремительно распахнул дверь и понёсся к сейфу с контейнерами. Когда он возился с набором кода и извлекал блестящую гильзу с пыльцой, у меня была добрая минута, чтобы оглушить профессора и завладеть контейнером.

Чёрт знает почему, но я этого не сделал. Наверное, счёл недостаточно интеллигентным ударить по голове человека, годившегося мне в отцы. Впрочем, была и другая причина: те чёрные гуттаперчевые фигурки, бежавшие к оранжерее. Знать бы,