"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— А что, если я не соглашусь? — спросил я, глядя в шальные глаза профессора. — Отдадите меня вашим башибузукам? Или пристрелите как давешнего бедолагу?

Полянский страдальчески поморщился и ответил с печальным вздохом:

— У вас, друг мой, весьма скудный выбор: либо встать под моё знамя, либо отправиться полоть грядки. А застреленный вчера «бедолага», к слову сказать, бывший насильник и педофил, жив и относительно здоров. Через пару дней вернётся к работе.

— Как же это?! — не поверил я. — Ваш держиморда говорил вчера, что беглец «кончается».

— Вы должно быть забыли, сударь, что я распорядился обработать рану пыльцой, — напомнил Полянский. — Она — искуснейший врачеватель. А разве вы сами не испытали на себе её свойства? Помнится, из Леса вас доставили в весьма потрёпанном виде.

Я вынужден был согласиться со словами профессора. В самом деле, местный воздух, насыщенный пыльцой симбиотов, чудесным образом излечил мои ссадины, раны и, даже, растяжение связок.

— Так что вы ответите на моё предложение, господин аномальщик? — профессор пристально взглянул мне в лицо.

— Уж лучше работа на свежем воздухе, чем перспектива стать мишенью для кремлёвской охраны, — твёрдо заявил я. — Ведите меня на ваши грядки, профессор.

— Свежий воздух не всегда бывает полезен, — наставительно произнёс Полянский. — С каждым часом концентрация пыльцы в вашей крови будет только расти. Пока она действовала вам во благо, исцеляя болячки и наделяя ментальными способностями. Уже завтра она начнёт изменять ваш разум. Через трое-четверо суток вы забудете своё имя, а через неделю вас непременно потянет на стихотворное творчество. Впрочем, как знать, может быть из вас получится весьма недурной поэт.

Я вспомнил предсмертные стихи Смаги, юного Абелайо и давешнего незадачливого беглеца. Мне стало по-настоящему тоскливо и страшно.

— Только у меня есть препарат, купирующий воздействие пыльцы на сознание, — бросил в бой ещё один аргумент Полянский. — Сегодня его ещё можно применить. Завтра, увы, будет слишком поздно.

Аргумент был солидный, жирный. Признаться, он поколебал мою недавнюю твёрдость. Однако, предложенного выбора сделать я не успел. Где-то неподалёку взвыла серена и в дверь оранжереи ввалился один из «зелёных братьев».

— Шухер! — прямо с порога заорал он. — Вертушка со стороны Катера. Идёт прямо на нас.

Я прислушался. И в самом деле, вдалеке угадывался шум винтов. Вертолёт несомненно приближался к плантации.

Гвидон — Пилигриму

Из шифрограммы, полученной с борта эвакуатора «Гермес» следует: все шестеро оперативников были обнаружены и приняты на борт в состоянии крайнего психического расстройства. Двое не имели одежды, у остальных отсутствовало вооружение и экипировка. В настоящее время сотрудники доставлены в региональную клинику МЧС.

Пробы воздуха, взятые зондом эвакуатора в районе обнаружения группы, содержат пыльцу с высоким содержанием Q — эндорфинов.

Глава 17 Нежданные гости

Лагерь «Зелёного братства» 24 июня, ближе к полудню

— Включить купол! — скомандовал Полянский. — Стрельбы по вертолёту не открывать.

— А может, завалить его ко всем бесам? — в глазах «зелёного брата» вспыхнул боевой ретивый азарт.

— Не время, — бросил ему профессор. — Вокруг Леса полно легавых. Беги брат Алонос, включай проектор. Поспеши, нельзя, чтобы с воздуха увидели огород.

— Купол?! — спросил я, когда сутулая спина Алоноса скрылась за дверью.

— Голограмма, — коротко пояснил Полянский. — Мы проецируем её над посёлком и над плантацией. Впрочем, прошу взглянуть.

Он сделал мне знак рукой следовать за ним и первым покинул оранжерею. Когда я вышел из стеклянных дверей, над огородом уже повисло сплошное плотное марево голограммы. Снизу оно являло собой зелёное колышущееся полотно. Сплетённое из миллионов лазерных проекций, оно было настолько явственным, что казалось наброшенным на окружающий мир одеялом. Странным было лишь то, что сквозь эту мощную завесу без труда пробивался солнечный свет.

Вертолёта я не увидел, хотя он описывал широченный круг совсем низко над Лесом.

— Впечатляет? — не без довольства спросил профессор.

Я кивнул, не в силах оторвать взгляда от диковинного торжества технической мысли.

«Это сколько ж, нужно энергии для такого спектакля?» — мысленно воскликнул я, всё ещё очарованный масштабностью голограммы.

— Шестьсот киловатт, — тотчас отозвался профессор.

Я содрогнулся. Всё-таки не легко свыкнуться с тем, что в твои мысли можно заглянуть как в открытую форточку.

— У нас имеется мощный генератор и аккумуляторные батареи. Это даёт возможность создавать устойчивую картинку и удерживать её не менее часа. — как ни в чём ни бывало продолжил профессор. Казалось, его совершенно не волновал визит вертолёта.

И в самом деле, заложив ещё пару кругов над Лесом, вертолёт удалился.

— И часто к вам прилетают такие гости? — спросил я, вслушиваясь в удаляющийся клёкот винтов.

— Нет, — буднично ответил профессор. — Местных я давно отсюда отвадил. Но, случаются и неожиданные гости. Пожарники, инспектора министерские. А этот был не по твою душу?

Я лишь пожал плечами. В самом деле, кто это? Неужели, коллеги-аномальщики смогли вычислить мою локацию? Но как? Взяли в оборот Зондера? Или допросили лесных пикетчиков? В любом случае странно, что они вот так прямиком наведались во владения Лесника. Нет, это был явно не почерк нашей конторы.

Ход моих мыслей прервало появление брата Алоноса. Он нёсся среди грядок, громко топая тяжёлыми берцами. На его плече зловеще зеленела труба переносного ракетного комплекса. Я без труда признал в нём армейскую «Вербу». Получалось, что «зелёное» воинство вооружено не только виденными мной карабинами.

— Брат Сильванус, — взревел бегущий ещё издали. — Может, шмальнуть вдогонку?! Вдруг, он чего-нибудь, паскуда, разглядел сверху?

— Успокойся, брат, — отчётливо произнёс профессор и пристально посмотрел на запыхавшегося от бега Алоноса. Тот резко остановился, выпучив глаза, зашатался и сел на траву. Зелёная труба «Вербы» соскользнула с плеча Алоноса и упала к его ногам. Сам же недавний милитарист совершенно сник и обмяк, точно из него разом улетучился боевой дух.

— Так-то лучше, — удовлетворённо кивнул Полянский и, повернувшись ко мне, добавил: — Братья, они, ей богу, как дети. Хлебом не корми, только дай испытать в деле все их игрушки.

«Ничего себе игрушки»! — подумал я. — «Такая „игрушка“ легко может поразить любой летающий аппарат, в радиусе шести километров»!

— А что будет с братом Алоносом? — спросил я в слух, глядя на блаженное умиротворённое лицо несостоявшегося