"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

острую бровь профессор. – Впрочем, можете не объяснять – ваши мысли вполне отчётливы. Вы, Сергей Александрович, хотите сдать меня вместе с контейнером. Сдать не Хромову, а федералам. Таково ваше понимание долга.

Я картинно поаплодировал.

- Глупо, - вздохнул Полянский. – Подумайте сами, что могут сделать люди, в руки которых попадёт пыльца! Её непременно применят, чтобы добиться власти.

- Какой власти?

- Любой. Президентской, диктаторской, императорской! Имея инструмент абсолютного подчинения кто-нибудь, да соблазнится подобными перспективами. Подумайте об этом, прежде чем решите меня предать.

- Я подумаю, - пообещал я, лишний раз испытав неприятную стыдливость от обнажённости своих мыслей.

- А теперь, Сергей Александрович, давайте-ка, делать отсюда ноги. Полемикой займёмся на безопасном отсюда расстоянии.

Он снова подошёл к шкафу и щёлкнул одним из тумблеров. Тотчас дальняя от меня стена вздрогнула и поползла вверх. Я зажмурился от брызнувшего снаружи света. Когда я открыл глаза, то увидел невдалеке берег большого озера.

- Пойдём по воде, - коротко объяснил профессор. – Есть шанс оторваться от людей Хромова. Садитесь в скутер, господин аномальщик.

Пузатый аппарат с крылышками на деле оказался тем самым скутером. Полянский занял место за рулём этого странного агрегата, я же плюхнулся на пассажирское место. Не говоря больше ни слова, профессор включил двигатель и скутер, покачивая куцыми крыльями, выкатил из ангара. Расстояние до поросшего камышом берега диковинный аппарат проделал на колёсах. Как только, он достиг чистой воды, профессор пробежался пальцами по приборной панели и над моей головой взвыла турбина.

- Надеюсь, вы не страдаете морской болезнью, брат Кокидиус? – с преувеличенной любезностью осведомился профессор и в ту же секунду надавил на педаль газа.

Скутер рванулся с ракетным свистом и меня безжалостно вдавило в спинку сиденья. В этот миг я на всякий случай распрощался с подлунным миром и успел усомниться в известной максиме: какой же русский не любит быстрой езды?!

Скутер нёсся над водной гладью, едва касаясь поверхности. Он нёсся с невероятной скоростью и за стёклами кабины с калейдоскопной быстротой менялись пейзажи. Пустынный плёс, поросший чахлым кустарником, корабельный сосновый лес на крутом берегу, пологая отмель. Профессор сбросил скорость и направил аппарат именно к отмели.

Возле самого берега замаячила длинная безлюдная пристань, возле которой скучали на волне рыбачьи баркасы. Профессор заложил дерзкий вираж и пришвартовал скутер к самому краю пристани. Дрожащей рукой я отпер дверцу кабины и выбрался на дощатый помост. Полянский тем временем набросил канат на ржавый причальный крюк и с боцманским проворством завязал морской узел.

- Где мы? – спросил я фанерным голосом.

- Белоярское водохранилище. В десяти минутах отсюда посёлок Заречный.

- Нам туда?

Профессор молча кивнул и размашистой молодой походкой затопал по деревянному настилу в сторону берега. Я бросил взгляд на безоблачное небо. Вертолёта над темнеющим вдалеке Лесом видно не было. Похоже, преследователи не ожидали от Полянского такой прыти. Профессор обернулся и нетерпеливо махнул мне рукой.

- Что дальше? – спросил я, нагнав бодрого старца.

- В Заречном у меня дом, - не сбавляя хода, бросил профессор. – Возьмём деньги, документы, одежду.

- А потом? – не унимался я, желая непременно выяснить намерения бывшего хозяина Леса.

- А потом, господин аномальщик, нас ждёт увлекательная поездка в Москву. Слыхали о таком городе?

- Вы так и не отказались от своего безумного плана?!

Профессор остановился так резко, что я едва не сшиб его с ног.

- А почему, собственно, мой план безумен?

Я ничего не ответил, уповая на риторичность вопроса. Профессор же, выпалил мне прямо в лицо:

- То, что я остался без «братьев» и плантаций ровным счётом ничего не меняет. Главное у меня здесь. – он прижал руку к груди, где обозначал себя продолговатый контейнер. – Даже, если не получится в этот раз, я начну всё сначала.

Я вздохнул. Профессор был одержим и переубедить его в чём-то представлялось мне решительно невозможным. Про себя я решил быть рядом с этим безумцем, хотя бы из-за опасности, исходящей от Хромова. Чёрт знает, какие тараканы в голове у бывшего профессорского аспиранта?! Чего доброго, и в самом деле, загонит пыльцу американцам. Деньги, как известно, не пахнут.

- Спасибо, - прочитав мои мысли, поблагодарил Полянский. – А теперь, Сергей Александрович, поспешим: до маршрутки в Екатеринбург не более получаса.

Мы возобновили движение и вскоре оказались на пустынной убогой улочке. Дома, все как один обшитые выгоревшим на солнце сайдингом, недобро пялились на нас тёмными глазницами окон.

- А вот и моя обитель, - указал на невзрачный домишко властелин Леса.

Он извлёк из кармана брелок с ключами и отпер дверь.

- Прошу, - хозяин пропустил меня вперёд и, быстро оглядев улицу, вошёл следом.

Жилище человека, задумавшего переустройство государства российского, поражало своим истинным аскетизмом. Набор мебели был до крайности скуден: стол без скатерти, два табурета и панцирная кровать с траченным арестантским матрацем. Однако, антураж этот был обманчивым.

Профессор подошёл к настенному зеркалу, густо увешанному лохмотьями паутины, и нажал на его верхний угол. Зеркало бесшумно скользнуло в сторону, открыв глубокую нишу. В глубине её вспыхнула лампа и я увидел висящую на штанге одежду.

- Переоденемся в цивильное, - заявил Полянский, торопливо перебирая пиджаки и рубашки. – Доберёмся до столицы, купим что-нибудь поприличней.

Для себя он выбрал пару – пиджак и брюки из серой английской шерсти. Мне же достались джинсы, тёртые на коленях и синяя толстовка с длинными обезьяньими рукавами.

Мы быстро переоделись, мгновенно превратившись в городских жителей со средним достатком.

- Держите, - профессор протянул мне маленький чёрный пистолет и сразу же пояснил, увидев моё недоумение. – Это для самообороны. Для Хромова вы – лишний свидетель. А мне в спину, на сколько я успел вас узнать, вы стрелять не станете.

Я принял этот странный подарок, признав в нём армейский ГШ. Отличная штучка! Обойма на восемнадцать маслят. Лёгкий, надёжный и компактный.

Помимо одежды, Полянский извлёк из ниши дипломат чёрной теснённой кожи и аккуратно препроводил в него контейнер с пыльцой. Пока профессор не захлопнул дипломат, я успел разглядеть изрядную пачку денег, два паспорта с российскими орлами и воронёную сталь ещё одного пистолета.

- Посидим на дорожку, - сказал вдруг профессор, усаживаясь на табурет.

Я последовал его примеру и опустился на скрипнувшую кровать. В этот миг оконное стекло звякнуло и в дюйме над моей головой зло шикнула пуля. Если бы я пренебрёг обычаем и остался стоять, пуля