Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

отведать знаменитых эчпочмаков, но более опытный товарищ только молча усмехался. Так и вышло — ни казанский чак-чак, ни муромские калачи нам не улыбнулись — проснулся я от зычного вопля проводницы: «Вековка! Стоянка 20 минут!».

— Ну ты силён спать, — улыбнулся стоящий в проходе Анатолий, заметив, что я поднял голову. — Давай вставай резче, пироги сами себя не съедят!

— А сколько времени уже?

— Двенадцать по нашему времени. А по местному — десять.

Тут я воспрял: десять — это ещё ничего, не стыдно. Уж пироги-то всяко съесть успею! А вот поезд наш опаздывает, похоже. Нехорошо с его стороны. Впрочем, меня это не очень волнует пока, даже наоборот: мне ещё с проводницей контакт устанавливать.

Спокойно поесть, правда, не получилось: на перроне в этой самой Вековке торговали хрусталём. Народу много, все с коробками, самые ушлые уже и в вагон проникли, орут: «Хрусталь берём! Рюмки, вазы, стаканы, фужеры! Гуси декоративные!». Смешно, но я ни в той жизни, ни, понятно, в этой ни разу здесь не был. И в самом Гусь-Хрустальном не был, хоть насквозь и проезжал несколько раз. Потому решил всё-таки закрыть пробел и на перрон вышел. Что сказать — фигня бесполезная этот ваш хрусталь. Не знаю, чего по нему сейчас все так тащатся? К кому ни зайди — у всех в серванте стоит, пылится!

— Ну, насмотрелся? — зябко кутаясь, спросил Толик. — Зачем оно тебе вообще? Пошли завтракать лучше.

— А ты разве ещё не? — спросил я, делая шаг к вагону.

— Не, — мотнул головой спутник. — Решил тебя подождать. Откуда ж мне было знать, что ты такой мишка косолапый?

Поесть нам всё равно сразу не удалось, пришлось ждать, пока суета с хрустальными торговцами не уляжется: что за еда в поезде, да без чая? Чай проводница принесла, когда Анатолий ушёл помыть руки, и я понял, что лучше момент может не случиться:

— Найдётся минутка?

Проводница согласно кивнула и присела на свободную полку напротив, наши соседки сошли когда-то ночью, и теперь там было пусто.

— А вы когда обратно поедете?

— Так сегодня же, вечером, — пожала плечами проводница.

— А следующий рейс?

Проводница вытащила из кармана кителя календарик. Некоторые числа были обведены разными цветами, а некоторые, кажется, наколоты иголкой. Заметив, что я смотрю, тётка резко наклонила карточку к себе:

— А ну, не подглядывай!

— И в мыслях не было, — заверил я её. — Так что?

— В воскресенье в рейс, значит, в понедельник из Москвы обратно, семнадцатого. А зачем тебе?

— Да так, — неопределённо качнул я ногой под столом, — думаю, как назад ехать. Если билетов опять не будет.

— Не бойся, на вокзале не останешься, — криво усмехнувшись, заверила меня она. — Ты вроде нормальный, договоришься. Если что — скажешь, что в Москву с Мариной ехал, из седьмого вагона, понял? Но лучше, конечно, меня дождись! — и засмеялась, на этот раз уже без кривизны, открыто.

— Может, правила есть какие-то? Неписанные.

— Да какие правила? Подставой не выглядеть и не отсвечивать потом, вот и все правила. В купе не лезь… Так, чтоб уехать совсем никак нельзя было — эт редкость. Только лучше всё-таки заранее договариваться, на перроне, а то есть такие, кто и на принцип может пойти.

Ну и всё, считай. Посмотрели ещё сколько-то в окна, потрепались, хоть уже и чувствуется некая усталость друг от друга, список общих тем не бесконечный. Поели, потом ещё раз поели, хоть и не хотелось уже — чтоб сумки полегче таскать, и, наконец, вот оно, долгожданное: «Граждане пассажиры, встаём, сдаем белье! Через 10 минут закрываю туалеты! Санитарная зона!».

Добрались. Теперь уж недолго.

* * *

Ух, и толпы же здесь нынче! Не представляю, каким таким чудом мы с Анатолием не потеряли друг друга на перроне и потом на вокзале. Надо, конечно, было договариваться о месте встречи, если вдруг разойдёмся, а то что я буду делать, если останусь один? Хотя, нет, вариант есть, в принципе: достаточно самому приехать в Долгопрудный, а это я и без эскорта замечательно сумею. Факультет знаю, остальное — дело техники. Главное, чтоб он меня на вокзале караулить до ночи не остался! Недоработочка, конечно. А в моменте вопросик порешить чтобы, так не сумел к напарнику подобраться, хоть плачь! То он впереди, то сзади, но никогда достаточно рядом, чтоб хотя бы через головы поперекрикиваться. Хорошо, хоть шапка приметная, «петушок» лыжный, Свердловск-80. Один тут такой. Так за шапкой и следил взглядом, пока на улицу не вытолкались.

— Фух, чуть не потерял тебя, — выдохнул я, когда народ вокруг рассеялся достаточно, чтоб самому выбирать направление движения. — А чего ты на улицу? В метро же прямо с вокзала можно.

— В магазин, — уронил Анатолий, и, в ответ на мой немой вопрос, пояснил: — у нас там так-то не Эльдорадо, а мы всё равно уже в Москве — пробежимся по магазинам, вдруг чего урвать получится.

Манал я, конечно, только с поезда, да с вещами на горбу по магазинам шариться, но мой номер тут сейчас семнадцатый, сказали «в магазин» — козыряю и иду молча. В конце концов, без Анатолия мне по месту временной дислокации делать всё равно нечего…

Глава 4

Анатолий огляделся, как будто зафиксировал ориентиры, а потом решительно двинул куда-то в сторону. И прежде, чем я успел спросить, какого, собственно, рожна, он уже приставал к тётке с двумя авоськами в руках:

— Женщина, не подскажете, где здесь еды купить?

Та, не поворачивая головы и не замедляя шага, что-то пробурчала неразборчиво, но Анатолий, видимо, всё прекрасно понял. Его это не смутило, однако, и он продолжил попытки. С тем же результатом, ясное дело. В какой-то момент я не выдержал и буквально силой оттащил его в сторонку.

— Слушай, Анатолий, ты вот нашёл где дорогу спрашивать — на вокзале! Ты б ещё водички выпить попросил! Я думал, что ты тут все ходы-выходы знаешь, что так решительно рванул…

— Да как-то раньше проще получалось, — не без некоторого конфуза в голосе ответил напарник.

— Ну не на вокзале же⁈ И почему вообще здесь? А там чего, на Савёловском?

— Да я нигде тут не знаю ничего… думаешь, у меня время было по Москве шариться? Один раз и ездили