Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

довольную мордочку над миской, стало заметно, что у него разные глаза, правый голубой, а левый зелёный. Тилли спросила, почему так. Колдун пожал плечами, а потом пояснил, что вообще говоря, это не редкость. И предложил дать котёнку имя.

- Плюшка! – сразу же предложил я, – Он весь мякенький, как плюшевый!

- Барсик! – возразил Колдун, – Смотри, он весь хищный! Как маленький барс!

- Тогда уж Тигр… Тигран! У него полоски на спине, как у тигра!

- Разве это кошачье имя? Тигран? – возмутился Колдун, – И вообще кошачьего имени от слова «тигр», я что-то не припомню! Может, Тяпа? Вон, он как в молоке испачкался, растяпа такой!

- Это потому, что он с молоком играл! – заступился я за котёнка, – Нрав у него игривый! Может, как-то, Игрунок? Игрун?

- Тигрушка, – негромко сказала Тилли, – Пусть будет Тигрушкой. Сразу и тигр, и игрун, и мягкая игрушка. Всё вместе. Тигрушка.

Котёнок, словно понял, повернул к Тилли голову и мяукнул. А Тилли улыбнулась ему в ответ. И я улыбнулся с облегчением. Теперь я точно знал, что Тилли вернётся к нам из свой страны снов. Из страны миражей. Из депрессии.

Тут сложных рассуждений нет. Давно известно, что лучший выход из депрессии – это хорошая компания и забота о других. Первая попытка, оленёнок, оказалась хорошей, но не лучшей. Оленёнка сделали хроменьким, пытаясь пробудить у Тилли чувство сострадания, чувство заботы. Не сказать, чтобы не пробудили. Пробудили, но… недостаточно. Какой бы там оленёнок не был маленький, но всё же, самодостаточный. Он вполне мог прокормиться травкой под ногами и не требовал дополнительной заботы. Тем более, что Колдун сказал, что в лесу хищников нет. А котёнок требовал. Именно дополнительной заботы. Потому, что был настолько мал, что сам о себе позаботиться не мог. Он ещё не мог охотиться. Ему требовалась мама. И Тилли, как женщина, это поняла не умом, а почувствовала душой и сердцем. И пробудилась.

Психология, блин!

Мы поболтали ещё немного и пошли назад, а Тилли осталась на крыльце. На коленях у неё привольно развалился Тигрушка, а Тилли чесала ему спинку, так, что котёнок мурчал от удовольствия.

Вечером я опять учился и тренировался. До поздней ночи. Или до раннего утра, это как посмотреть. Часа три вздремнул, и оказалось, что уже встало солнце. Я подумал и рассудил, что пора к Бергенту. Дело в том, что по моей просьбе Колдун синхронизировал время вокруг нашего домика со временем города Конт. Там тоже наступило утро. Я позавтракал, оделся, взял кое-какие драгоценности, все оставшиеся наличные деньги и телепортировался в Конт.

Эпизод третий-6

Не знаю, ложился ли Бергент спать в эту ночь. Вряд ли. Я бы на его месте не уснул. В любом случае, когда я появился в его доме, он не спал. Он был уже одет и готов. Я взглянул на Бергента и обомлел. Князь, право слово, князь! Как костюм меняет человека! Бергент выглядел внушительно и благородно. Величаво. Как человек, облечённый полномочиями. Как… как главный судья города Конт! А, может, и повыше! Ай, молодца!

Я деловито нацепил ему на пальцы кольца с драгоценными камнями, повесил на шею толстую золотую цепь, привесил к поясу красивый кинжал, украшенный самоцветами, и отошёл в сторону полюбоваться. Да, то, что надо!

- Кляк, – каким-то полузадушененным шёпотом спросил Бергент, – Ты знаешь, во сколько мне этот костюм обошёлся?!

- Не знаю и знать не хочу! – ответил я, – Во сколько бы ни обошёлся, он этих денег стоит! Он себя окупит! Многократно! Пошли завоёвывать этот город!

И мы пошли.

Мы нанесли визит вежливости герцогу, где Бергент ещё раз в изысканных выражениях поблагодарил его светлость за своё избрание на тот пост, на котором он может принести наибольшую пользу его величеству королю Людвигу и государству Касотосто. На тот пост, о котором он мечтал с детства, однако считал себя ещё не готовым к такому труду, почти подвигу. До вчерашнего дня считал себя не готовым, а вчера понял, что готов. И выдвинул свою кандидатуру. И безмерно счастлив, что его старания увенчались победой. За что он почтительнейше выражает благодарность господину Пулфи фон Карменго, его сиятельству.

Герцог Пулфи отвечал благосклонно и добросердечно. Мне снова показалось, что Бергент ему импонирует. Герцог соблаговолил выделить Бергенту особого своего порученца, который должен был представить Бергента в новом качестве в суде.

И мы направились в здание суда.

Проходя по рыночной площади к суду, я услышал, как там глашатай громко зачитывает для жителей содержание королевского указа – о назначении барона Бергента главным судьёй королевства Конт.

Видимо, герцог Пулфи озаботился впереди нас выслать своего гонца, потому, что когда мы вошли в здание суда, все судейские чины были уже собраны в главном зале. Мы с Бергентом вошли в зал и встали немного сбоку, а порученец герцога Пулфи, барон Чеззаре фон Квастоп прошёл вперёд на небольшое возвышение. На нас смотрели, не узнавая. Потом, вдруг, у одного из судейских глаза округлились, и он громко ахнул, толкая в бок своего товарища. Тот тоже посмотрел на Бергента, присмотрелся и тоже ахнул. Аханье распространялось по залу, постепенно усиливаясь. Последние ряды ахнули почти оглушительно. Барон Чеззаре, улыбаясь, дождался тишины и зачитал королевский указ о назначении барона Бергента на пост. Тот самый, отрывок из которого я слышал на площади. А потом от имени герцога Пулфи фон Карменго пожелал барону успехов ради блага короля и процветания королевства. Бергент, красный с бледными пятнами, вышел вперёд и в нескольких словах заверил порученца герцога, что не посрамит оказанного ему доверия. Любезно раскланявшись, барон Чеззаре ушёл. Бергент повернулся к бывшим товарищам, покраснел ещё больше, но величавости не утратил. Он объявил, что надеется на плодотворное дальнейшее сотрудничество, на лояльность и преданность каждого из присутствующих в зале, и заверил, что эта лояльность и преданность будут достойно вознаграждены. А потом, как мы и договаривались, он объявил первый свой день на посту выходным днём и предложил присутствующим выпить за его здоровье за его счёт. В зал вкатили бочку вина и внесли несколько подносов закуски. Раздались крики «ура!», «не посрамим!», «да здравствует барон Бергент!» и прочие радостные выкрики в предчувствии праздника. Судейские разбирали кружки, радостно переговариваясь между собой. А мы пошли покупать бывший дом сиятельного Семьюнелла. Пьянка судейских нам обошлась всего в пять-шесть золотых. А покупка дома – гораздо дороже. Хотя неизвестно, что важнее.