Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Это не я принёс в наши земли войну. Это война пришла ко мне! – жёстко ответил он. – Владыка свидетель – я не хотел всего этого. Ни одна смерть, ни радонская, ни каменецкая, не принесла мне радости. – Он пристально посмотрел в красивые серые глаза любимой. – Пойми же ты, они ведь сражаются не только за меня. Они бьются за правду, за справедливость…

– Вчера северяне верили своему князю, сегодня верят тебе, – отвернувшись, ответила Лада. – У тебя своя правда, у него другая. Вчера они умирали за его правду, а завтра будут умирать снова, но уже за твою. Ты сам говорил мне, что никакой истины и нет вовсе! Всё это – просто распри князей, в которых простой человек даже не знает, какая из двух правд вернее. Твои дружинники этого Роговолда, против которого бьются, и в глаза-то не видали! Всё, что они о нём знают было сказано им тобой!

Так что – у всех своя правда! А кто похитрее – тот и неправду за правду выдаст.

Да вот только любая мать, увидев своё искалеченное, обожжённое и раздавленное дитя, спросит: а стоила ли эта правда смерти её ребёнка?

Почему вам проще убить её сына, выношенного и рождённого ею в муках, вскормленного собственной грудью, чем решить всё без крови? Почему вы так легко распоряжаетесь тем, что создано чужими руками? Неужели ты думаешь, что вам договориться сложнее, чем женщине вырастить дитя?

Владимир замер, ошеломлённый таким мощным натиском Лады. Эта хрупкая девушка с такой страстью отстаивала свою точку зрения, что буквально обезоружила мужчину, который ещё недавно вёл сотни людей в атаку.

Несколько мгновений он молча смотрел на её раскрасневшееся лицо, не в силах найти подходящие для ответа слова. В глазах любимой горела неукротимая уверенность в своей правоте, которая одновременно и завораживала, и пугала его. Медленно поднявшись, он с трудом, одной рукой накинул на плечи рубашку и, подойдя к столу, налил себе воды.

– Да я бы рад, но тут не договориться, – наконец произнёс он. – Роговолд убил моего брата не для того, чтобы всё решить миром. Ты во всём права, но иногда другого пути, кроме как сражаться, нет. Если я отступлю, то зло, причинённое им моей семье, останется безнаказанным.

Княжич обречённо прислонил руку ко лбу, закрыв глаза.

– Даже если я и сдамся – мне не будет покоя. Пока я буду жив, всегда найдутся те, кто не признает за Роговолдом прав на престол. И однажды он всё равно убьёт меня. Выбора нет. Не обвиняй меня в случившемся. Всё просто: прав всегда тот, кто защищает свой дом, а виноват – тот, кто лезет в него с оружием. Всё остальное – лишь слова.

Лада встала и, тихо шлёпая босыми ногами по холодным доскам пола, подошла к нему, обняв сзади.

– Прости меня, – нежно произнесла она, и её горячее дыхание скользнуло по его шее. – Я всё понимаю. Просто очень боюсь за тебя, поэтому так говорю. Ведь на месте любого из убитых мог быть ты! Сегодня ночью я едва не умерла от страха! А теперь, когда всё кончилось, я боюсь того, что будет дальше. Снова битвы? Опять кровь и смерть?

Обернувшись, Владимир обнял её в ответ и, уткнувшись носом в копну густых волос, сказал:

– Дальше я верну наследие, подло украденное у меня. Я пойду на Радоград.

– Но даже если ты возьмёшь столицу – что потом? Каменецкий князь владеет сильным государством. Он снова соберёт силы, и война продолжится! Или ты решил убить дядю? Разве у него нет детей или кого-нибудь, кто захочет отомстить тебе? Это ведь будет длиться бесконечно! Неужто мало нам бедствий, принесённых ханатами? По всему княжеству они грабят, убивают, вырывают детей из материнских рук. Теперь и вы решили добавить страданий простым людям?

– Когда я верну себе Радоград – я не дам Роговолду снова собрать силы. А по поводу ханатского нашествия – ты снова права во всём, кроме одного. Это не они вырывают детей из материнских рук. Мы сами делаем это для них. Согласен, этому пора положить конец. Когда я покончу с дядей – придёт черёд и хана.

– Разве может Радонское княжество противостоять Степи? – округлив глаза, прошептала Лада.

– Радонское – нет. А Великое – может! – твёрдо ответил Владимир.

Девушка печально отвела глаза.

– Значит, будет бесконечная война? Будущее, которое ты описываешь, полно крови и слёз. Разве для меня найдётся в нём место?

Владимир, улыбнувшись, крепко обнял Ладу. Он так любил её в этот момент – маленькую, хрупкую, нагую.

Испуганную.

– Конечно, оно есть, – нежно произнёс он. – Великому князю понадобится наследник. А Владыка пока не придумал способа сделать его без Великой княгини.

Лада, отстранившись, удивлённо поглядела на него. Казалось, она не верила своим ушам. Владимир едва не рассмеялся, видя, как взметнулись вверх её брови.

– Наследник? Но ведь я дочь простого охотника… – пролепетала она.

– Плевать, – покачал он головой. – Ты сама сказала: люди славят меня. Они примут любое моё решение.

– Но пойдут разговоры. Князю негоже жениться на простолюд…

Княжич приложил палец к её полным губам, заставив замолчать.

– Я заткну рот любому, кто посмеет болтать. Как только я верну себе столицу – мы с тобой соединим наши судьбы перед взором Зарога.

Выдохнув, Лада изо всех сил обхватила его тонкими руками, уткнувшись носом в грудь. Владимир кряхтя поморщился – девушка задела раненое плечо.

– Прости, – обеспокоенно пискнула она, тут же отпрыгнув.

В дверь покоев постучали.

Обменявшись быстрыми взглядами, любовники принялись спешно одеваться.

– Кто там? – спросил княжич.

– Это я, Святослав, – послышался голос из коридора. – Я принёс настойку.

Убедившись, что Лада успела натянуть платье, княжич крикнул:

– Входи!

Мальчик вошёл, держа в руках бутыль. Увидев в комнате растрёпанную, небрежно одетую девушку, он опустил глаза. Лицо мальчика стало пунцовым.

– Ну наконец-то! – радостно произнёс Владимир, приняв из его рук долгожданное средство от боли.

– Я не знал, что ты не один, – не поднимая взгляда, холодно сообщил оруженосец. – Лекарь, который передал настойку, сказал много не пить.

– Хорошо, спасибо. Ступай, тебе тоже нужен отдых.

Развернувшись, парень направился к выходу.

– Святослав, постой! – остановила его Лада. – Я уже тоже ухожу, проводи, пожалуйста, до покоев. Коридоры крепости довольно мрачные, особенно вечером. Они пугают меня.

Обменявшись взглядами с Владимиром, Лада подошла к притихшему мальчику и, ухватившись за локоть, вместе с ним вышла за дверь.

– Небось, ты тоже гордишься своим княжичем? – взъерошив светлые волосы на его голове, задорно произнесла она. – Как ловко он обманул врага!

– Да, в искусстве обмана