Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Саня напрягся, когда тот быстро вернулся, неся в руках стопку посуды.

Вскоре нам шлёпнули по черпаку наваристой каши с мясными прожилками. А затем сунули в руки по кружке.

— Ну, за знакомство, — старшой первым махнул треть стакана и крякнув потянулся к ложке.

Точно самогон, только настоянный на каких-то ягодах. Но крепкий зараза, градусов пятьдесят, если не больше.

Познакомились, капитана баркаса зовут Степаныч. Его моториста Серёгой, а матроса и на все руки мастера — Ваней.

После второй порции с непривычки зашумело в голове и всё стало казаться радостным и приятным. А каша очень вкусной, с дымком.

Расслабившись, мы стали более откровенными. Ну а для чего тогда вообще входить в контакт с местными?

Эти парни с посёлка Нижний Борок, что находится в 45 км в одном из рукавов Северной Двины. Это рыбацкий посёлок, где все жители живут с воды. Конкретно Степаныч большую части своей жизни занимается проводкой судов по реке. Знает фарватер, знает нужных людей и понимает — что и куда доставить. Разумеется, всё это мутные серые схемы, но ведь сейчас и мир стал иным.

Капитан не говорит откровенно о деталях, но вроде возит кроме рыбы, соли и продуктов, также металл для мастерских. Таскает лес, промтовары и ещё возит людей. Этакий перевозчик-одиночка. Если ему верить, жизнь здесь крутится вокруг двух точек. На окраине города в промзоне на базе судоремонтного заводика функционируют мастерские. Именно туда Степаныч таскает старое железо и узлы машин. Там наладили ремонт машин и судов. Есть примитивная металлообработка и сварка. И ещё имеется пилорама для производства досок.

Но центром местной жизни является Патракеевка. Это некий населенный пункт, где сидит местная власть. Точные координаты капитан назвать постеснялся. Перестраховывается, но это и понятно.

— А мы с Александром, собственно, осели на островах, это полторы тысячи миль отсюда на запад. Там есть остатки цивилизации, многое научились производить сами. Нас помотало по Европе, вот — поехали называется отдохнуть в морской круиз и до сих пор плаваем. Но постепенно осели, создали семьи и даже вот рискнули смотаться к родным берегам.

— И как там на чужбине?

— Да как везде, выживают. По началу мы тормознули на севере Франции, потом пришлось искать новый дом. Как и все занимались сбором остатков роскоши ушедшего мира. Потом поняли, что нужно учиться производить нечто такое, что будет востребованно всеми.

— И что например?

— Ну, конкретно у нас занимались рыбой и солью. Солили, коптили и вялили. Потом упаковывали в бочонки и развозили по другим местам. Там уже брали металлоизделия, ткани, и продукты фермеров. Даже наладили денежную систему.

— Ух-ты, молодцы. А наши всё никак не решаться. Думали одно время использовать старые советские монеты. Но испугались, что они могли в большом количестве остаться у населения и это обвалит денежную систему. А свои штамповать пока не могут. Или не хотят.

— Так что у вас только натуральный обмен? Типа шкурки на ракушки?

— Ну зачем так-то. Есть способы обмена. Всегда в цене соль, топливо и патроны. А потом у нас чужих нет и многие работают «на доверии». В ход идут расписки на плотной бумаге. Вот, посмотри Алексей.

И Степаныч нырнул рукой за пазуху, выудив мешочек со стопкой картонок.

На сероватом кусочке указана некая сумма, вписано имя и оттиск штампика.

Прикольно, но для небольшого региона вполне достойный выход.

— Ну а что у вас в цене? Что пользуется максимальным спросом?

Степаныч ненадолго задумался.

— Ну, конечно, всем нужна солярка и масло. Везут в бочках по Печоре. С Нарьян-Мара, там качают потихоньку. Но в малых количествах. Потом патроны — это тоже всем требуется. За эти годы армейские арсеналы подрастратили, да и многое пропало из-за неправильного хранения.

— Ясно, лекарства? Медикаменты всякие?

— Ну, мил человек. Это вопрос вопросов. С этим очень плохо, старые лекарства испортились и почти не действуют. Есть таблетки — жаропонижающие и обезболивающие. За блистер просроченных, но эффективных таблеток — новый карабин в смазке просят и это ещё по-божески. Дальше ещё хуже будет. Есть мази и всякие спиртовые настойки. Но от них толку немного. Наш фельдшер, к примеру, может рану почистить и зашить, перелом зафиксировать. И всё, зато бабки травками всякими лечат, но не особо помогает. А один знакомый врач в посёлке растирал старые таблетки, смешивал с чем-то и делал растворы. По-крайней мере от боли вроде помогало. Но в целом хреново у нас с этим делом. Если зуб заболел, то лучше сразу выдрать. Прямо как при Петре I, разве что фельдшер рвёт аккуратнее. А обезболивающее — тот же самогон. Накатил стаканяку и трава не расти. Мне так зуб удалили, — и Степаныч охотно открыл рот, показав прореху сверху.

Человек он оказался полезный, знает что и как у них работает. И что особо ценно — может провести шхуну вглубь континента, подскажет выход на нужных людей. Ведь я собираюсь не только расторговаться здесь, с выгодой обменять свой товар на местный. Но и в перспективе наладить нормальные отношения в здешних краях. Поэтому я и предложил ему посетить наше судно.

— А что? Неплохая идея, я так понимаю, что вы бросили якорь в недалеко от порта? Серёга, вы тут с Ванькой заканчивайте и спать. А я к утру вернусь.

Капитан баркаса даже не показал удивления, когда из темноты выросли три гаврика, увешанные оружием. Несмотря на начавшийся отлив нам удалось без проблем выбраться из протоки и через семь минут мы уже подходили к борту шхуны.

Лодка мягко ткнулась в корпус и Степаныч замер, задрав голову. Четыре мачты, слегка подсвеченные полной луной уходили далеко наверх — тёмные и строгие, с ровно натянутым такелажем. Паруса убраны, но даже в сложенном виде они выглядят как нечто чужеродное для этого мира. Не латаное-перелатанное, а высокотехнологическое создание ушедшей эпохи.

— Красиво живёте, — хмыкнул капитан. И поднявшись на борт стал изучать палубу. А она у нас ровная как танцпол, он даже смущённо посмотрел на свои грязные сапоги, — ты смотри, придумают же буржуи.

— И это всё работает? — мужчина оценил состояние такелажа и оснащение шхуны, — а я на парусах ходил только во время учёбы в мореходке. Ну иногда с племянником по озеру ходили, но это так, баловство одно. А у вас тут солидно.

Работающее оборудование рубки