Узоры тьмы - Кэри Томас

– Нет, – соврала Анна мгновенно. В глубине души ей хотелось рассказать Селене о том, что она прочитала, выплакаться в ее объятиях и услышать от нее, что все будет хорошо. Но этому не бывать. Селена увидит в этом еще одно доказательство того, что он должен принести себя в жертву. – Мы все еще ищем… я просто… я хочу узнать все, что можно.

– Она больше ничего не сказала, только то, что понадобится его кровь. Хотя…

– Что?

Анна подошла поближе, задыхаясь от густого терпкого запаха варева из котла.

– Она сказала, что намерена выяснить о заклинании побольше, если получится. Я не думаю, что она хотела, чтобы мы принесли его в жертву, она считала, что у нее будет полно времени, пока вы с Эффи растете…

Анна уцепилась за слова Селены, как утопающий за соломинку. Мари узнала заклинание, но не готова была принимать его как есть.

– Но теперь вы выросли. – Голос Селены стал настойчивым. – И проклятие уже начало действовать. У нас почти не осталось времени. Единственный способ, – она отвела взгляд, – это он.

– Он – никакое не решение! – взорвалась Анна, не выдержав. – Он мальчик – мужчина – живой человек со своими надеждами и мечтами, а ты – его мать! Может, ты хоть раз в жизни вспомнишь об этом?

У Селены отвисла челюсть, но Анна уже выскочила из кухни и помчалась по лестнице к себе в комнату. Это была их первая настоящая стычка, но Анна не жалела о своих словах. Она и не подозревала, что до смерти зла и на Селену тоже и до сих пор ее не простила. Она не станет больше сидеть сложа руки и смотреть, как Селена обращается с Аттисом. Как будто он ничто, когда он – всё.

Я не позволю ему умереть.

Я не позволю ему умереть.

Я не позволю ему умереть.

Ее мать хотела найти другой способ, и она нашла бы его. В загадке Яги говорилось еще кое-что, так ведь? Возможно, существовали другие пути, которые она еще могла выбрать…

Чтобы подняться, придется спуститься.

Правду отыщешь, где проще забыться.

Зеркальная книга, к мертвым путь укажи!

Шанс не прощелкай, нить крепче держи!

Это была та часть загадки, которую она все это время пыталась игнорировать, часть, которая пробуждала все самые потаенные ее страхи и от которой мороз продирал по коже.

Погружение

Насколько глубоки реки мертвых? Настолько же, насколько глубоки воспоминания, которые мы стараемся забыть. Один глоток – крещение забвением, растворяющее, исцеляющее, очищающее душу, чтобы она могла обрести свободу. Но кто мы такие без воспоминаний, которые делают нас нами?

Реки забвения. Книга мертвых. Том 4993

Эндрю грохнул кулаком по дверце шкафчика Анны, напугав ее:

– А ну живо в класс, если не хочешь, чтобы я устроил еще один обыск!

Анна попыталась не обращать внимания на него и тот взгляд, которым он ее проводил. Все шли строем, шепотки сменились глубоким, но хрупким молчанием, готовым в любой миг разлететься на куски. Анна не видела смысла идти в класс. Всех ее любимых учителей заменили временными заместителями, которые, похоже, целиком и полностью поддерживали все то, что устроил в школе Имз. До экзаменов она была по-прежнему не допущена и большую часть уроков просиживала, боясь не то что открыть рот, но даже пошевельнуться, чтобы не спровоцировать очередной приступ истерии. Мини-вспышки случались в школе постоянно: то ученицы начинали визжать, если кто-то из них случайно подходил слишком близко, то Дарси заводила толпу на утреннем собрании, то у группки девочек случался припадок, когда Анна оказывалась за соседним с ними столиком в библиотеке. Это была естественная, а не наведенная истерия – теперь границы между ними стали стираться.

И в городе творилось то же самое. Вспышки стали чаще, но сложно было сказать, какие из них были наведенными. Анна полагала, что как минимум две: марш протеста против абортной клиники, попавшей под пристальное внимание БППКП, пошел вразнос. Протестующие напали на клинику, не в силах остановиться: они кричали все громче и громче, били окна голыми руками, набрасывались на людей в вестибюле. Опьяненные собственной ненавистью, во власти страха перед духами – токсичная комбинация, вылившаяся во вспышку насилия. По счастливой случайности тогда обошлось без жертв, однако потом, два дня тому назад, посетители одного андеграундного клуба в Сохо перепились и танцевали до тех пор, пока не упали замертво. Тела нашли только на следующее утро.

Анне вспомнилось, как они впятером танцевали на крыше, сорвавшиеся с катушек тени, топая, топая, топая…

Столько силы было высвобождено, однако ничего пока из этого так и не вышло. Прошло уже больше недели, но Имз по-прежнему хозяйничал в школе. Анна только вчера видела его в коридоре – он разговаривал с отцом Питера. При виде этих двоих, беседующих как закадычные приятели, как союзники, ее бросило в дрожь. Рейсс заметил, что она на них смотрит, и подмигнул ей.

Когда Анна вышла с первого урока, Питер поджидал ее в коридоре. В последние дни они стали проводить больше времени вместе. Это были крошечные моменты: она позволяла ему проводить себя в класс, они выходили вместе в обеденный перерыв, чтобы перекусить вдали от камер, или работали за одним столом в школьной библиотеке, где в обязанности Питера входило надзирать за ними всеми. Между ними границы тоже мало-помалу начали стираться. Анна сама не знала, зачем это делает – то ли в полном соответствии с планом Эффи старалась перетянуть его на их сторону, поскольку их положение в школе становилось все более шатким, а Имз, похоже, выделял его среди всех остальных старост, то ли для того, чтобы отвлечься. Чтобы не думать об Аттисе.

– Привет, Эверделл, – улыбнулся он. – У тебя сейчас «окно»?

– Угу, – улыбнулась в ответ Анна. – Два часа на подготовку к экзаменам, от которых меня отстранили.

Лицо у Питера вытянулось.

– Все образуется. Как только установят настоящих злодеев, решение о недопуске будет отменено, и ты снова будешь свободна.

Его глаза горели искренностью.

Анна кивнула, жалея, что в его картине мира нет других тонов, кроме черного и белого, и он считает, что действует на стороне добра и каким-то образом защищает ее, Анну, когда на самом деле все обстояло куда как сложнее. Почем знать, может, это Имз занимался тем самым колдовством, с которым они боролись.

– Я сегодня не дежурю по библиотеке, но могу отвести тебя туда, только быстро, – предложил он,