Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Я не знаю.

Последней моей мыслью было «Райн».

Я чувствую, как лица и шеи касается что-то приятно прохладное, помогая очнуться от забытья.

— Таль, ну же, приди в себя.

Встревоженный голос любимого заставляет сделать усилие и приоткрыть глаза.

— Вот и хорошо, ты у меня молодец, — приговаривает эльф, продолжая протирать мою кожу прохладной влажной тряпицей, горько пахнущей травами.

Мне нравится этот запах, он, как и прикосновения, помогает сосредоточиться на происходящем, оставаясь в сознании. Я немного поворачиваю голову, пытаясь сфокусироваться на Тэле, но перед глазами все плывет.

— Райн, — пытаюсь произнести я непослушными губами, но получается что-то нечленораздельное. Однако эльф меня понимает.

— Он выжил, хотя и находится в тяжелом состоянии. Элтар забрал его в Остию.

Я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке прокладывает мокрую дорожку одинокая слеза облегчения. Главное, что он жив. С остальным мы как-нибудь справимся. Но почему же мне так плохо?

— Что со мной?

— Третий обрыв за две декады. Аура начала буквально расползаться на ошметки, тебя едва удалось спасти. А если бы не Райнкард…

Владыка умолк, не договорив, но все и так было ясно. Хотя не совсем все. Не ясно было, как я тогда еще и летала после всего произошедшего, но выяснять это сейчас у меня не было сил.

— Что теперь? — задала я наиболее актуальный вопрос из тех, которые в состоянии была выговорить.

— Ауру стабилизировали, еще несколько дней уйдет на восстановление основной ее структуры, потом реабилитация. На этот раз все очень серьезно, Таль.

Я хотела согласно кивнуть, но глаза против моей воли закрылись, и я провалилась в глубокий сон.

Еще несколько дней я время от времени приходила в себя, когда меня протирали горьковатой настойкой, вскоре снова забываясь. Иногда при этом я видела Тэля, но чаще мной занимались какие-то незнакомые эльфийки, видимо, работающие в больнице. Заметно полегчало мне только на шестой день. Я даже смогла сесть, когда жених, выглядевший довольно уставшим, пришел меня проведать и, наконец, нормально расспросить его о произошедшем.

— Как там Райн? — первым делом поинтересовалась я.

— Насколько я знаю, состояние стабильно тяжелое.

— Переведи.

— С какого на какой? — непонимающе посмотрел на меня эльф.

— С медицинского на нормальный, — пояснила я.

— Маги не дают ему умереть, но регенерация пока не справляется. Сильно повреждены легкие, гортань и пищевод, задето сердце, плюс обширные травмы мышечной ткани. Никто, кроме вампира, попав под пожирателей плоти, не выжил бы. Это запрещенное заклинание.

— Тэль, он ведь пытался убить именно меня? Выкрик насчет повелителя был отвлекающим маневром…

— Да. И, к сожалению, он им удался. Тот охранник, что должен был прикрывать тебя, решил, что его позиция более удобна, чем у Элира, и бросился к Тару. Хотя это он теперь так говорит, а в действительности просто посчитал его жизнь более ценной, чем твоя. Дальше будет заключенных на рудниках охранять, может там поумнеет.

— За что они со мной так?

— За то, что я выбрал не эльфийку, — вздохнул мой любимый. — Недовольных этим изначально было немало, но пока ты почти не проявляла себя в качестве будущей владычицы, они не считали нужным предпринимать что либо, надеясь, что я одумаюсь. А тут восстановление отношений со старым континентом, фаворитка эта, да еще и твое командование в Околесье.

— Какое командование? — опешила я. — Там же генерал Агриман… как-его-там все приказы отдавал. И при чем тут фаворитка? Это что, ее рук дело?

— Нет, Ланти достаточно хорошо меня знает и понимает, что твое устранение не принесет ей моей благосклонности. К тому же она слишком умна, чтобы так подставляться, когда ее положение столь сильно пошатнулось. Пока разбирался с ситуацией на старом континенте, я довольно много с ней общался и уверен, что она здесь ни при чем. Но настолько хорошо знают меня немногие, и некоторые решили, что пришло время расчистить место для той, к кому я был когда-то неравнодушен.

Я внимательно посмотрела на жениха, чувствуя, как сердце наполняется горечью от его слов. Ланти, много общался, хорошо знает, слишком умна… Может это он не так хорошо знает себя, как думает? Зачем ему теперь вечно влипающая в неприятности человечка, когда есть великолепная эльфийка, доказавшая, что способна править самостоятельно, а значит, может разделить с ним бремя власти.

— Таль, что с тобой?

— Ничего.

— Тебе нехорошо?

— Тэль, а ты не хочешь забрать венец? Есть ведь такая замечательная Ланти, которая и умница, и красавица, и понимает тебя лучше всех… — я почувствовала, как на глаза навернулись слезы и прикусила губу, чтобы не расплакаться.

— Я такого не говорил. Таль, вокруг меня много красивых женщин, и умные среди них встречаются. Тебе напомнить, чем закончилась попытка найти среди них ту, что станет моей женой?

— Но теперь-то с тобой уже все в порядке…

— Да, не считая того, что моя любимая в очередной раз чуть не погибла. Если тебе неприятны даже разговоры о Лантиртаниэль, я постараюсь в будущем их избегать, но как Владыка я не могу не признавать определенных ее достоинств. Мы даже собираемся позаимствовать некоторые административные идеи, введенные при ее правлении. На данный момент я обдумываю возможность оставить ее советницей при Олисте, чтобы смягчить переход к его правлению. Но это чисто административное решение. Я и раньше не испытывал к ней ничего больше симпатии, а сейчас и этого не осталось. За столько лет мы стали абсолютно чужими друг другу.

— Вряд ли она думает так же. Хотя ума не говорить это вслух у нее хватает.

— Что ты от меня хочешь? Чтобы я ее казнил? Отправил на рудники? Что? — в голосе Владыки прозвучало раздражение.

— Ничего.

— Тогда к чему этот разговор?

— Видимо, ни к чему.

Я легла и отвернулась от жениха, украдкой вытирая слезы.

— Знаешь, Таль, ничто в мире не ранит меня больнее, чем твое недоверие. Кажется, я не давал повода для подобных сомнений.

Произнеся это, Тэль поднялся и ушел, а я окончательно разревелась. Ну почему у нас все так сложно? Почему мы не можем просто быть вместе и быть счастливы? Ответ был очевиден. Потому что мы слишком разные. Он — семисотлетний эльфийский Владыка, смысл жизни которого в служении своему народу. Я — взбалмошная адептка, не