"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

показалось пугающе красивым. Роберт засунул руки в карманы своего роскошного плаща, оценивающе разглядывая меня с ног до головы. На его губах заиграла дерзкая, высокомерная усмешка.

— Ну надо же, жемчужина Элларона строптива, — лениво процедил он, делая медленный шаг ко мне. — Значит, под этим изящным бархатом скрывается зубастая хищница?

Он остановился в шаге от меня, насмешливо прищурившись.

— Вы, южане, так гордитесь своими пактами. Нацепили на себя чины, понаписали кучу законов... Но для нашего древнего Севера вы всё равно остаётесь дикарями. Выскочками, которые пытаются подчинить себе мир с помощью шестерёнок, угля и чернил.

— Эта «дикарка», — я сделала шаг вперёд, почти утыкаясь подбородком в его меховой воротник и не отводя прямого, яростного взгляда, — прямо сейчас привезла вам чертежи, которые спасут ваш край от вымирания. Без нашего пара ваши люди через два года начнут жрать собственный хрусталь, чтобы согреться. Мы не выскочки. Мы — те, кто диктует условия.

Роберт сузил глаза, и в его зрачках на секунду отразился искренний, неподдельный восторг. Он явно не ожидал такой жёсткой политической хватки от леди.

— А ты куда опаснее, чем болтают в кулуарах, Даниэлла, — хрипло выдохнул он.

Прежде чем я успела осознать его намерение, он сделал стремительный выпад, сокращая расстояние между нами до нуля. Я инстинктивно отступила назад, но позади оказалась массивная ледяная арка. Роберт ловко зажал меня, уперевшись обеими руками в прозрачный хрусталь прямо по бокам от моей головы. Он не прикасался ко мне, не применял силу, но полностью перекрыл все пути к отступлению, поймав в этот изящный капкан.

— Пустите, это уже выходит за рамки приличий, — я попыталась сказать это как можно холоднее, но моё дыхание в морозном воздухе уже смешивалось с его выдохом.

— Приличия — для зануд, — Роберт склонил голову набок, и его светлые глаза оказались в полудюйме от моих. На его лице играла дразнящая улыбка. — Мы на Севере. Здесь правила устанавливает тот, кто смелее. Ты права, мы зависим от вашего пара. Но ты... ты не просто дочь Председателя. Ты чертовски гордая, красивая женщина. И мне безумно нравится этот твой сумасшедший огонь.

Он медленно протянул руку и аккуратно поймал кончиками пальцев мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него. Это была классическая светская игра, флирт на грани фола, в котором он чувствовал себя абсолютным хозяином.

От близости его тела, от этого уверенного напора и тепла, которое исходило от него вопреки всему северному холоду, меня словно прошиб ток. Мое сердце бешено заколотилось где-то в самом горле. По телу снизу вверх прокатилась странная, обжигающая волна, от которой щёки мгновенно вспыхнули румянцем, а пальцы судорожно сжались. Его запах — дорогой табак и горная свежесть — внезапно показался кружащим голову.

То, что моё нутро так предательски, остро и горячо отозвалось на прикосновение этого наглеца, показалось мне чудовищной катастрофой. Это было неправильно. Это раздражало своей бесконтрольностью.

Заметив, как изменился мой взгляд и как прерывисто я задышала, Роберт победоносно ухмыльнулся. Это мгновенно отрезвило меня. С резким, возмущённым выдохом я упёрлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула от себя. Юноша, поддавшись импульсу, легко отступил на пару шагов, разжимая руки и возвращая мне свободу.

Я судорожно поправила мантию на плечах. Лицо пылало, а в ушах шумел прилив адреналина. Под тканью рукава серебряный браслет Лео казался сейчас невыносимо тяжёлым.

— Знайте своё место, Роберт, — ломающимся, но всё ещё гордым тоном произнесла я, пытаясь вернуть высокомерие. — И не смейте больше ко мне прикасаться.

— До завтра, Даниэлла, — тихо, с нескрываемым превосходством ответил он, отвешивая мне изящный полупоклон. Его глаза горели торжествующим блеском.

Я развернулась и стремительно направилась к дверям дворца, едва не путаясь в подоле собственного платья. Я бежала из этого проклятого Ледяного сада, спасаясь от собственных эмоций.

Я буквально влетела в свои гостевые покои, заперла дверь на массивный засов и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Подойдя к трюмо, я трясущимися пальцами стянула кружевную перчатку. Запястье до сих пор покалывало, словно от невидимых статических разрядов, хотя кожа была абсолютно чистой. Этот наглый северянин нарушил все мыслимые границы этикета, и всё моё существо предательски отозвалось на его близость.

В дверь тихо, мерно постучали. Особый, трижды повторяющийся ритм. Вскоре я открыла створку. Мама. Она уже успела снять парадное изумрудное платье и сменить его на простое домашнее одеяние.

— Ты бежала из сада так, словно за тобой гналась стая Одержимых, — тихо произнесла она, проходя в комнату, и присела на постель, внимательно всматриваясь в моё раскрасневшееся лицо. — Промелькнула прямо перед моим носом и даже не заметила. Что произошло?

Я долго молчала, кусая губы и меряя шагами комнату. Мать терпеливо ждала, не торопясь и не включая тон суровой правительницы. Наконец я остановилась прямо перед ней.

— Это всё из-за этого... самодовольного недопринца, — глухо выдохнула я, чувствуя, как щёки снова заливает краска, и снова зашагала из стороны в сторону. Кому ещё я могла так выговориться? — Мы разговаривали. Точнее, ругались. Он вёл себя высокомерно, как и все они. Назвал нас «дикарками с юга» и выскочками с шестерёнками... А потом...

Я запнулась, не зная, как облечь в слова тот пугающий хаос, что бушевал внутри.

— Меня словно током прошибло, — шёпотом призналась я. — Всё внутри просто перевернулось. Отвратительно. Когда мы уедем отсюда?

— Он тебя испугал? — тихо спросила мама с настороженностью.

— Ещё чего! — я гордо вскинула голову. — Вокруг меня в Эллароне постоянно крутились толпы кавалеров. Чего вдруг пугаться?

Я судорожно вздохнула, вспоминая холодный взгляд светлых глаз. Мать вдруг расслабленно выдохнула и понимающе улыбнулась.

— Вот оно что. Глупая моя девочка... — она издала тихий смешок. — Столичные мальчишки искали в тебе лишь выгоду и титул, они пасовали перед твоими капризами. Роберт — другой. Будет забавно за этим понаблюдать.

— Я тебе тут душу открываю, а ты! — возмущённо воскликнула я.

Мама лишь рассмеялась, поймала меня за запястья и мягко сжала мои ладони.

— Раз уж мы сплетничаем... Будь осторожна: Роберт — хищник. Он будет играть с тобой, флиртовать, пытаться просчитать твои слабости. Пусть он думает, что поймал тебя в капкан, пока ты сама выбираешь, насколько близко его подпустить.

— Он назвал меня дикаркой... — вспомнила я, и на