"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Насколько я знаю, это временное состояние, — осторожно уточнил Максим. — Договор на какое-то определенное время.

— Ага. Первый раз, потом второй, потом третий… И каждый раз ты становишься сильнее и сильнее. Помнишь, я говорил про ограничения у богов? — иронично спросил Нафанаил. — Оно так со всеми работает. Ограничиваешь себя в чем-то, становишься сильнее в остальном. Сдал в аренду тело на несколько лет — получил увеличение резерва. Или, допустим, углубил понимание дара. Стал сильнее, одним словом. На это подсаживаются, куда там всяким веществам! А после возникает логичная идея: почему бы не заключить договор на очень долгий срок? Ведь какие перспективы вырисовываются! Так и появляется у Дариала еще один служитель, душа и сознание которого находится подле его восстанавливающегося тела, а само тело и дух становятся очередной дланью.

— Отличная перспектива… — ошеломленно пробормотал парень. — То есть все эти его Серые — по факту марионетки, лишенные своей воли насовсем, а не наемные работники, как я думал.

— Кто-то да, кто-то — нет. Хотя вот, например, тебе я бы порекомендовал поработать на Мертвого разок. Полезно будет.

— Это как пробовать запрещенку, уже зная о последствиях, но наивно полагая, что уж ты-то сможешь с ними справиться? — нервно засмеялся охотник. — Нет уж, спасибо, совет не очень.

— Неправильное сравнение, — ответил планар. — Я бы сказал, что это как с прыжком с парашютом. Есть шанс стать адреналиновым маньяком, но большинство второй раз прыгать не пойдет. А вот вагон нового опыта гарантирован. Ты уж, прости за грубость, форменный слабак, и это при всей твоей силе. Мне четверти твоих возможностей бы хватило раскатать весь этот домен в пыль и не запыхаться, а ты еще и повреждения получить умудрился. Дариал покажет, как надо использовать твои дары. А ты сможешь запомнить, так как у тебя теперь есть одна маска, которой тут по факту и быть не должно.

— При чем тут маска?

— Формально Маска Сокрытого Легиона — это учебный артефакт, — продолжил ликбез крылатый. — Древним нужны были сильные планары, способные без проблем противодействовать хаотической угрозе. А по-настоящему сильный одаренный только тот, кто имеет совершенный разум. Боец, на которого не повлиять извне, боец, который может использовать свою силу абсолютно разнообразно, который не потеряется, если попадет в нестандартную ситуацию, который сможет применить все свои умения так, чтобы добиться результата, кто не потратит ни парса лишней силы сверх того, что необходимо для решения задачи. Уже универсальная боевая единица, а не пушечное мясо. Нас проектировали существа, которые даже не задумывались, что свобода воли на то и свобода, что дает возможность поступать, как хочется, а не как кем-то запланировано. Маски были рядовой экипировкой свежесозданных планаров. Надев ее раз, ты сможешь снять ее только тогда, когда твое сознание будет максимально структурировано по лекалам Древних. Это не изменение точки зрения или приоритетов. Твои мысли не меняются, меняется сама система сигналов внутри твоего тонкого тела. Как я говорил ранее, такая структура отлично защищает сознание. А еще меняет подход к решению некоторых задач, облегчает восприятие энергий, помогает скрывать процессы, происходящие в твоем разуме. И снять ты её сможешь только тогда, когда артефакт закончит свою работу.

— Не было печали, — хмыкнул Максим. — Нарвался на древний артефакт, который ультимативно делает тебя лучшей версией себя.

— Он сэкономит тебе полсотни лет ментальных практик, так что это великая удача, — не согласился Нафанаил. — Ну и никто тебя не заставлял ее надевать. Сам все сделал. Это к вопросу о влиянии на мысли. Божественные глаза — не та штука, что можно игнорировать. Уж они-то над твоим образом мышления и характером хорошо поработали… Хотя я вижу, что ты их уже почти ассимилировал.

— И как же они, по-твоему, на меня повлияли? — поинтересовался Макс. — Паству, вроде, заводить не пытаюсь, крестовые походы на силы зла не объявляю.

— Ой ли? — насмешливо переспросил планар. — Давай я тебе скажу, а ты ответишь, было или нет? Внезапная тяга к самосовершенствованию — раз, безусловное принятие того факта, что Хаос — это враг, с которым надо сражаться, — это два.

Максим тем временем вспомнил про свои «сражения с Хаосом» в Башне и едва сдержал ухмылку. В целом, концептуально, да, сражался. Суккубы — это зло, которое должно быть наказано.

— А еще ты так или иначе должен испытывать негатив к тем, кто донора твоих глаз уничтожил, — продолжал тем временем крылатый. — Уж не знаю, как, но остатки божественной воли просто обязаны были этот момент до тебя донести.

— Сидхе, — признался парень. — Да и по остальным пунктам есть попадание. Кроме неземной ненависти к хаоситам. Тут пятьдесят на пятьдесят.

— Божественные сущности мыслят иначе. Если то, что осталось от Дариала, смогло организовать кампанию по воскрешению себя, что в принципе задача масштабная и нетривиальная, то уж малое божество свою идею стать сильнее и покарать обидчиков до тебя уж точно донести способно. И промотивировать так, как никакой тренер личностного роста в моменте не сможет.

— Этой-то гадости ты откуда набрался? — поморщился Макс. — Вроде бы, в информации ты объективно ограничен.

— Жертв приводили очень разных. А здесь больше нечем заняться, кроме как оскорблять демонов и читать души и разум тех несчастных, что демоны приволокли для своих ритуалов. Единственное, что мне доступно сейчас — это наблюдать. — Нафанаил вздохнул. — За твоим лихим наскоком я тоже наблюдал, поэтому и рекомендую договор с Дариалом. Ты уже почти воссоздал малый цикл движения энергии, объединяющий тонкие тела. Еще чуть-чуть, и добро пожаловать на тропы силы Древних. Но чтобы пройти любой путь, нужно не умереть в процессе, а для этого надо уметь грамотно распоряжаться своей силой и умениями. Маска не даст Мертвому увидеть связь оболочек и сохранит сознание в неприкосновенности. А ты увидишь, как работают с духовной энергией те, у кого тысячи лет опыта за спиной. Это то самое, чего тебе так не хватает, что очень сильно тебя продвинет. По силам ты уже игрок другой лиги, а до сих пор ведешь себя как только что выбравшийся из песочницы малыш.

— Я обдумаю то, что ты сказал, —