Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

— Боже, ноги не слушаются, пожалуйста, поддержите меня…

Пётр крепко обнял меня за талию и повёл на второй этаж, где нас встречает взволнованная Татьяна Алексеевна, и не похоже, что у них какое-то семейное торжество.

Протянула навстречу руки и обняла, как старую подругу, а ведь мы общались от силы минут пять.

— Ксения! Я сегодня посылала за тобой, мальчик из приюта сказал, что к ним приезжал какой-то страшный человек из Тайной канцелярии. Мы уж думали, как тебя спасать и где искать, а ты сама нашлась. Скорее заходи. А это кто? Ему можно доверять? — последние слова она прошептала мне на ухо.

— Здравствуйте, ужасные события привели меня к вам, а это Пётр Гордеевич Орлов, свидетель прошлых трагедий, он лучше меня всё расскажет. И я не обижусь, если вы не решитесь встать на мою защиту. Я токсичная как радиоактивные отходы, по-другому и не скажешь.

Мы говорим на «нашем» загадочном языке и понимаем друг друга с полуслова.

Татьяна кивнула, и, видя мою слабость, пригласила пройти в просторный, красивый зал, сама помогла раздеться и приказала подать еду, сказав, что вид у меня очень уж голодный.

— Ксюша, ты пока ешь, да слушай, а Пётр Гордеевич, пусть кратко расскажет историю. Пройдём в столовую, там все свои, мы как раз о тебе говорили. К сожалению, Наташа не смогла приехать, но позже ты и с ней познакомишься.

Мы вошли в столовую Агеевых и застыли. Если эти влиятельные люди сейчас говорили о моём спасении, и если эти женщины такие же попаданки, как я, то что-то с этим миром не так.

Может быть, это какой-то кошмарный сон?

Я, наверное, лежу в коме, там в нашем мире и сейчас сама придумываю свою историю?

Но нет. Это лишь мгновенная иллюзия, какая тут же и развеялась. Стоило из-за стола встать хозяину дома и его гостю.

Всё реально.

Нас представили Дмитрию Михайловичу Черкасову и Марку Юрьевичу, судя по волнению Петра Орлова, мы попали в круг самых влиятельных людей. Не таких всемогущих, как советники из Тайной канцелярии, но всё же не менее сильных и готовых побороться.

Мне подали ужин, и, кажется, решили откормить за один раз, это скорее обед. Подлива с мясом и сушёными, перетёртыми белыми грибами, от чего аромат из белоснежной тарелки показался восхитительным. На гарнир тоненькая, ярко-жёлтая лапша, тонко нарезанный солёный огурчик с брусникой, и ещё какие-то очень замысловатые зимние закуски и внушительный кусок «Шарлотки». Я просто не знала в тот момент, что на первом этаже дома Агеевых расположился один из самых популярных ресторанов столицы и эта восхитительная еда оттуда.

Скорее начинаю есть, в моей ситуации всё нужно делать очень быстро, никогда не угадаешь, сколько продлится прибывание в очередном доходном доме.

Петру Гордеевичу тоже подали чай и пирог, но он, видимо, не такой голодный, как я. Сразу перешёл к делу. Забрал у меня книгу и начал рассказывать, к сожалению, правда оказалась куда ужаснее, чем роман, написанный настоящей Ксюшей.

Изнасилование и удержание в «золотом плену» было, Михаил, действительно влюбился, и это какая-то дикая болезненная страсть: сорвать цветок невинности любой ценой. Он подарил девушке драгоценностей так много, что их хватило бы на несколько домов Перовых. Скорее всего, предлагал ей должность фрейлины, и своей любовницы, но она отказала. А потом ссылка, роды, и через какое-то время непонятная, внезапная смерть, после которой исчезла и дочь.

— Если бы не поразительное сходство, то я не поверил бы, что Ксения — дочь Китти. Однако книга и возраст указывают на то, что перед нами несчастная, незаконная дочь самого великого князя Михаила. Я был готов признать младенца своим, мы бы поженились, и репутация Катрины не пострадала. Но она не хотела, чтобы я нёс это бремя, после короткой и очень тягостной встречи она уехала в Италию. Это «прелестная» ссылка на воды по приказу царской семьи или кого-то из высочайших советников. Мне запретили даже думать о любимой, но я всё равно просил документы на выезд, чтобы самому позаботиться о Китти. Однако мне отказали и снова сделали внушение. А через некоторое время из Тайной канцелярии сообщили, что девочку отдали на воспитание, так как её мать умерла. К тому времени Михаил уже уехал в Пруссию и женился на Вильгельмине. Признаться, я надеялся, что Ксению отдали Жуковским, но короткий ответ с мольбой не напоминать о трагедии, заставил меня ужаснуться: о судьбе маленькой сиротки никто не знает, даже родные. Больше они не отвечали, должно быть, в очередной раз переехали. Только прочитав книгу, я узнал от сына, что девочка жила так близко от меня, и в ужасных условиях у подлых людей.

Когда Пётр завершил трагичный рассказ, я уже съела всё, что смогла съесть, допила чай и поведала печальную историю жизни Ксении в доме Перовых. Упомянула про какой-то контракт, и что дом, в котором живут мои «горе-опекуны», куплен ими на мои деньги. Возможно, как раз те самые драгоценности, какими царевич «расплатился» за преступление и стали фондом обеспечения.

Про падение с лестницы тоже рассказала и про причину хромоты.

Дмитрий Михайлович постоянно что-то записывает в блокнот, и с каждым словом его вид становится всё более и более сосредоточенным. Он как вулкан готов взорваться от негодования, я его прекрасно понимаю, вот только совершенно никаких идей, как вырулить из этой ситуации у меня нет.

И, кажется, у моих новых друзей тоже нет спасительного плана.

Над большим столом нависло тягостное молчание. Каждый из нас размышляет над ситуацией. И только Дмитрий Михайлович «работает». Он пролистал книгу, все мои тетради, сделал заметки, прекрасно понимая, что времени катастрофически не хватает ни на что основательное.

— Нам бы нужно послать за адвокатом, ввести его в курс дела до того, как кто-то из Тайной канцелярии найдёт Ксению. Второе, я сделаю срочный запрос по семейству Жуковских, они единственные ближайшие родственники, это важно, чтобы стребовать с Перовых дом. Третье, я уточню, кто ведёт это непростое дело, и для начала сам встречусь в частном порядке, нам нужно понять, есть ли плацдарм для манёвра или хотя бы для торга. Если Ксения выйдет замуж, сменит фамилию, то перестанет быть опасной для себя и для своих врагов. Обвинение в насилии в книге не указано, наоборот, роман придаёт романтический флёр истории. Великое семейство должно быть благодарно Ксении за эту версию событий. Уж