Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

подставить под удар несчастную девицу, которой и без того досталось от семейства Перовых. Никто не ведает доподлинно, чья дочь Ксения. Откуда информация у Ирен Адлер? Да кто её знает! Придумала, сочинила, подслушала чей-то разговор. Если Михаил вернётся, он найдёт свою дочь, а может быть, и нет. Зато девушка будет жить спокойно. Есть молодой человек, который мечтает жениться на ней, даст свою фамилию, и все будут счастливы. Даже мы с вами. Вы можете прямо вот так и преподнести эту информацию Его Величеству Александру. Думаю, он примет этот ход, так спасём все репутации одной бумагой. А Ксению не упоминать.

— Есть одно но, Ирина Перова сейчас проходит по делу о воровстве рукописи. Но очень просила, чтобы с неё это обвинение сняли. Пожалуй, я смогу это сделать. Пусть она ловит свои лучи популярности. Действительно, ни единого доказательства и опровержения нет в этом деле, кроме рукописи и самой книги.

Видно, что Селезнёв заинтересовался этой безобидной версией. По всему выходит, что крайняя в истории окажется Ирина Перова, но её совершенно не жаль, заслужила.

— Вот видите, у вас и выбора-то нет. Я могу помочь с текстом доклада, а там уж, что Бог даст. Хотелось бы верить, что царская семья поймёт всё так, как надо. Они же знают эти детали лучше нас, потому что сами во многом авторы сей истории. Про насилие никто, кроме, нас не знает, а заказчица смерти Катерины — деспотичная и ревнивая Вильгельмина. И волки сыты, и овечки целы. Но у меня есть ещё одна просьба: дайте хоть бы взглянуть на тот договор, по которому Перовы от какого-то дарителя получили деньги и взяли обязательства над девочкой, только взглянуть!

Леонид Осипович насупился, сложил тонкие губы в дудочку, словно сейчас собрался насвистывать любимую мелодию. Через некоторое время решился.

— Эх, ладно, дело такое странное, будем не доказывать, а обходить острые углы, вы у нас журналист, диктуйте свой опус, авось нам не прилетит на орехи. Так Ксению вовсе не упоминать?

— Думаю, что не стоит. Просто напишем, что она приёмная дочь в доме Перовых, и Ирина свалила вину за книгу на неё. Вот и всё. А я обещаю, что лично отведу, как посаженный отец девушку под венец. Так, мы все дела уладим. Но вы не ответили насчёт того документа, Перов вам его предоставил?

Леонид молча пошарил в ящике стола и достал папку, раскрыл и положил на столе перед Черкасовым, позволяя тому прочесть весьма странный по содержанию контракт.

— Всё пространно, и я себе именно такой документ и предполагал. Угрозы нет, лет-то прошло больше двадцати, это не контракт, а скорее условия, выясню всё и поделюсь. А сейчас за работу.

— Как скажете, по мне так вполне обычная бумага, я таких массу видел, эта ещё по-божески составлена, бастардов много, прав у них почти нет.

— Судя по тому, как с девочкой бессовестно обращались, Перовы не боялись никакого контроля. Но это уже другое дело, итак, приступим…

Через два часа напряжённой работы обширный, довольно художественный текст доклада показался авторам вполне презентабельным, такой отчёт не стыдно показать самому царю. Леонид Осипович впервые за несколько дней вдохнул полной грудью и с облегчением. Кажется, всё поучилось даже лучше, чем могло бы быть.

— После доклада, надеюсь, что вы сообщите мне, какое примут решение.

— Конечно, Дмитрий Михайлович. Но встречная просьба, чтобы в вашей газете ни словом…

— Могила!

— Вот именно будет нам могила, если этот скандал развернётся ещё шире, — довольный следователь Тайной канцелярии собрал бумаги в папку, протянул руку «напарнику» и поспешил собираться на высочайший доклад.

Глава 17. Три бабушки

Татьяна Алексеевна сама отвезла меня в дом Натальи Николаевны, чтобы представить подруге по всем законам местного этикета, сказала в шутку, но мы обе прекрасно понимаем, что нас ждёт очень важная беседа.

Дом Черкасовых оказался ещё более шикарным, скорее даже так: самый шикарный, добротный и удобный дом, не только в этом мире, но и по меркам нашего, лучше, наверное, только цари живут. И то, не факт, ибо хозяйка этого особняка — попаданка и знает толк в обустройстве. Замечаю тонкие детали в интерьере и в оформлении, какие намекают на новаторский характер владельцев.

Из-за моего волнения в карете мы особо и не поговорили, а может быть, этот непростой разговор о попаданстве должен происходить в присутствии Наташи, чтобы не повторяться.

Доехали очень быстро, учтивый лакей помог спуститься по ступеням кареты и проводил в богатое фойе, это помещение и парадным-то не назвать. На встречу вышел секретарь госпожи Черкасовой:

— Добрый вечер, Татьяна Алексеевна, рад вас видеть, Наталья Николаевна ждёт вас. Прошу за мной.

Мы быстро поднялись на второй этаж, и сразу всё закружилось, завертелось. Сама хозяйка вышла нас встречать, очень тепло обняла и поприветствовала свою подругу и меня приобняла, но без излишней эмоциональности, чтобы не смущать.

Наталья невероятная красавица, Элизабет чем-то похожа на госпожу Черкасову, но сравнивать их невозможно. Пытаюсь сдержаться от чрезмерного восторга и комплиментов, это было бы неучтиво. Но не могу отвести взгляд, она как ангел сияет силой и добротой.

— Проходите, устали? Чай не предлагаю, потому что у тебя, Танюша, всегда стол ломится от кушаний, ведь так?

Мы, улыбаясь, киваем.

— Ну, раз так, то сейчас устроим тебя, дорогая Ксения, должно быть, ты устала, если сил для разговора нет, то можешь прилечь и отдохнуть. Обсудим всё после.

— Нет, я успела отдохнуть и понимаю, нам есть что обсудить, обстоятельства меняются стремительно, лучше вам узнать обо мне сразу.

— Да, это правда, лучше поговорить сразу. Но детали дела мне расскажет Дмитрий, а у меня к тебе совершенно другой вопрос. Пройдём в твою комнату, там есть шкаф для верхней одежды, будуар и всё необходимое для женщины. Новую одежду закажем с доставкой, модисткам здесь делать нечего, придётся готовые платья купить. Это что касается настоящего, но меня больше волнует твоё попаданство.

Мы уже вошли в комнату, точнее, в две комнаты с отдельным выходом в коридор, «номер» очень напоминает пятизвёздочный отель в нашем мире. Но некогда мне рассматривать красоты убранства. Скорее снимаю с себя драповое пальто, шаль, умываюсь и возвращаюсь к своим новым подругам.

— Расскажи, как ты попала? И кем была в нашем мире? Если это не секрет, конечно.

Присаживаюсь в кресло и сразу начинаю рассказ, мне и самой важно многое понять о попаданстве, скорее всего, девушки больше меня знают, но моя история важный элемент для общей картины: