Реванш старой девы, или Как спасти репутацию - Дия Семина

из этого мира. Думаю, что у него две могилы. В этом мире и в нашем. Ой, глупость морожу, не знаю, как это объяснить. Но это как вход и выход из туннеля. Он жил в этом мире, потом умер и с помощью своей силы перешёл в технический мир. Прожил жизнь там и снова ожил в очередном теле, но здесь. Там, тут, там, тут. И живёт себе уже второй, третий раз, а мы попадаем в эту воронку случайно. Запутала вас, да? — виновато пожимаю плечами, потому что чувствую, что это верный вариант, а вот осознать всю глубину не могу, а объяснить и подавно.

Девочки замерли, кажется, что они тоже начали вспоминать свой короткий, загробный период. Что-то с нами произошло в момент перехода.

— Тоннель, говоришь? Два входа, это две могилы. Ёлки-палки, Ксюша, ты гений! Именно так и есть. Вечная жизнь колдуна в разных мирах. Он научился менять тела как перчатки. А мы побочка. Есть одна проблема, девочки. Я Диме не смогла признаться в том, что попаданка. Без его помощи нам эту проклятую могилу не найти. Марк знает…

— И Пётр знает, он и заподозрил, что Катя изменилась, словно из иного мира пришла. Но, может быть, мы расскажем твоему мужу, ты просто скажи, что заболела ковидом и померла молодой. Очнулась уже здесь, — я сразу решила попытаться уговорить Наташу на непростой шаг, всё же доверие в семье самое важное.

— Я признаюсь, только если вы рядом со мной останетесь, и свои истории расскажете. Боюсь, именно из-за возраста…

Я вдруг рассмеялась:

— В меня влюбился Алёша, мальчик двадцати лет, тоже признаюсь, мне нравится его папа. Но прекрасно понимаю, что настоящая Ксюша больше по возрасту подходит к сыну. И как мне теперь принимать трепетные и такие приятные ухаживания влюблённого мальчика? У вас хотя бы мужчины солидные…

Мы теперь смеёмся все вместе и до слёз. Это скорее катарсис, нам вдруг стало легче, ведь нашлось какое-то объяснение.

— Ксюша, вот ты не вздумай признаться мальчику…

— Что я баба-Яга?

И снова смех.

— И чего смеёмся, милые девочки? Боже, как мне приятно видеть вас весёлыми.

На наш смех в гостиную тихо вошёл Дмитрий, и настал тот самый момент, когда трём бабкам предстоит признаться, что они не те, за кого себя выдают…

Простите не смогла удержаться и не сделать эту милую, весёлую картинку.

Глава 18. Смех и грех

— Димочка, пожалуйста, присядь. Нам нужно тебе кое в чём признаться…

Наташа так смешно сцепила пальчики в замок, поднесла их к груди, сейчас начнётся её бенефис. Однако Димочка всю театральщину на корню-то и зарубил:

— В том, что вы умерли и очнулись в этом мире? Милая моя, я же сыщик. Да и Марк не выдержал и признался мне ещё год назад, но умолял молчать, потому что ты стесняешься. Я всё знаю, но рад, что ты решилась на откровенность.

Мы с Таней тихо смеёмся, Наташа сидит красная, как отличница, написавшая контрольную на двойку. А Дмитрий сияет от счастья, что, наконец-то его любимая жена решилась на доверие.

Но смех смехом, а правду мы ещё не открыли. Переглянулись с девочками, и Наташа сама рассказала мою версию про колдуна, может быть и ведьмы или про какую-то могилу одного человека, но в двух мирах.

— Мы, должно быть, были похоронены на одном старинном кладбище Петербурга. А возрождались в момент гибели этих девушек, каждая находила для себя новое тело случайно. Может быть, ты знаешь какую-то легенду про какую-нибудь старинную могилу, или даже склеп в городе. Не может быть, чтобы этот человек как-то не увековечил свою первую смерть в этом мире.

Смешливое настроение мгновенно развеялось. Дмитрий присел в нашем тесном девичьем круге и задумался.

— Как же не хватает поисковой системы в интернете, мгновенно бы нашли, — прошептала Таня, а мы лишь вздохнули. Действительно, в нашем мире, поиск оказался бы быстрым.

— Есть могилы, подходящие под этот странный сюжет. Мы не можем отследить, когда попаданство началось. Марк сказал, что его мать была такой, а это намного больше тридцати лет тому назад. И у вас интервалы перерождения разные, четыре года между Наташей и Таней, а Ксения недавно, спустя четыре года после Тани. До этого ещё мать Васеньки и Катрина. Стало быть, никаких чётких временных привязок нет.

— Значит, тоннель работает спонтанно, а этот колдун, если мы, конечно, правы, научился им пользоваться. Может быть, никакой могилы нет, а просто есть аномалия между мирами, как дверь, — мне показалось, что идею нужно немного расширить, чтобы не циклиться на могиле.

Но Дмитрий почему-то зацепился именно за версию с колдуном.

— Нет, милые мои, здесь именно мистика и колдовство. Насильственное открытие этого тоннеля между мирами, и вы правы, цель этого человека — вечная жизнь. И кажется, я теперь окончательно понял, что произошло с Катей…

Не успел он договорить, как мы хором выдохнули: «ЧТО?»

— Она, как и вы, поняла, что произошло, может быть, стала невольной свидетельницей перерождения. Мы думали на Вильгельмину, хотя, возможно, королева и приложила руку к гибели Кати. Но всё остальное, это дело рук нашего колдуна. Найдём человека, забравшего Ксюшу из Италии и отдавшего её на воспитание Перовым, это и будет наш колдун. Во всяком случае, я в этом уверен.

— Хотите сказать, что это Михаил? — мне вдруг стало совершенно не по себе от одной мысли, что отец Ксении — тот самый ужасный бессмертный монстр.

— Нет, это будет какой-то деятельный человек, серый кардинал. Неприметный, но очень влиятельный. Михаил слишком уж погряз в удовольствиях. Но сбрасывать со счетов эту кандидатуру не будем. И для начала, найдём эти склепы или могилы. Думаю, что этот колдун догадывается о вашем попаданстве, и следит. Он сам проявит себя, а нам нужно быть готовыми.

— К чему? У него опыта много, если он осознанно может перевоплощаться, значит, мы для него, как наивные дети. Да и если он колдун, не уверена, что он не ведёт деятельность, зачем ему публичность? Марк же говорил, что жена Михаила уже при смерти, сын молод, он просто терпеливый, сейчас будет регентом и развернётся, в отличие от нас у него впереди вечность. Так что, может быть, лучше не трогать его? — говорю почти шёпотом, пытаясь вразумить своих новых друзей, но Дмитрия уже не остановить.

Сыщик — это не профессия, это склад ума, и пока он не узнает всю правду, не успокоится.

От могил нам пришлось перейти к делам