Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

дверь её комнаты раздался осторожный стук. Он был таким лёгким, почти робким, что Джулиана безошибочно узнала — это Никки. Было ясно, что на этот раз от расспросов старшей сестры не отвертеться. Та, вопреки своей обычной сдержанности, явно решила во что бы то ни стало выведать тайну её знакомства с дознавателем.

«Элиас Донован плохо влияет на всю мою семью», — с раздражением отметила про себя Джулиана.

— Войди, — нехотя разрешила она.

С лёгким скрипом дверь приоткрылась, впуская Веронику. Помедлив на пороге мгновение, она скользнула в комнату и присела на самый край светлого кресла в углу у окна. Взгляд её мгновенно выхватил в полумраке снежнеквака, с наслаждением поедавшего ягоды. Брови сестры поползли к волосам от изумления.

— Ты до сих пор не разыскала его хозяина? — Вероника с подозрением прищурилась. — Уж не собираешься ли ты оставить его себе? Интересно, что скажет отец?

— Раз за ним никто не объявился, значит, я имею полное право его приютить, — твёрдо заявила Джулиана, опускаясь на кровать рядом с Бенджамином. — Я ему даже имя дала. Познакомься, это Бенджамин. А отец... Не думаю, что он станет возражать.

Уголки губ Вероники тронула улыбка.

— Быть может, ты права. Отец никогда не умел тебе отказывать.

Она нервно провела ладонью по безупречной ткани платья.

— Джулс, скажи... — в её голосе прозвучала несвойственная ей робость. — Ты ведь уже была знакома с господином Донованом до его визита к нам. Откуда ты его знаешь?

Джулиана нахмурилась. Она провела в обществе Элиаса Донована весь день, показавшийся ей резиновым, и у неё не было ни малейшего желания обсуждать дознавателя с Вероникой. А уж вспоминать их первую встречу, закончившуюся для неё полным провалом, и подавно.

— Это долгая история, Никки. И я сейчас слишком устала, чтобы пускаться в объяснения. К тому же, почему бы тебе не спросить самого мистера Донована? Вы, кажется, неплохо поладили.

— Джулс, ну пожалуйста! Мне очень интересно. А спрашивать самого мистера Донована как-то неловко...

Джулиана пристально посмотрела на сестру, на щеках которой выступила краска смущения.

— Боже правый, Никки! — протянула она, вытаращив глаза. — Неужели мне не показалось? Ты что, влюбилась в этого столичного дознавателя? Да ты хоть на него смотрела? Он же невыносим!

Вероника рассмеялась, но в её смехе прозвучала нотка нервозности. Кажется, Джулиана было недалека от истины.

— Влюбилась? Нет, что ты! Это слишком громкое слово. Просто... да, он мне, безусловно, нравится. Он очень красивый, видный и интересный мужчина. Но я вовсе не влюблена в него.

Джулиана скривилась, не понимая такой тонкой разницы.

Видя её недоумевающий взгляд, Вероника попыталась объяснить, глядя на пылающий в камине огонь.

— Понимаешь, Джулс, любовь... сложное чувство, и оно не приходит в одно мгновение. Сначала нужно время, чтобы узнать человека, понять его душу, увидеть все те качества, что делают его особенным. Но потом... потом ты уже не можешь представить свою жизнь без его улыбки, без его взгляда, без его смеха...

Джулиана скептически фыркнула. И что, интересно, Никки успела разглядеть в Элиасе Доноване? Что вообще можно найти в этом человеке, кроме наглости и самодовольства? А уж как цинично он рассуждал о выборе жены, словно и не жену выбирает вовсе, а скаковую лошадь! Да один его внешний вид действовал ей на нервы.

— Не понимаю я этого. Вот без приключений жизнь не мыслю! А без какого-то человека? Запросто! — выпалила она, повалившись на спину и уставившись в потолок.

Вероника снова засмеялась, на этот раз легко и искренне.

— На твоём языке, Джулс, это значит, что ты захочешь разделить все свои приключения с тем, кого полюбишь. Ты захочешь впустить его в свою безумную жизнь и наслаждаться каждым её моментом вместе. А если и придётся расстаться, хоть ненадолго, то будешь тосковать.

Джулиана, которая уже чувствовала, как сон медленно окутывает её сознание, пробормотала сквозь начинающуюся дрёму:

— Хорошо… Я непременно сообщу тебе, если встречу такого человека…

Она не видела, как нежная улыбка тронула губы Вероники.

— Спокойной ночи, Джулс, — тихо сказала та, поднялась и на цыпочках вышла из комнаты, притворив за собой дверь.

Сон Джулианы был тёмным и глубоким, словно зимняя ночь над Сноусмидом, когда его внезапно разорвал едва различимый стук за окном. Джулиана лишь перевернулась на другой бок, но стук повторился, и на этот раз гораздо отчётливее, будто чьи-то ладони прижались к заиндевелому стеклу снаружи. Она недовольно засопела и лениво приоткрыла один глаз. В непроглядной тьме комнаты, где огонь в камине уже угас, ей удалось разглядеть тёмный силуэт за окном. К стеклу и впрямь прижималось чьё-то лицо с огромными глазами и слегка скрюченным носом. От этого зрелища Джулиана мгновенно проснулась, глаза распахнулись сами собой, а сердце начало отчаянно колотиться в груди.

Джулиана вскочила с кровати, на ощупь схватила первый попавшийся тяжёлый предмет — увесистый том с прикроватного столика — и приготовилась к обороне. Бенджамин, разбуженный её резкими движениями, заквакал, подпрыгивая на подушке.

В тот же миг, когда лицо за окном отпрянуло от стекла, дверь в её спальню с грохотом распахнулась. На пороге, озарённый тусклым светом из коридора, стоял Элиас Донован. Он был в белой сорочке и в тех же брюках, что и за ужином.

— Что случилось? — спросил он, окинув цепким взглядом комнату.

— Там... за окном... кто-то был... — проговорила Джулиана, с трудом выталкивая слова.

Не говоря больше ни слова, он бросился к окну, но тёмная фигура за ним уже растворилась в ночи. Да так стремительно, что Джулиане на миг показалось, будто ей всё это померещилось спросонья. Элиас распахнул створки, впустив в комнату ледяной воздух, и высунулся наружу, осматривая улицу. Спустя мгновение он закрыл окно и, не глядя на Джулиану, выскочил в коридор.

Джулиана стояла посреди комнаты, дрожа от холода и потрясения, сжимая в руке книгу. Бенджамин жался к её ногам.

Через несколько минут, показавшихся ей вечностью, Элиас вернулся. Его дыхание сбилось, а на щеках играл румянец от ночного холода.

— Никого, — коротко доложил он. — Кто бы это ни был, он успел убежать. И не оставил после себя никаких магических следов. По крайней мере, я их не чувствую.

Он подошёл к Джулиане, не обращая внимания на её комичную пижаму с усатыми цитрусами — ту самую, давно ношенную и застиранную, — и внимательно осмотрел её.

— С вами всё в порядке? Вы не пострадали? Не видели, кто это был?

— Цела, — выдохнула она, наконец опуская зажатую книгу обратно на столик. — Рассмотреть не успела, было слишком темно, да и я спросонья... Но это точно был мужчина: