Мастер Рун. Книга 11 - Артем Сластин

когда Око ещё не пробилось сквозь верхний полог, и лес жил в том промежуточном состоянии между ночью и днём, когда ночные охотники уже уползли в свои норы, а дневные ещё не проснулись. Самое безопасное время, если слово «безопасное» вообще применимо к этому месту.

Бабай вёл уверенно, и направление меня не удивило. На юг, к затопленной зоне, к развалинам, которые я видел ещё в первые дни и благоразумно обходил стороной. Каменные блоки и целые фрагменты стен, торчащие из мутной воды между корнями деревьев-исполинов. Территория существ другого калибра, как я сам себе объяснил, когда запретил туда соваться.

Причем пошли мы настолько нагло, прямо по земле, Бабай упрямо говорил одно и тоже, что тут безопасно и надо идти и только на границе воды я остановился и меня даже не сожрали. Удивительное дело. Корень, на котором мы стояли, уходил в мутную жижу под углом, и там, где он погружался, поверхность чуть колыхалась, выдавая присутствие чего-то живого. Ага, а вот и те, кто нас жрать будет.

— Дальше я не пойду, — сказал я тихо Бабаю. — И тебе не советую.

Он посмотрел на меня, потом на воду, потом снова на меня. Через связь пришло близко-совсем-там, явно указывая туда, где из воды торчала каменная стена, метра три в высоту, покосившаяся, зелёными и даже на вид склизкими водорослями, но всё ещё державшая форму. До неё было метров пятнадцать по воде, глубина которой оставалась загадкой, как и ее водные обитатели.

— Бабай, нет. — твёрдо произнёс я, глядя ему прямо в глаза.

А он, эта наглая меховая жопа, проигнорировав мой посыл, прыгнул. Просто оттолкнулся задними лапами от корня и прыгнул в воду, без предупреждения, как будто всю жизнь только этим и занимался. Брызги взлетели веером, мутная жижа сомкнулась над его спиной, и на секунду, на одну проклятую секунду, я потерял его из виду.

— Бабай!

Белая голова вынырнула метрах в пяти, байшоу грёб уверенно, мощно загребая лапами, и через связь шло сосредоточенное плыву-близко-там, без малейшего страха, только целеустремлённость, от которой у меня даже зубы свело. Зараза такая!

Плавал байшоу откровенно плохо, он сидел в воде низко, только морда и уши торчали, и каждый гребок давался с усилием, но он упрямо плыл, прямо к стене. Под водой могло быть всё что угодно, от змеи, которая чуть не сожрала нас в первую ночь, до тварей, о существовании которых я даже не подозревал.

Но Бабая никто не тронул, он спокойно добрался до стены, и я увидел, как он цепляется когтями за камень, подтягиваясь, пытаясь забраться на выступ. Когти скребли по мокрой поверхности, соскальзывали, и байшоу сполз обратно в воду, ушёл с головой, вынырнул, фыркнул и полез снова. С третьей попытки он зацепился за трещину в кладке и подтянулся, встав на узкий карниз, откуда повернулся ко мне и выдал через связь победное тут-смотри-иди сюда.

— Я тебя убью, — сказал я совершенно спокойным голосом. — Когда вытащу, убью.

И полез в воду. Как будто у меня был выбор.

Вода оказалась ледяной, и это было неправильно, в тропическом лесу вода не бывает такой температуры, если только внизу не лежит что-то, что её охлаждает. Очень быстро я понял, что это, мои каналы буквально загудели, и знакомая боль первых дней вернулась, приглушённая, но узнаваемая. Это практически было море жидкого этера.

Дно нашлось на глубине по грудь, поэтому большую часть пути я шёл, а не плыл, выставив руки с копьем и перчаткой перед собой, и каждый шаг поднимал со дна облако мути, сквозь которое ничего не было видно. Что-то скользкое коснулось щиколотки, я дёрнул ногой, и оно уплыло, оставив ощущение, от которого захотелось выскочить из воды и больше никогда в неё не возвращаться. У меня теперь даже в душе будут фантомная боязнь воды. Ах да… Какой блин душ. Ну значит в лохани с водой.

До стены добрался за минуту, которая показалась часом. Подтянулся на руках, перевалил через карниз и упал рядом с Бабаем.

— Если ты ещё раз…

Слова застряли в горле, потому что я увидел стену вблизи.

По всей поверхности камня, от среза воды до верхнего края, шли ряды рун, вырезанных с невероятной точностью. Каждый символ, не смотря на прошедшие годы и катастрофы для строения, был идеален, линии одинаковой глубины и ширины, углы выверены до долей градуса, и между символами сохранялись равные промежутки, создающие ритм, который глаз считывал раньше, чем разум успевал осознать.

Пальцы сами потянулись к камню, потрогать такую древность, подобное я видел только на Этажах, но здесь поражал масштаб, всё же это не один такой блок, тут всё было напичкано этими рунами, пусть немного и отличающимися от тех которые я использовал сейчас, но всё же именно их. А так как структура, и даже сам принцип организации символов в строки мне был вполне понятен, более того я практически сразу расшифровал, что это навигационная разметка, я видел похожую логику.

— Вот это я понимаю находка. Ты за этим меня звал? — спросил я мохнатого, который тем временем занимался чем-то своим и совершенно меня не слушал.

Я повернул голову и увидел, как байшоу, балансируя на узком карнизе с ловкостью, которой я за ним раньше не замечал, тянется мордой к воде. Логично, на руны ему плевать и явно он чуял что-то другое.

Там, у основания стены, из трещин между каменными блоками свисали лианы, толстые, тёмно-зелёные, уходящие в мутную глубину. Они выглядели обычными, ничем не отличаясь от сотен таких же, которые оплетали каждое дерево в этом лесу, но Бабай тянулся к ним с такой жадностью, что у меня внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

— Эй. Ты чего делаешь?

Через связь пришло это-это-вот-нужно, и прежде чем я успел схватить его за загривок, байшоу сунул морду в воду по самые уши, сомкнул челюсти на ближайшей лиане и рванул. Кусок оторвался с влажным хрустом, Бабай мотнул головой, забрасывая добычу на карниз, и тут же начал жевать, урча с таким удовольствием, с каким обычно расправлялся с оленьей ногой.

— Ты жрёшь лиану, — сказал я, наблюдая за процессом поедания лиан. — Ты, хищник, блин, венец природы, если тебя на зелень пробило, мог бы и возле дома, я бы даже принес.

Вкусно-нужно-ещё.

Он проглотил первый кусок и потянулся за вторым, и я перехватил его в последний момент, подумав заодно о том,