Зона 53. Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов

Джет еще сильнее, до боли в пальцах, сжал рукоятку и цевье автомата. Несмотря ни на что, успокоить все сильнее бьющееся сердце не получалось.

– Тэкс, – позвал сталкер шепотом. Когда ответа не последовало, пришлось немного повысить голос: – Тэ-э-экс! Ты меня слышишь?

Снова тишина. Теперь уже Джет перепугался не на шутку. Не в силах больше терпеть неопределенность, он, убедившись, что вокруг опасности нет, заглянул в окно. Когда глаза приноровились к полумраку, царящему в доме, ему удалось разглядеть силуэт напарника. Тот неподвижно сидел на корточках, склонившись над чьим-то телом на полу.

На душе мгновенно отлегло, однако некоторая тревожность все же осталась. Кому принадлежало тело? Неужели Стоику?

Джет не стал снова окликать Тэкса и, хоть и не без труда, забрался в дом через окно.

Услышав звуки за спиной, здоровяк подскочил и инстинктивно потянулся к кобуре.

– Тише, это я!

– Джет? – Тэкс часто заморгал и поводил головой из стороны в сторону, словно пытаясь прийти в себя после долгого сна. – Прости, я… Тут такое дело… Я просто впал в ступор.

– Это Стоик? Он мертв?

– Они оба мертвы, и Стоика среди них нет.

– Оба? – спросил Джет и невольно ойкнул, увидев второе тело. Мужчина лежал на диване, замазанном кровью и ошметками мозгов, явно вытекшими из пулевого отверстия в его голове.

– Это Сигал, бывалый сталкер, – отрешенным голосом произнес Тэкс, словно экскурсовод, вынужденный в десятый раз за день повторять один и тот же факт про очередную достопримечательность. – Что послужило причиной его смерти – видно невооруженным глазом. А вот от чего умер Кай, понятия не имею. Никаких ранений, следов борьбы, ничего. И я в принципе не понимаю, что тут, черт возьми, произошло[1].

– Да уж, странное дело. Но все-таки, что со Стоиком? Его здесь нет?

– Признаться, я совсем забыл про него. Никак не ожидал здесь увидеть Сигала и Кая. Теперь понятно, почему они давно не появлялись в «Акрополе».

– Эй, приди в себя. – Джет пощелкал пальцами перед лицом Тэкса. – Что на тебя нашло? Они были твоими близкими друзьями? Ты же не будешь говорить, что реагируешь так на каждый труп?

Здоровяк почесал указательным пальцем нос и вздохнул.

– Не сказать, что мы были с ними закадычными друзьями, тем не менее я хорошо знал их. Сигал так вообще не раз выручал меня… Даже не знаю, действительно переклинило конкретно. Все нормально.

Напарники прошли на кухню, отделенную от жилого пространства дома тонкой картонной перегородкой. В углу на полу, прислонившись спиной к посудному шкафу и уронив голову на грудь, сидел человек.

– А вот это уже Стоик, – сказал Тэкс.

Джет склонился над ним и дотронулся до сонной артерии. Пульс хоть и слабый, но прощупывался.

– Живой.

– Так-то оно, конечно, так…

Заканчивать фразу Тэкс не стал, но этого и не потребовалось. Джет все увидел сам. У Стоика отсутствовали руки по локоть.

– Час от часу не легче… – пуще прежнего нахмурился Тэкс и внимательно рассмотрел одну из культей. Выглядело это так, будто конечность попала под гильотину и рана тут же зарубцевалась. – Такое может сделать только…

– «Хлеборезка»… – закончил за него Джет.

– Точно. Стоику повезло, если так можно сказать, иначе он просто умер бы от кровотечения.

– Такое себе везение. Как же он теперь будет жить, без рук-то?

– Живут же как-то люди и без рук, и без ног. Надо привести его в чувство, пускай расскажет, что случилось.

Пошлепывание по щекам – сначала слабое, потом значительно сильнее – ничего не дало. Тогда Тэкс набрал в рот воды из фляги и выпустил все Стоику в лицо. Тот недовольно скривился, пару раз чмокнул губами, с трудом продрал глаза и, слепо щурясь, уставился на двух сталкеров, склонившихся над ним.

– Что? Что вы делаете? Кто вы? Где?..

– Тише, тише, сиди на месте, не шевелись. Это я.

– Кто, блин, «я»? – недовольно буркнул Стоик. – Ничего не вижу… Погоди, голос мне твой знаком. Тэкс, ты, что ли?

– Он самый. Пришел вместе с другом тебе на выручку. Только мы бы хотели знать, что с тобой приключилась и что ты знаешь про трупы Сигала и Кая в соседней комнате?

– Братцы, как видите, досталось мне по самое не балуй. – Стоик вскинул вверх культи и потряс ими в воздухе. – Дайте сначала горло промочить, а потом уже вопросы свои задавайте. Целый день во рту ни капли…

Тэкс поднес ему ко рту флягу. Безрукий бедолага жадно присосался к ней и опустошил в четыре больших глотка.

– Ох, спасибо, братцы, вот теперь жить можно.

– Ну давай, теперь рассказывай.

– Да че рассказывать?.. Нашел я тут неподалеку «сифон», ну и сразу вспомнил, что Радон хотел себе его в коллекцию. Написал ему, говорит: «Срочно неси ко мне». Бабки хорошие посулил. Ну понес, так и так собирался возвращаться, Всполох же на носу. И если бы не эта злосчастная коряга… – Стоик умолк. Тэкс и Джет терпеливо ждали продолжения. – Не заметил торчащий из земли корень, споткнулся, да и кубарем со склона полетел. Внизу уже распластался, и руки тут же «хлеборезкой» тю-тю… Как я орал, братцы, как орал! Не удивлюсь, если и в Холме слышали. Боль просто адская. Кое-как на ноги поднялся, а через минуту на крик медведь прибежал. Большой, страшенный. Морда вся в крови, взгляд бешеный. Лапищи – во, зубы – во! Остановился метрах в пятидесяти, смотрит на меня, фырчит и скалится. А я стою ни жив, ни мертв, что делать, не знаю. Бежать? Мертвым прикинуться? На дерево бы забрался, да сами понимаете, какой из меня теперь лазальщик?! В общем, ноги меня сами понесли. Я так быстро никогда в жизни не бегал. Как дом впереди заприметил, сразу к нему. А медведь все это время меня преследовал. Дверь благо оказалась не заперта. Боже, как мне повезло, что она открывалась вовнутрь и что изнутри хозяева запирали ее не на ключ или щеколду! Я даже со своими обрубками смог справиться.

Тэкс и Джет одновременно повернулись и воззрились на дверь. Массивный откидной засов действительно обеспечивал очень надежную защиту от незваных гостей.

– Долго скребся медведь, яростно так, я думал, стены сложатся, как карточный домик. Рычал так, будто матом меня крыл на своем зверином. В какой-то момент мне уже мерещиться стало, что он по-человечески заговорил: пусти, мол, паскуда! Казалось, еще вот совсем чуть-чуть, и прорвется. Но нет, ничего у него не вышло. Ушел несолоно хлебавши. Такая вот история, братцы, – закончил Стоик и тяжело вздохнул. – И, главное, ведь даже на помощь никак было