Зона 53. Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов

не позвать. КПК у меня в нагрудном кармане, закрыт на пуговицу. Достать его у меня не получилось, как ни пытался. А даже если бы и достал, то хрен знает сколько бы провозился, посылая сигнал SOS.

– Да уж, приятель, денек у тебя выдался непростой, – сказал Тэкс после долгого молчания. – Как ты? Готов возвращаться?

– Не знаю. У меня было много времени, чтобы все обдумать, переварить, осмыслить. Прошел через все эти стадии: отрицание, гнев, торг, принятие. Вроде бы даже уже смирился, только все равно страшно.

– Не переживай, что-нибудь придумаем. – Гигант ободряюще улыбнулся. – Скинемся тебе на протезы, Радон подсобит, достанет какие-нибудь навороченные.

– Протезирование сейчас, даже за границей, не на таком уровне, чтобы хотя бы приближенно восполнить функции отсутствующих конечностей, – отрешенно, словно читая статью в газете, произнес Джет.

– Ты сдурел такое говорить? – сквозь зубы прошипел Тэкс. – Стоик, не волнуйся, уверен, мой напарник не хотел…

– Да я ж не дурак, все знаю и прекрасно понимаю. Руки мне уже не вернуть. Иногда мне кажется, что они все еще на месте. Особенно когда глаз зудит, тянешься почесать, да не тут-то было.

– Слушай, а про Сигала с Каем ты что-нибудь знаешь? – спросил Тэкс, чтобы сменить тему. Он понимал, насколько тяжело Стоику морально и физически, но не хотел, чтобы тот снова впал в уныние.

– Не-а. Когда я сюда пришел, они были уже мертвы, притом, похоже, давно. С неделю уж точно. Даже не сразу их заметил, внимание на двери сосредоточил – прорвется медведь или нет. Но многим позже, когда уже все устаканилось, разглядел их тела повнимательнее. Вам тоже показалось странным, что у Сигала дыра в башке, а Кай будто бы просто взял и умер?

– Вот-вот, мы тоже это заметили, – согласно закивали Тэкс и Джет.

– Хрен знает, что тут произошло, только не похоже, что в этом участвовал кто-то третий. Может так статься, что они оба были заражены чем-то смертельным и, чтобы не умирать в муках, решили себя убить. Кай застрелил Сигала, а себя не успел.

– Возможно. К сожалению, нам остается только строить догадки, – развел руками Тэкс. – Нужно их похоронить, не оставлять же здесь.

– Слушай, Стоик, а где «сифон», который ты нашел? – неожиданно спросил Джет.

– Так у меня в рюкзаке, где же ему еще…

Договорить Стоик не успел. Незаметно для всех достав нож, Джет резким движением всадил его сталкеру по самую рукоятку в область ниже подбородка.

– Твою мать, ты что творишь? – закричал, вскакивая, Тэкс. – Совсем сдурел?

Никак не ожидавший такого развития событий, он теперь с ужасом наблюдал, как напарник с ничего не выражающим лицом вытащил нож из головы Стоика, неспешно вытер об его комбинезон, сложил лезвие и убрал в карман. После этого Джет тоже поднялся на ноги и пристально посмотрел на Тэкса.

– Вижу в твоем взгляде ничем не прикрытое осуждение. Вот только я все сделал правильно. Сам подумай, какая жизнь бы его ждала? С карьерой сталкера пришлось бы стопудово завязать. Выход один – вернуться на Большую землю. Ну а там что? Пособие по инвалидности. Взгляды, полные сочувствия. Беспомощность в быту.

Когда первая волна шока прошла, к Тэксу наконец-то вернулся дар речи:

– Но ведь живут же как-то люди и без рук, и без ног!

– У него есть родственники? – спросил Джет, будто не слыша, что ему говорят.

– Две дочери, – севшим голосом ответил гигант. Ссутулившийся и поджавшийся, сейчас он уже не выглядел таким большим и грозным, как прежде. – Уже взрослые.

– Им, поверь, я тоже оказал большую услугу. Для них Стоик был бы обузой.

– Этого ты не можешь знать…

– Могу, – без тени сомнений заявил Джет. – А ты можешь и дальше осуждать меня, только в глубине души ты понимаешь, что я поступил правильно. Он бы и нам стал обузой, возьми мы его с собой. Тем более помнишь, что нам сказал Радон? «Принесите мне этот артефакт, со Стоиком или без».

– Помню…

– Твою дивизию, Тэкс, хорош нюни распускать! Насколько я понял, вы даже приятелями не были, так чего ты так убиваешься по нему?

– Да что с тобой? Тебя будто подменили. Ты уже не тот Джет, с которым я встретился на заправке.

– Это так удивительно? Ко мне постепенно возвращается мое «я», разве же это плохо? Или ты предпочитаешь, чтобы я навсегда остался растерянным сталкером с амнезией, которого прикольно держать под своей опекой?

– Нет, конечно…

– Тогда возьми уже себя в руки! Забираем артефакт и валим поскорее. Только сначала похороним этих несчастных, – сказал Джет, и на лице Тэкса отразилось неподдельное удивление. – Чего? То, что я убил Стоика, не значит, что я стал прожженным циником, черствым как сухарь.

* * *

В сарае неподалеку от дома сталкеры нашли две старые затупившиеся лопаты. Благо почва в этих местах была рыхлая, поэтому копать не пришлось долго.

За два с половиной часа – с перерывами на перекус и отдых – Тэксу с Джетом удалось вырыть могилу. Получилась яма глубиной примерно два метра и длиной в человеческий рост. Ее геометрическая форма даже близко не походила на прямоугольник, но самое главное, что она могла выполнить функцию, ради которой ее выкопали.

Мужчины завернули тела в полиэтиленовую пленку, обнаруженную в том же сарае, и сбросили на дно ямы.

– Не мастер я говорить прощальные слова, да и ни к чему они, – опершись на черенок лопаты, произнес Тэкс. – Покойтесь с миром, братья сталкеры! Эй, приятель, что с тобой? Ты какой-то бледный…

Джет стоял и не моргая смотрел на три трупа. Кровь схлынула с лица, и теперь его кожа стала белее мела.

– Я убил Стоика. Хладнокровно и быстро. Вот только это был не я. Это не мог быть я… Я бы так никогда не поступил…

Гигант недоуменно уставился на напарника. Внешне он оставался спокойным, но каждый мускул его тела был напряжен, как взведенная пружина. То, как вел себя и что говорил его товарищ, ему совсем не нравилось. В любую секунду Тэкс готов был выхватить пистолет и применить его по назначению.

– Ты хочешь сказать, что…

– Я уже сказал, что хотел. Это был не я! Вернее, не совсем я, понимаешь?

– Честно говоря, нет, не понимаю.

Джет поджал губы. В его голове сейчас роились сотни мыслей, и все до единой пугали до чертиков.

– Зона! – произнес он после минутного обдумывания. – У меня другого ответа нет. Думаю, аномалия, в которую я попал, что-то со мной сделала… Я, то есть настоящий я, не хотел убивать Стоика, даже мысли такой не