Бессмертные - Ольга Александровна Валентеева

но темные отловили и убили всех моих шпионов, и лишь недавно я узнал истинную причину подобного ответа короля Валентина. Во дворце темных была пролита кровь. Королевская. Мне неизвестны подробности – я получил лишь обрывок записки с помощью магического ларца. Учитывая, что бумага обгорела, вряд ли мой шпион жив. Но если он прав, то есть только одна причина, по которой темные не объявили нам войну. И это поединок, Арман. Если ты проиграешь, Тиранор пойдет на Арлетию. Все донесения намекали на это. Король Валентин готовит войска, он ждет лишь исхода боя.

– А если я выиграю? Почему вы уверены, что войны не будет?

– Светлая магия Арлетии после поединков выходит на пик, а темная магия Тиранора, наоборот, обычно становится на время слабее. Закон равновесия. Если победа останется за тобой, Тиранор не рискнет напасть, Арман. Поэтому победить нужно любой ценой.

– Я понял вас, отец, – ответил светлый принц. – И сделаю все, чтобы Арлетия процветала и дальше.

– Ты мой единственный наследник, – напомнил Холдон. – Береги себя, сын.

Арман склонил голову под отцовским благословением, вышел из кабинета и уже собирался идти к себе, когда его перехватил посыльный матери. Королева тоже желала попрощаться с сыном.

Матушка ждала его в большой гостиной. В эту минуту рядом не было никого, и королева могла позволить себе слабость: она плакала, крупные слезинки градом катились по ее щекам, рисуя влажные дорожки.

– Матушка! – воскликнул Арман и опустился перед нею на колени.

– Дитя мое.

Лавиния обняла сына и замерла на несколько мгновений. Арман смутился. Он давно уже не был ребенком, и от подобного проявления материнских чувств стало неловко. А еще неприятно царапали слова отца, что из-за светлых послов во дворце темных пролилась кровь. Ему вспомнился разговор между матушкой и главой посольства. Могла ли она быть к этому причастна? Но поиск ответа на этот вопрос Арман желал бы отложить. Спросить можно будет и после поединка, а сейчас не стоит расставаться с близкими людьми на тяжелой ноте.

– Когда ты уезжаешь? – спросила королева ласково.

– На рассвете, – ответил Арман. – Все уже готово в дорогу.

– Я выйду тебя проводить.

Еще бы! Вся столица будет провожать героя, который собирается сражаться с сильнейшим магом тьмы. А наследник души Леодара всегда обладал его легендарной силой.

– Послушай, Арман, – королева понизила голос, – темные коварны. И ты, мой светлый мальчик, никогда не опустишься до их низости и подлости, но на поле врага нужно играть его средствами. Вот, возьми.

И она быстро вложила что-то в его руку. Арман разжал ладонь и сумел разглядеть небольшую склянку.

– Внутри яд, – совсем тихо пояснила Лавиния. – Обработай им клинок перед поединком, царапни темного, и он потеряет свою силу на несколько минут. Этого тебе хватит для победы.

– Матушка, это бесчестно, – сурово сказал принц.

– Знаю, – повинилась Лавиния. – Но на войне все средства хороши. Слышишь? И когда наступит час сразиться с темным, ты должен быть во всеоружии. Не ради себя, Арман, а ради Арлетии. Нам нужны мир и благоденствие, а Тиранор готов стереть нас с лица земли.

Почти то же самое, что говорил отец. Чтобы не расстраивать матушку, Арман ответил:

– Хорошо, я возьму яд.

Понятное дело, использовать его он не собирался: недостойно светлого мага. А еще хотелось спросить: откуда он? Это темные – мастера ядов и зелий, а после закрытия границ в светлых землях подобный пузырек и стоил слишком дорого, и достать его было ой как нелегко. Но вопросы Арман, как и всегда, оставил при себе. И все же пузырек отправился в карман – на всякий случай.

– Матушка… – все-таки рискнул Арман. – Как вы думаете, почему темные не захотели перемирия четыре года назад? И не просто не захотели, а убили весь состав посольства, который могли бы просто не впускать на свои земли?

Арман надеялся на откровенность, а услышал лишь:

– Потому что это темные маги, сын. Убийство у них в крови. Видимо, они изначально решили устроить для наших людей ловушку: заманили в свои земли и погубили.

– Но какой в этом смысл?

– Желание причинить боль. Показать, что они сильны, поэтому Арлетии стоит трепетать в ожидании поединка. Ведь если ты проиграешь, Тиранор растерзает нас.

– А если поединок не состоится вовсе? Что тогда?

Ведь четыре года назад погибнуть мог и наследник силы Леодара, но об этом Арман промолчал.

– Думаю, этим темные покажут свою слабость.

– И войну начнет Арлетия?

– Твоему отцу следовало сделать это давным-давно! Но нет, он медлит, надеется на поединок. А это трусость, Арман: заставить тебя одного сражаться за всех. Понимаешь?

– Да.

На самом деле Арман не понимал. Если Тиранор объявит войну Арлетии, то они чудовища. А наоборот – значит, в Арлетии все герои. Но в чем разница? Война есть война, с какой стороны ни взгляни. Скверно… Принцу перехотелось разговаривать с матерью.

– Я пойду, матушка, – сказал он. – Мне нужно отдохнуть перед дальней дорогой.

– Ступай, дитя, и не забудь про яд. До завтра.

Арман вылетел из покоев королевы. Он чувствовал себя мерзко, будто искупался в грязи. Только как все изменить, если поединок в любом случае состоится? И не у кого спросить совета! Хотя…

И Арман свернул к комнатам, в которых жил учитель Бартоломью. Наставник нашелся у себя: он сидел и смотрел на огонь в камине. Перед ним на столе лежала знакомая книга с легендами, и Арман удивился. Зачем она здесь? Ведь наставник и так знает все наизусть.

А вот рядом с камином хотелось погреться. Весна в этом году задерживалась, будто вся природа тоже ждала исхода поединка между Леодаром и Верфальтом.

– Ваше высочество? – Бартоломью поднялся навстречу принцу. – Я думал, за сборами вы совсем обо мне позабыли.

Арман смутился. В последнее время он и правда был не самым прилежным учеником, а Бартоломью, признавая, что перед ним взрослый мужчина, не лез с назиданиями. – Мне нужен совет, учитель, – сказал принц. – Вы всегда наставляли меня на правильный путь.

– Я всего лишь человек, Арман, – невесело улыбнулся Бартоломью. – Какого совета ты от меня хочешь, мальчик?

– По поводу поединка с Леодаром. – Арман покосился на книгу. – Матушка говорит, если я одержу победу, Арлетия пойдет войной на Тиранор…

– Если ты одержишь победу, твой отец возложит свою корону на твою голову, – ответил Бартоломью. – И только ты будешь решать, воевать с Тиранором или нет. Но послушай меня. Недаром вот уже тысячу лет Арлетия и Тиранор не развязывают войн. Если тьма и свет сойдутся в полную мощь, мир рухнет, Арман, и победителю достанется выжженная земля.