Бессмертные - Ольга Александровна Валентеева

– Нет, наставник.

– Вот и ответ на твой вопрос. Твоя матушка злится на темных, и это ее право. Темные ненавидят светлых магов, и это их право. Но мир хорош в своем равновесии, поэтому сражайся честно, Арман. Твоя победа – знак торжества света. Ты должен это понять.

– Спасибо.

– Было бы за что.

Бартоломью снова отвернулся к огню.

Когда Арман был маленьким, наставник казался ему невыносимо взрослым, даже старым. И сейчас он с удивлением понимал: перед ним молодой еще мужчина, который не перешагнул порог пятидесятилетия, но так безумно устал, что морщины пролегли на лбу и затаились в уголках губ. Видимо, непросто быть наставником наследника престола и великого светлого мага. А ведь, положив жизнь на службу королевской семье, учитель не завел ни жены, ни детей. Несправедливо.

– Я обязательно одержу победу, учитель! – пообещал Арман. – И вы будете мною гордиться.

– Я и так тобою горжусь, – ответил Бартоломью, оборачиваясь, и уже искренняя улыбка тронула его губы. – Не позволяй тьме запятнать твое сердце. А теперь иди-ка отдыхать, до границы Арлетии и Тиранора путь неблизкий.

Арман попрощался и пошел к себе. После недолгих размышлений пузырек с ядом отправился в мусор, а принц в задумчивости стоял у окна и смотрел на дворцовый парк. Какая-то мысль царапала изнутри, но он никак не мог ухватить ее за хвост. И все же покоя не было. И будет ли? Его все считали героем, пока он таковым не являлся. Что изменится после поединка? А в том, что перемены грядут, Арман не сомневался и заранее страшился их. Увы, ответа он так и не нашел.

Глава 10

Тьма

Роберт Леодар не спал уже третьи сутки. Будет ложью сказать, что он вообще хоть раз по-человечески выспался за последние четыре года, но сейчас даже глаза сомкнуть получалось с трудом. Старший принц королевского рода ночи напролет бродил по своим покоям, отослав всю прислугу, и думал. О чем? О том, как не потерять еще одного брата.

От любой мысли об опасности, угрожающей Лорену, делалось не по себе. Хотя «не по себе» – это мягко сказано. На Роберта накатывал такой ужас, что дрожали руки. Принц ненавидел чувствовать себя слабым, а именно таким он себя и ощущал. Особенно после того, как его вызвал к себе отец.

Этим утром король вдруг пожелал видеть старшего сына. Не то чтобы Роберта удивила эта просьба, но обычно они с отцом встречались во второй половине дня, когда его величество передавал сыну знания по управлению страной. И Роберту были в тягость эти встречи, ведь король Валентин даже не пытался скрыть свое разочарование. Он не хотел обидеть, но когда с его губ срывалось нечто вроде: «Жаль, что ты не сможешь использовать заклинание портала, это бы многое для тебя упростило», Роберт желал провалиться сквозь землю.

С матерью было еще хуже: она его жалела и даже не скрывала своих чувств. Лила слезы, будто Роберт собирался умереть, поэтому старший принц избегал ее комнат, как пыточной, и прятался у Лорена. Брат был единственным, кто никогда не опускался до жалости. Он не смотрел на Роберта как на смертельно больного, не интересовался ежедневно его самочувствием, не заставлял ощущать себя лишенным магии ничтожеством. Были еще сестры, но девчонки – это другое. С ними Роберт не мог поговорить по душам, а с Лореном мог.

Об этом думал принц, пока шел в комнаты отца. Его величество ожидал сына в «черном кабинете». По завершении ремонта, устроенного после нападения светлых, отец приказал обить стены его кабинета темно-бордовыми обоями, и те казались почти черными. Король сидел за столом, глядя в одну точку, и опомнился, только когда Роберт возник на пороге.

– Приветствую тебя, сын, – сказал он.

– Доброе утро, отец, – ответил Роберт, присаживаясь напротив короля. – Ты хотел меня видеть?

– Да. – Валентин отвел взгляд, снова на миг провалившись в свои раздумья. – Видишь ли… Мне не нравится поведение Лорена. Мне кажется, твой брат собирается избежать поединка.

– Я поговорю с ним, – пообещал Роберт, впервые в жизни не собираясь сдержать данное слово. Он убеждал Лорена оставить все и уехать, но брат упорствовал, а Роберт не знал, какие еще доводы привести. Поединок означал смерть. Светлые – враги, не знающие чести. Так разве стоит быть честным с ними?

– Послушай, мой мальчик. – Тон отца стал суровым. – Я буду откровенным с тобой. Лорен не вернется с поединка, и ты останешься единственным наследником нашего рода.

– Лорен вернется, – возразил Роберт.

– Исключено. Ему судилась смерть. Все, кто отмечен знаком Леодара, умирают на поединке в день своего двадцатилетия. И он не станет исключением, не тешь себя ложными надеждами. Проблема в другом… Он обязан умереть, понимаешь? Даже если победит Верфальта.

– Отец, ты сам себя слышишь? – спросил Роберт в ужасе. – Лорен – твой сын.

– Лорен – всего лишь сосуд чужой души. И его предназначение – исполнить свою миссию, пролить кровь во благо Тиранора и всего мира. Либо он это сделает, либо погибнут тысячи. Одна жизнь против сокрушительных жертв.

– Прости, отец, но для меня жизнь брата ценнее, – тихо ответил Роберт.

– Мальчишка! – громыхнул голос короля. – Я думал, что воспитал достойного преемника, но что я вижу? Ты вырос слабым и неразумным. И дело не в том, что ты слаб магически, а в скудности ума! Ты не можешь принять решение, важное для страны.

Роберт чувствовал, как внутри все леденеет. Он любил отца и всегда считал, что король на его стороне, но сейчас он ощущал себя пустым местом.

– Лорен тоже Леодар, папа. Он тоже твой сын.

– Так, может, мне емý оставить трон?

– Я не буду против.

Страшные слова. На самом деле Роберт понимал: если отец примет такое решение, ему можно будет лишь податься в отшельники, потому что все свои двадцать два года он готовился править. Даже когда лишился магии и едва не умер, мысль о долге заставила его жить. И не то чтобы Роберт не желал отдавать престол Лорену. Он готов был это сделать, просто не знал, как потом жить самому. В чем искать смысл существования.

Валентин горестно покачал головой. Видимо, он ожидал другого ответа, и решение сына ранило его. Роберту стало стыдно. Он только и умеет, что всех разочаровывать. – Отец…

– Молчи, ты уже достаточно сказал, – тихо произнес король. – А теперь слушай мою волю. Ты поедешь следом за Лореном, тайно, и если он победит Верфальта, ты его убьешь. Прямо там, на Утреннем