Тень ворона - Анастасия Дёмина

Иван припустился бегом, пересек поляну и, ворвавшись в лес с противоположного конца, помчался стремглав вперед. И резко затормозил, взбивая каблуками сапог податливую землю, когда выскочил назад на поляну.

Он недолго постоял, размышляя и неторопливо озираясь. Упрямство и дотошность не позволили ему просто опустить руки, и он уже неторопливо направился влево. В общей сложности он совершил еще семь вылазок в лес, пока не был вынужден признать, что Леня сказал правду и поляну окружал самый настоящий волшебный лес, преодолеть который по земле не представлялось возможным, а крыльями он, в отличие от хозяев избы, не обладал.

Пожалуй, самое удивительное было то, что Иван, в общем-то, почти и не расстроился. Наоборот, его восторг только усилился, ведь это было еще одно наглядное доказательство, что в этом мире волшебство было такой же обыденностью, как смена времен года, и душа Ивана пела, окрыленная надеждой, что ему действительно удастся разбить Змея с его войском и вернуть мир и процветание в родное Беловодье. Только бы поладить со здешними жителями, чтобы они научили его или указали, где найти силу.

Помня об этом, в конюшню Иван заходить не стал, только обошел ее на небольшом расстоянии, прислушиваясь. Судя по редкому шороху и всхрапам, внутри определенно кто-то был, но сколько бы Иван ни вытягивал шею, заглядывая издалека в высокое боковое окошко, ему не удалось ничего рассмотреть.

Решив не искушать судьбу, он направил свое любопытство на другие строения поляны, о которых никаких запретов не было.

В сарае оказалось довольно пусто, не считая нескольких инструментов да дровницы. Что подкрепило подозрения Ивана, что трое молодых людей здесь только ночевали, а дни проводили где-то еще и изба была для них лишь временным жильем. Внимательный осмотр дома это подтвердил: вещей в сундуках оказалось совсем немного, а те, что были, шли в размер со своими хозяевами, разве что Воробушку зимняя шубка станет коротка в рукавах, но для растущего мальчишки то было дело обыденным. Ни детских вещей, ни старых игрушек, убранных подальше, потому что выбросить жалко, во всей избе не нашлось. Зато в том сундуке, куда Леня накануне убрал меч, лежали еще парочка клинков разной длины и веса, кольчуга и шлем, но, приглядевшись внимательнее, Иван, как истинный купеческий сын, пришел к выводу, что все это оружие было дешевым и скорее ученическим, чем боевым.

Спустившись в погреб, он обнаружил там несколько ягодных припасов, ящики с луком и репой, туески с крупой, солью и засоленными грибами. А одна из больших кадок оказалась полна квашеной капусты. При виде ее Ивану безумно захотелось густых щей. Ему немедля вспомнился ехидный тон, каким Коля предложил в случае скуки состряпать ужин. Но внезапно ему подумалось: а что, если это был его шанс исполнить наставление Аксиньи, сесть с хозяевами за один стол, разделить трапезу и стать им нареченным братом? Уж тогда-то они должны будут помочь ему в его изысканиях!

Воодушевленный этим планом, Иван захлопотал у печки. В детстве, особенно зимой, он часто наблюдал за матерью, пока та хозяйничала, и нахватался у нее многих мудростей. Что пригодились много позже, когда мать после смерти отца слегла и троим братьям пришлось взвалить на себя все домашние дела.

За всеми блужданиями по окрестностям, хождению по дому и приготовлением большого горшка щей день пролетел незаметно, и макушки сосен уже щекотали брюшко солнцу, когда Иван, вышедший на крыльцо развеяться после жара печи, увидел на северном горизонте точку. Она быстро приближалась, и вскоре рядом с ней возникла еще одна, заметно меньше. Лишь когда орел с соколом спикировали к поляне, глаза Ивана приметили трепыхающуюся над лесным массивом коричневую пичужку, безуспешно пытающуюся их нагнать.

Стремительный сокол, на последних секундах обогнав величественного и неторопливого орла, ударился о землю и в один миг обратился Колей. Смахнув с глаз светлые вихры, он первым делом глянул в сторону конюшни, после чего с подозрением сощурился на Ивана.

Тот с нарочитым спокойствием посмотрел в ответ: ему нечего было скрывать, в конюшню он не заходил, хотя любопытство и влекло. Но Иван рассудил, что сейчас стоило проявить терпение, раз уж им предстояло по здешним обычаям стать с этим ершистым парнем нареченными братьями, и на этот раз по всем правилам, а не как вытворил он – серединка на половинку, еду, получается, разделив, но втайне, и не сев за один стол.

Поэтому он повернулся к обратившемуся Лене и легонько поклонился, приветствуя старшего хозяина:

– С возвращением. Что решили Старейшины?

Леня сдержанно кивнул в ответ.

– Они пока в раздумьях. – И добавил с едва уловимым сочувствием: – Ты первый такой гость в наших краях за многие годы, они хотят основательно все взвесить.

Иван хотел сказать, что для этого им было бы неплохо поговорить с ним, а не ломать головы в отдалении, но прикусил язык.

– Чем это так пахнет? – резко спросил Коля, громко втянув носом воздух.

Иван приосанился:

– Я приготовил щи.

– Щи? – вытаращился на него Коля. Но изумление сокола продлилось всего мгновение, после чего его губы растянулись в ехидной улыбке. – Да неужели?

Иван насупился и перевел взгляд на Леню. Тот выглядел… раздраженным? Виноватым? По его крупным чертам трудно было сказать.

В этот момент рядом с ним на землю порхнул воробей и превратился в рыжего мальчика.

– Не могли… меня… подождать… – пропыхтел он, уперев одну руку в колено. В другой он держал небольшую корзинку, накрытую полотенцем.

– Какой ждать, когда у нас тут пир намечается! – звонко хлопнул его по худой спине Коля и убежал в избу.

– Пир?.. – растерянно переспросил Воробушек, выпрямляясь. – Какой пир?

– Я приготовил щи, – повторил Иван, чувствуя, как в животе разливается колючий холодок.

– Ты? Приготовил?.. – Рыжий мальчик повернулся к старшему товарищу: – Леня?

Тот слегка поморщился и посмотрел на Ивана.

– Спасибо тебе за труд, но не стоило.

Иван озадаченно нахмурился, но спросить ничего не успел. Из входной двери высунулся Коля и нетерпеливо замахал:

– Вы идете? Я разливаю!

Леня потер лоб, но больше ничего не сказал, лишь быстро покосился на Ивана и направился к крыльцу. Воробушек, закусив губу, потупил глаза и шмыгнул следом.

Иван, чьи ноги будто оттянули гирями, побрел за ними.

Он почти не удивился, когда, зайдя в избу, увидел накрытый только на троих стол, на углу которого стоял горшок с приготовленными им щами. А на углу скамейки у самого входа, где он ужинал накануне, стояла плошка с густой капустной похлебкой.

Иван тяжело сел на скамью, несколько секунд бездумно смотрел на плошку, после чего