Тень ворона - Анастасия Дёмина

– И не вздумай туда соваться. Мы узнаем. Ясно?

Иван невольно отшатнулся, но быстро взял себя в руки и еще раз кивнул:

– Ясно.

Юноша продолжал буравить его немигающим взглядом, и по спине Ивана пробежал неприятный холодок.

– Коля, довольно, – взял его за плечо Леня и увел в сторону. После чего снова посмотрел на Ивана. – Мы вернемся на закате.

– На закате? – растерянно переспросил Иван. – И что мне делать до заката?

Коля дернул плечом и хмыкнул:

– Если заскучаешь, можешь нам ужин состряпать.

Леня недовольно на него покосился, но промолчал. Воробушек с боязливым видом быстро переводил взгляд между старшими товарищами и Иваном.

В груди Ивана всколыхнулась злая досада. Проглотив пришедшие в голову колкие слова, он нарочито спокойно спросил:

– А не боитесь, что я сбегу?

Теперь уже Леня бросил на него снисходительный взгляд и раскинул руки в стороны.

– Попробуй. Только далеко не уйдешь, Старейшины окружили эту поляну волшебным лесом, он никого отсюда не выпустит.

Иван с подозрением сощурился.

– Так уж и никого? А вы к ним как доберетесь?

Леня широко улыбнулся, сверкнув крупными крепкими зубами.

– А вот как.

В следующий миг – глаз Ивана не уследил, так быстро это случилось – на месте богатыря возник большой коричневый орел и с пронзительным криком взлетел. Иван был так ошарашен, что поднятый мощными крыльями ветер сбил его с ног, и он бухнулся задом в траву.

Вытаращив глаза, он смотрел, как Коля, хохотнув, так же молниеносно обернулся соколом с темной спинкой и светлым крапчатым брюшком и с клекотом взмыл стрелой в небо.

Взгляд Ивана метнулся к Воробушку. Тот с обиженным воплем «Подождите меня!» бросился за улетающими товарищами и на бегу оглянулся на Ивана:

– До вечера!

А мгновение спустя уже самый что ни на есть настоящий воробей, быстро-быстро хлопая крыльями, спешил за орлом и соколом.

Иван не знал, сколько так просидел, пытаясь осознать увиденное. До этого момента «волшебный мир» оставался для него не более чем красивыми словами и смутными образами из сказок и преданий, и даже все его надежды на обретение некой силы пока не успели оформиться во что-то весомое, к чему можно было по-настоящему устремиться. Даже дубу со светящимися желудями не удалось до конца развеять его сомнения, что он действительно оказался по Ту Сторону, где правят чудеса и законы жизни, ему неведомые. Какая-то часть его все еще верила, что он просто забрел на какую-то поляну, где жила странная троица молодых людей, а что он никогда раньше о них не слышал – так мало ли, какие тайны хранит гиблая чаща?

Но увидев, как самые обычные на вид люди превращаются в птиц, он больше не мог себя обманывать. Он на самом деле был в другом мире. Не просто далеко от дома и всего родного и знакомого, а в совершенно ином мире, где он никого и ничего не знал.

И ему стало страшно. Так страшно, что спина похолодела, руки задрожали, а в ушах зашумело. Иван поймал себя на том, что дышит очень быстро и неглубоко, от чего перед глазами будто замелькали мушки, и, крепко сжав кулаки, заставил себя вдохнуть полной грудью и медленно выдохнуть.

Когда первая волна страха слегка улеглась, ей на смену пришел по-детски чистый и необузданный восторг и нетерпение. Он был в волшебном мире! Кто знает, какие невероятные вещи он увидит, какие удивительные знания ему откроются, какие необыкновенные возможности представятся!

Внезапно три подаренных дубом года показались ему мучительно долгим сроком. Зачем ему столько, если здесь всем правит волшебство, а в волшебных сказках герои обретают великую силу мгновенно? Почему он так не может?

Иван мысленно себя одернул: не время терять голову, пока ему слишком мало известно. Если верить Лене, он даже покинуть поляну не мог, не то что отправиться на поиски силы!

Эта мысль заставила его подняться и деловито оглянуться. Поляну со всех сторон окружал лес, но он не выглядел таким уж непроходимым, как Иван представлял себе волшебную чащу, не выпускающую никого за свои пределы. Что, если Леня его просто пугал или считал за доверчивого дурачка, который поверит ему на слово?

Ивана подмывало немедленно броситься в лес, но кем бы его ни считали молодые хозяева избы, он не был глуп. Если на то пошло, он и не горел особым желанием покидать поляну, в конце концов, волшебный дуб не просто так направил его сюда, и стоило прежде узнать, что на его счет думали загадочные Старейшины. Но не проверить ли насмешливые слова богатыря орла?

Приведя себя в порядок и умывшись, Иван отправился в избу, где нашел на столе початый горшок с прохладным свежим молоком и прикрытые полотенцем треть сырного круга и половинку буханки мягкого хлеба. Рядом стояла плошка с рябиновым припасом. Иван подивился щедроте хозяев: и откуда они успели спозаранку добыть молока и хлеба? Слетали в какое поселение неподалеку?

Благодарность за вкусный и сытный завтрак слегка притушила его досаду на холодность Лени и откровенное ехидство Коли. Воробушек с его неуемной энергией и еще не зачерствевшей, открытой всему и вся душой, вызывал у Ивана искреннюю симпатию, напоминая ему о бряжских мальчишках, смотрящих на него с точно таким же безусловным доверием и любопытством в ясных глазах.

Набрав себе на всякий случай воды в мех – в колодце во дворе вода была чудесная, родниковая на вкус и прозрачная как слеза, – Иван решительно направился в лес, выбрав на глаз то направление, куда улетели орел, сокол и воробей. Он почти ожидал наткнуться на некую невидимую преграду, поэтому поначалу ступал между деревьями осторожно, водя перед собой рукой. Но постепенно осмелел и, пожав плечами, зашагал уже бесстрашно. В какой-то момент он обернулся, но поляна уже скрылась за деревьями, а волшебной непроходимой чащи было все не видать. А саженей через тридцать он заметил впереди между стволами просвет.

«Еще одна поляна? Или то самое поселение, где живут Старейшины и можно найти свежее молоко и хлеб?» – подумал Иван, прибавляя шаг.

Щурясь на яркий солнечный свет, он вышел из-под золотисто-зеленой сени берез… и остолбенел, увидев знакомую избу, сарай и конюшню.

Иван растерянно обернулся, но нет, он точно никуда не сворачивал, шел по прямой, но как же так получилось, что он вышел из леса почти в том же месте, где зашел?

«Далеко не уйдешь», – вспомнились ему слова