Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

С этими словами, он исчез, оставив нас с Агафьей вдвоем. В воздухе ещё держался слабый запах озона, оставшийся после исчезновения фамильяра. Солнечный свет лежал на старой карте ровными золотистыми полосами, а ветер пошевелил занавеску.

Агафья закрыла блокнот и медленно положила карандаш на стол.

— Он прав, — произнесла она. — Ведьма действительно может почувствовать тебя. Я не ведьма. Настоящие ведьмы… они иначе воспринимают Силу. Как человек чувствует чужой взгляд спиной.

Я пожал плечами:

— Другого выхода нет.

Разговор прервал появившийся в комнате Смутень:

— Нашел, — буркнул он. — И она, скорее всего, тоже меня нашла.

Я несколько секунд молча смотрел на ворона.

— Что значит «тоже меня нашла»?

Смутень переступил с лапы на лапу и отвёл взгляд к окну.

— То и значит. Я искал ведьму, ведьма почувствовала, что её ищут. Обычный обмен любезностями.

Я открыл было рот, чтобы задать еще один вопрос, но ворон зло каркнул:

— Герман, если собираешься устраивать допрос, сначала принеси лампу и неудобный стул.

Агафья поднялась из-за стола.

— Где она?

— На Старом аптекарском рынке. В дальней части, где торгуют вещами, происхождением которых приличные люди предпочитают не интересоваться. Лавка без вывески.

— Нас ждут?

— Не уверен, что именно нас. Но когда я оказался рядом, оттуда так потянуло Силой, что у меня перья зачесались. А потом получил послание. «Передай хозяину, что за пустое любопытство приходится платить».

Я кивнул:

— Тогда в путь.

* * *

Мы вышли на крыльцо. Перед тем как спуститься, я остановился и проверил сторожевые плетения. Нити Силы лежали ровно. Вход, окна и сад были защищены. Никаких чужих следов.

— Всё спокойно? — спросила Агафья.

— Пока да, — ответил я и спустился по ступеням. Девушка последовала за мной.

открыл водительскую дверь и занял место за рулем. Смутень материализовался рядом и сразу занял место у окна.

— На рынок поедем на своей машине? — спросил он.

— Другой у нас пока нет, — ответил я и завел двигатель.

— Ведьма увидит номер.

— Оставим за несколько кварталов.

Агафья устроилась рядом со мной и поставила свою сумку на колени.

— Готова? — уточнил я у нее. девушка кивнула. Мы выехали со двора и направились в город.

* * *

Старый Аптекраский рынок почти на самом выезде из города оказался именно таким местом, как я и предполагал. Тесные длинные ряды, старые навесы из давно выцветшего брезента, разбитый асфальт под ногами, рукописные надписи печатными буквами в окнах лавок. Торговцы открытых палаток сидели за деревянными столами, на которых были разложены самые разнообразные товары: от старых книг и ржавых инструментов до подозрительных амулетов непонятного назначения и странных травяных сборов в мятых пыльных пакетах.

Сочетания запахов сводили с ума: пьянящий аромат жареного мяса с дымящихся мангалов, мокрая шерсть многочисленных лежащих под прилавками собак, дешёвый ладан, который тут и там жгли в жестяных банках, чтобы отогнать «дурные флюиды и чёрный глаз», ну и конечно, запах старого дерева и сырости.

Вокруг сновало множество людей: в основном это были простые горожане с полными сумками, в поисках свежих овощей и фруктов, артельщики в грязных спецовках, выбирающие обеденный перекус, мелкие торговцы, в толпе глазеющие на товар конкурентов. Почти никто не смотрел друг на друга, и это было к лучшему.

Я припарковал машину неподалеку от рядов и некоторое время задумчиво смотрел на палаточный город, который, казалось, жил по своим законам. А затем повернулся к сидевшей рядом травнице и произнес:

— Ну что? Идем?

Девушка кивнула, и мы вышли из машины.

Невидимый Смутень, который кружил над нами, уверенно повёл нас через лабиринты рыночных прилавков. Он не показывался на глаза, но я чувствовал его присутствие, как нить, тянущуюся от меня к нужной цели.

Агафья шла рядом, крепко прижимая к себе сумку и часто оглядываясь по сторонам.

— Здесь как в другом мире, — тихо сказала мне она. — Я бы никогда не догадалась, что в Петербурге есть такое удивительное место.

— Оно обычно есть в каждом городе, — так же тихо ответил я. — Просто его стараются не указывать на туристических картах.

Наконец, мы остановились у небольшой лавки с открытой настежь дверью в самом конце одного из рядов. Над дверью не было ни названия, ни номера. Только маленький медный колокольчик в форме черепа птицы и выцветшая красная нить, несколько раз обмотанная вокруг дверного косяка. В нить были вплетены сухие ягоды, мелкие косточки и серебряные бусины.

Я остановился у порога.

Косяк был испещрён едва заметными знаками. Не полноценными охранными плетениями, а чем-то более древним и хитрым. Знаки не запрещали войти. Они предупреждали хозяйку о намерениях гостя.

Каждый входящий сам рассказывал ведьме, зачем пришёл, даже не успев открыть рот.

«Не трогай защиту, — раздался в голове голос Смутеня. — Она тебя уже чувствует».

«Я ничего и не собирался трогать», — возразил я.

«Ты так же говорил о проклятом сундуке».

Агафья осторожно коснулась моей руки.

— Заходим? — уточнила она.

Я кивнул и первым переступил порог.

Колокольчик над дверью издал низкий глухой звон. Совсем не такой, какого ждёшь от маленького медного украшения. Звук прокатился по лавке, ушёл куда-то в глубину и словно растворился в стенах.

Внутри оказалось значительно просторнее, чем можно было предположить с улицы.

В центре лавки стоял широкий деревянный пустой прилавок, покрытый царапинами, следами воска и тёмными пятнами, происхождение которых лучше было не уточнять.

Зато в дальнем углу стояло высокое зеркало, накрытое плотной серой тканью.

«То самое», — предупредил Смутень.

Я почувствовал, как между лопатками пробежал холодок.

И в тот же момент, серая ткань слегка колыхнулась, будто с той стороны кто-то провёл ладонью по стеклу.

Агафья невольно придвинулась ко мне ближе. Её пальцы крепче сжали ремень сумки:

— Здесь есть кто-нибудь? — произнесла она, явно стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

Ответа не последовало. Где-то за стеной тихо заскреблись когти. Затем послышался звон стекла, скрип половицы и негромкий женский смех.

А через мгновение, на прилавок бесшумно запрыгнул крупный серый кот. На шее висел медный жетон с выгравированным полумесяцем. Кот уселся, аккуратно обернул хвост вокруг лап и внимательно посмотрел сначала на Агафью, потом на меня.

— Покупатели, — неожиданно произнёс он низким хрипловатым голосом и уставился на меня. — Добро пожаловать, охотник.

Глава 8

Торги