Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

чиновника из Синода и перебоях с поставками угля. Я уже хотел отложить её, но взгляд сам собой зацепился за небольшую, всего в несколько абзацев, заметку в правом нижнем углу.

«В столице продолжаются поиски пропавших детей».

Заголовок неприятно кольнул под ребрами. Я медленно выпрямился и быстро открыл нужную страницу. Принялся читать статью.

В течении последнего месяца в разных районах нашего города пропали без вести пятнадцать детей в возрасте от пяти до двенадцати лет. Большая часть пропавших это воспитанники приютов. Жандармерия пыталась установить обстоятельства исчезновений, Синод оказывал необходимое содействие. Но известно пока было только одно: дети уходили гулять в привычное время, но больше домой не возвращались. Свидетелей похищений не было. А еще, городская управа объявляет награду в пять тысяч рублей за информацию, которая поможет найти похитителей и вернуть детей домой. горожан просят сохранять спокойствие и не отпускать малолетних без присмотра.

Ниже шли фото пропавших детей и номера телефонов, по которым можно было связаться, если видел хоть одного из пропавших.

— Герман, — с нажимом произнёс Смутень.

Голос фамильяра вырвал меня из раздумий и повернулся в его сторону:

— Что?

— У тебя сейчас лицо человека, который нашёл новый способ испортить себе жизнь.

— Не впервой.

— Вот именно это и пугает.

— Интересно, почему они начали писать об этом в газетах только сейчас? — задумчиво произнёс я. — Дети пропадают давно.Но широкую огласку дело получает только теперь.

— Потому что до этого надеялись, что оно само как-нибудь рассосётся, — буркнул Смутень. — Стоп! Ты сейчас куда клонишь?

— К тому, что жандармерия долго пыталась замалчивать случаи.

— Или это просто списывали на побеги, — продолжил Смутень. — Или факты пропажи замалчивали сами приюты. Или…

— Завтрак остывает!

Голос Агафьи мигом прервал наш спор. И от этих слов Смутень заметно оживился.

— Потом договорим! — каркнул он, взмыл с кресла и полетел в сторону кухни

Я взял газету со столика и последовал за ним

На столе уже стояла корзина с хлебом, тарелка с сыром, миски с кашей, блюдо с жареными яйцами и глиняный чайник. Агафья как раз разливала по чашкам отвар. Волосы травницы были собраны в косу. На щеке виднелся тонкий след муки.

Она подняла взгляд и заметив меня, улыбнулась:

— Доброе утро.

— Доброе, — ответил я и подошел к столу. — Читала?

Я положил газету на стол перед ней, развернув нужной заметкой вверх.

— Что там интересного? — спросила Агафья, ставя передо мной тарелку с наваристой кашей, от которой поднимался пар. В центре медленно растекался кусочек масла, образуя золотистое пятно.

Травница взяла газету, пробежалась взглядом по заголовку, и улыбка на её лице исчезла. Девушка быстро открыла газету на нужной странице и принялась читать:

— Пятнадцать детей! — не отрываясь от чтения пробормотала она. — За месяц? Да как такое вообще возможно?

— Оказывается, всё реально, если подходить к этому процессу методично, продуманно и очень осторожно, — ответил я. — А ещё для этого всего не обязательно быть человеком.

— Ты всё-таки действительно думаешь, что это действительно может быть нечисть?

— Пока слишком мало фактов, — ответил я, задумчиво размешивая масло в тарелке с кашей. — Да что там мало, вообще никаких нет. Но если это нечисть, она точно не остановится, так и будет забирать детей, пока кто-то не вмешается.

Травница оторвалась от чтения и взглянула на меня:

— И этим кем-нибудь будешь ты?

Это был не вопрос. Она уже знала ответ.

— Я хочу найти того, кто это всё вытворяет. Если это нечисть, то очевидно, что в её планах хорошенько нарастить жирку на этих несчастных детях и стать от этого гораздо сильнее. Став мощнее, это не выявленное чудовище легко сможет выйти за пределы своего района обитания, а то и всего города. И при таком раскладе может пострадать весь Петербург. Кто ее остановит? Синод? Жандармы? Имперская армия? Сомневаюсь.

Я произнёс это спокойно, но внутри всё похолодело. Потому что я слишком хорошо знал, о чём говорю. Да и Смутень тоже.

В моем мире были твари, которые начинали с одного исчезновения на окраине. С пары тел, списанных на волков. С ночного шёпота за окнами, на который поначалу никто не обращал внимания. А потом, когда их наконец замечали, приходилось закрывать тракты, поднимать охотничьи отряды и выжигать целые деревни, чтобы тварь не добралась до города.

— Ты всегда так пафосно излагаешь? — поморщился ворон, и отвернулся к окну.

— Я говорю как думаю. Мне для начала нужно хотя бы понять, с чем мы конкретно мы имеем дело. Если это действительно нечисть, получается, она где-то рядом. И если мы её не обнаружим ее сейчас, потом она обнаружит нас. Ты же сам говорил после случая с упырём, что нечисть сама тянется к моей силе.

— Говорил, — с неохотой буркнул Смутень.

— Вот. И если мы будем просто ждать, занимаясь своими делами, то однажды она придёт за нами и уже ни у кого из нас не будет достаточно сил, чтобы с ней справится.

Ворон снова развернулся ко мне.

— На секунду предположим, что ты прав, — признал он, и вышло это у него с великой неохотой. — А если похитителями вдруг окажутся люди, и ты привлечёшь внимание Синода? Ты и так вызываешь у них глубокие сомнения в том, насколько крепка твоя вера.

Я отложил ложку, посмотрел на ворона и спокойно произнес.

— Тогда я прекращу поиски.

Смутень замер.

Даже Агафья перестала читать газету и подняла голову.

— Что? — переспросил фамильяр.

— Если выяснится, что детей похищают люди, я передам всё, что узнаю, жандармам и отойду в сторону, — спокойно повторил я. — Мне совсем не хочется лишний раз светить своим и без того примелькавшимся лицом.

Смутень склонил голову набок:

— Ты ли это говоришь?

Я кивнул:

— Да.

— Егор Вельянов?

— Пока да, — согласился я.

— Человек, который после встречи с болотником едва стоял на ногах, но всё равно пошёл разбираться с проклятым сундуком?

— Он был нечистью. А нам нужны были деньги.

— Человек, решивший собственноручно закопать упыря в саду? — продолжил допытываться фамильяр.

— А вот это вообще не относится к делу, — отрезал я.

Смутень повернулся к Агафье.

— Ты слышала? Он обещал остановиться.

Девушка кивнула:

— Подтверждаю.

— Вот и хорошо,