Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

Я снова взял ложку и принялся за кашу. Она уже немного остыла, но всё ещё была вкусной. Агафья добавила мне хлеба, затем налила отвар и только после этого спросила:

— С чего ты собираешься начать?

— Сначала хочу просто собрать информацию.

— А если ты по ходу этих разговоров наткнёшься на того, кто ждёт именно тебя? — живо уточнил фамильяр.

— Подловил, пернатый! Не знаю, тогда буду решать по ситуации.

Смутень долго смотрел на меня:

— Я, конечно, помню, что когда-то ты был неплохим охотником. Но после перехода в этот мир, начинаю замечать за тобой странные поступки и даже иногда сомневаюсь, осталось ли у тебя вообще чувство самосохранения. Может, сгорело при переходе? Или Жива его удалила смеха ради?

Он покачал головой и вздохнул:

— Даже не знаю.

Агафья задумчиво провела пальцем по краю чашки.

— В приютах могут знать больше, чем написано в газетах.

— Могут, — согласился я. — Но просто так нас туда не пустят.

— Почему?

— Потому что мы посторонние. А сейчас все напуганы. После пятнадцати исчезновений руководители приютов будут либо закрываться от любых вопросов, либо как заведенные повторять то, что велели жандармы.

— А жандармы? — уточнила Агафья.

— Вряд ли они станут рассказывать все что знают первому встречному. А если мы начнём слишком активно расспрашивать, они заинтересуются нами.

Агафья снова взглянула на лежавшую на краю стола газету.

— Пять тысяч рублей, — задумчиво произнесла она.

Я оторвался от еды и поднял бровь.

— Что?

— Награда. За сведения, которые помогут вернуть детей.

Услышав сумму Смутень мгновенно оживился.

— Судьба буквально стучится вам в дверь, — каркнул он.

Агафья покачала головой.

— Мы ищем детей не ради награды.

— Конечно, — быстро согласился ворон. — Но если в процессе вам случайно вручат деньги, ни в коем случае не отказывайтесь. Это может очень оскорбить городскую управу.

Я усмехнулся.

— Какой ты заботливый.

— Я думаю о нашей лавке. Эти два обстоятельства удивительным образом совпали.

Агафья хотела возразить, но вместо этого тихо рассмеялась. И напряжение в комнате немного отпустило.

Смутень важно переступил с лапы на лапу.

— Так и быть, я согласен помочь, — произнес наконец он. — Но предупреждаю, Герман: никаких героических поступков без моего разрешения.

Я с улыбкой кивнул:

— Договорились.

Разговор ненадолго затих. Я допил отвар и ещё раз перечитал заметку.

— Здесь сказано, что дети пропали в разных районах, — произнёс я. — Но не указано, в каких именно.

— Наверняка специально, — сказала Агафья. — Чтобы люди не начали паниковать.

— Или чтобы не мешали следствию, — предположил Смутень.

Я встал из-за стола, взял опустевшую тарелку и направился к раковине:

— Перенесу фотографии на бумагу. Запишем все имена и даты, которые удастся разобрать. Потом посмотрим городскую карту.

— У меня в комнате есть старая карта Петербурга, — добавила Агафья и встала с кресла. — Не очень новая, но основные улицы на месте.

— Отлично.

— А лавка? — напомнил Смутень. — Вы же вроде собирались узнать, что там со сметой и дополнительными работами.

Я остановился возле раковины. Он был прав, и это раздражало сильнее всего.

Лавка была нашим будущим. Возможностью заработать, сохранить особняк и наконец обрести хоть какое-то спокойствие. Мы вложили в неё почти все деньги, и каждый новый день простоя приближал нас к окончательному разорению.

— Позвоним Ларионову, — сказал я после паузы. — Сегодня мы только соберём сведения. На это не уйдёт весь день.

Смутень издал звук, подозрительно напоминавший кашель.

— Ты сам-то в это веришь? — уточнил он.

— Нет, — честно признался я.

Агафья покачала головой, забрала со стола пустые чашки и отнесла их к раковине.

— Давайте сначала разберёмся с лавкой. Позвоним Ларионову, узнаем, как продвигаются работы, и только потом займёмся детьми.

— Разумно, — согласился я. Вытер руки полотенцем, достал из кармана телефон и нашёл в списке контактов Ларионова.

Глава 7

Ведьма

Собеседник долго не отвечал на вызов. Наконец, телефон пискнул, но вместо приветствия послышался грохот, чей-то недовольный возглас и протяжный скрежет металла.

— Да! — рявкнул Ларионов.

— Вельянов беспокоит, — начал я и на другом конце воцарилась короткая пауза.

— А, Егор Аркадьевич. Доброе утро.

Судя по голосу, добрым он это утро не считал.

— У вас там всё в порядке? — осведомился я.

— Разумеется, — ответил мастер, после чего в трубке снова что-то громко упало. — Федя! Я сказал у стены складывать, а не посреди прохода! Совсем оглохли, что ли?

Я невольно отодвинул телефон от уха. Агафья вопросительно посмотрела на меня. Я поднял свободную руку, показывая, что пока ничего страшного не произошло. Хотя при общении со строителями это утверждение всегда оставалось временным.

— Простите, — снова заговорил Ларионов. — Трубы снимаем. Старые прикипели так, будто их ещё при первом императоре ставили.

— Главное, чтобы стены вместе с ними не сняли, — ответил я, стараясь свести все в шутку.

— Постараемся оставить хотя бы большую часть, — ответил Ларионов и я удивленно поднял бровь, не понимая, шутит ли начальник артели, или говорит правду.

— Обнадёживает, — тихо каркнул сидевший на подоконнике Смутень.

— Что со сметой? — уточнил я.

— Почти готова, — осторожно сообщил Ларионов. — Мне нужно ещё уточнить стоимость материалов. Поставщик обещал ответить до обеда.

— Хотя бы… начал было я, не был прерван громким криком:

— Пётр Савельич! А этот вентиль куда?

— В мусор! — крикнул Ларионов. — Хотя нет, стой! Сначала покажи! Простите, Егор Аркадьевич, направлю вам смету по электронной почте к обеду.

После этого в трубке послышались шаги и приглушённая ругань, а через мгновение, Ларионов завершил звонок. Я ещё несколько секунд держал телефон у уха, слушая тишину. Потом медленно положил его на стол. На кухне стало так тихо, что я отчётливо услышал, как из крана в раковину упала капля воды.

Я невольно посмотрел на лежавшую на столе газету и тихо произнес:.

— Сначала карта. Потом решим, куда ехать.

— А лавка? — уточнила Агафья.

— Ларионов до вечера всё равно ничего не скажет. Мы не можем весь день сидеть возле телефона.

Травница вздохнула:

— И то верно, — согласилась