Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

— Я знаю, Тихон, — послышался из глубины лавки спокойный голос. — Их запах появился раньше, чем они сами.

А через мгновение, из-за занавеси, отделявшей торговый зал от подсобных помещений, вышла хозяйка лавки.

На вид ей можно было дать и сорок, и шестьдесят лет. Высокая, худощавая, с прямой спиной и длинными тёмными волосами, в которых серебрились отдельные пряди. Одета она была в чёрное платье с высоким воротником и серый шерстяной платок. На пальцах поблёскивали тонкие кольца, каждое с камнем разного цвета.

Ведьма остановилась за прилавком, положила ладонь на раскрытую книгу, и страницы тут же замерли.

Взгляд хозяйки лавки скользнул по Агафье, затем перешёл на меня. И в тот же миг я почувствовал, как чужая Сила осторожно коснулась моей кожи, прошлась по мне, словно холодная ладонь, проверяя, что скрывается под одеждой, лицом и человеческой оболочкой.

По спине пробежал озноб. На мгновение возникло неприятное ощущение, будто меня раздели посреди лавки и выставили на обозрение. Я едва удержался, чтобы не отступить. Ведьма заметила это. Уголок её губ дрогнул.

— Не беспокойтесь, мастер Вельянов, — спокойно произнесла она. — Если бы я хотела причинить вам вред, ваш ворон не успел бы вернуться домой с предупреждением.

Тихон лениво зевнул, продемонстрировав клыки.

— А я говорил, нечего их привечать, — сообщил он. — От охотников одни неприятности.

Агафья быстро взглянула на меня, и я заметил, что в её глазах мелькнула тревога, которую травница сразу попыталась скрыть. Затем травница снова посмотрела на ведьму:

— Вы знаете, кто он?

— Я знаю достаточно. — улыбнулась хозяйка заведения и медленно обошла прилавок. Двигалась она бесшумно, и половицы под её ногами почему-то не скрипели. Остановилась в нескольких шагах от нас, чуть склонила голову.

— Последний Вельянов, внезапно поднявшийся с постели пережив болезнь, которую лекари называли неизлечимой, — тягучим голосом нараспев начала она. — Молодой человек, заинтересовавший Синод. И хозяин фамильяра, способного ходить между слоями мира. Весьма необычное сочетание. Что привело тебя ко мне, охотник?

На несколько мгновений в лавке воцарилась тишина. Где-то в дальнем углу тихо звякнула подвешенная к потолку связка костяных амулетов.

— А где здравствуйте? — широко улыбнулся я. — Как же традиционная любезность лавочников?

— Да ты ещё и шутник! — ведьма с лёгкой улыбкой покачала головой, опуская руку под прилавок. — Занятное качество для человека твоей редкой профессии. Говори, зачем пришёл.

— Интересно, с чего ты вдруг решила, что я охотник? — спросил я, подходя немного ближе.

Агафья за моей спиной едва слышно вздохнула. Видимо, ей очень хотелось посоветовать мне не испытывать терпение хозяйки лавки, но вмешиваться она пока не стала.

Ведьма смерила меня внимательным взглядом.

— От тебя тянет силой, которую редко встретишь у местных травников, на которых ты так старательно пытаешься быть похожим, — ответила она после паузы. — А, и еще: зельевары обычно пахнут кореньями, землёй и травами. А от тебя разит железом, дорогой и мёртвой плотью.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Ты очень неприветливый продавец. Удивляюсь, как у тебя вообще хоть что-то покупают.

Ведьма загадочно улыбнулась:

— О, на этот счет можешь не сомневаться, — ответила она. — Я обладаю достаточно редкими вещами, ради которых многие готовы терпеть мой вздорный характер.

— А если бы ты была чуть вежливее, то могла бы удвоить прибыль, — заметил я.

— Тебе какая до этого печаль? — усмехнулась ведьма. — Ты что, мой бухгалтер или налоговый фискал? А насчёт неприветливой: ты же не говоришь, зачем пришёл, вот я и думаю всякое нехорошее.

Я глубоко вдохнул, чувствуя разливающуюся в воздухе силу. Словно сама лавка была частью своей хозяйки и внимательно прислушивалась к нашему разговору.

— Я не хочу вражды, — произнес я. — И пришел с миром.

Ведьма недоверчиво посмотрела на меня:

— Ладно, хватит кругами ходить. Давай, выкладывай, зачем пришёл.

Я мельком взглянул в сторону двери. За мутным стеклом двигались смазанные силуэты прохожих. Подошёл к прилавку, наклонился чуть ближе и понизил голос:

— Мне нужно несколько очень редких ингредиентов. Слышал, что только у тебя можно найти такие вещи.

— Найти можно вообще всё, — ответила она, и в её голосе промелькнула тень насмешки. — Вопрос в цене и иногда во времени. Что конкретно тебе нужно, охотник?

Она вернулась за прилавок и провела пальцами по раскрытой книге.

Страницы зашелестели и начали медленно перелистываться сами собой. Ведьма чуть подняла руку, и страницы начали ускорять движение, пока не остановились где-то в середине. На пожелтевшем листе проступили строки, написанные выцветшими коричневыми чернилами.

Я снова посмотрел в сторону выхода из лавки и перечислил ингредиенты.

Ведьма слушала не перебивая. Лишь когда я произнес последнее название, она удивленно подняла бровь и медленно, нараспев, произнесла:

— Охотник хочет изменить личину. Это очень скользкая, запретная тема. Такие отвары не создают забавы ради, одно только знание этого рецепта может запереть кого угодно в подвалах Синода навсегда. Охотник это знает, но всё равно хочет от кого-то спрятаться. Или найти то, что не следует искать.

Она с интересом взглянула на меня, словно ожидая ответа. И я хотел было вернуть ей ее же слова, но решил не обострять и без того натянутые отношения и честно произнес:

— И то и другое.

Ведьма внимательно взглянула на меня, потом перевела взгляд на стоявшую за моей спиной Агафью. Хмыкнула, но в этом звуке не было удивления. Словно бы хозяйку лавки удовлетворил мой короткий, немой ответ.

— У меня есть то, что тебе нужно, — немного подумав, кивнула она, повернулась к полкам и, не глядя, протянула руку. С верхней полки медленно, словно сама собой слетела маленькая деревянная коробочка и плавно опустилась на прилавок.

Женщина подняла крышку.

Внутри лежал белый корень, раздвоенный на конце, одна половина которого была почти серебряной, вторая — тёмной, будто обугленной.

— Лунный раздвоенец, — тихо произнесла Агафья.

В её голосе прозвучало восхищение, которое она не успела скрыть.

— Свежий, — добавила ведьма. — Выкопан три ночи назад.

— Где его нашли? — сразу спросила травница.

— Где нашла, там его уже нет, — отрезала хозяйка лавки и закрыла коробку.

Следом на прилавок опустился узкий стеклянный пузырёк с мелким серым порошком. Внутри что-то слабо мерцало, словно в пепле прятались мелкие искры.

— Серебряный лишайник. Снят со старого зеркала, которое сорок лет висело в доме одной вдовы. Больше