Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

Со всех сторон слышались голос продавцов и зазывал, которые сливались в единый гул:

— Без пробега по северным губерниям!

— Один владелец, почтенный доктор, что хранил эту ласточку в гараже!

— Двигатель перебран, кузов освящён!

Я припарковался, открыл дверь и вышел из машины. На рынке пахло бензином, горячей резиной, маслом, дешёвым кофе и жареными сосисками. Где-то работал компрессор. Из открытого капота валил пар, а рядом продавец уверял покупателя, что это «особенность системы охлаждения».

— Что именно мы ищем? — спросил Смутень

— Недорогую и неприметную машину, которую никто не запомнит, — ответил я и фамильяр оглядел бесконечные ряды.

— Думаю, вон тот дядя нам и поможет, — каркнул Смутень и кивнул в сторону улыбающегося невысокого мужчины в клетчатом пиджаке, который уже спешил к нам.

— Добрый день! — начал он, едва поравнявшись с нами. — Аркадий Михайлович. Помогаю людям находить автомобиль мечты. Желаете купить? Или продать свою?

Он кивнул на припаркованный «Империал» и продолжил:

— Очень хорошо сохранившийся экземпляр. Могу дать за него высокую цену.

Я покачал головой:

— Нужна простая машина для рабочих дел. Без лишней электроники, с обычным двигателем. Желательно тёмного цвета.

Мужчина удивленно взглянул на меня и я пояснил:

— Нам в леса за травами ездить надо. Механика в таких делах не подведет.

— Внедорожник? — уточнил мужчина.

— Лучше седан, — поспешно произнес я.

Мужчина кивнул, словно мой ответ его ничуть не удивил:

— Бюджет?

Я назвал сумму, которую был готов потратить.

Аркадий Михайлович некоторое время смотрел на меня так, будто я предложил купить автомобиль за мешок картошки.

— За эти деньги выбор будет… практичный, — осторожно ответил он.

— Именно это и требуется.

— Ну попробуем. Идемте, мастер.

Он повел нас вдоль рядов, мимо гомонящих, зазывающих, спорящих и торгующихся продавцов.

Первые две машины я отверг сразу. У одной двигатель работал с таким звуком, будто из него пытались выбраться несколько разгневанных домовых. У второй под свежей краской обнаружилась ржавчина, а порог едва не остался у меня в руке. Третьей оказался старый светлый седан, слишком заметный и прожорливый.

Агафья послушно ходила рядом, хотя по её лицу было видно, что всё происходящее кажется ей отдельным кругом ада.

Спустя пару десятков образцов, Аркадий Михайлович вздохнул, видимо понимая, что имеющийся более-менее приличный хлам по завышенной цене продать не получится:

— Есть один вариант, — начал он и поспешно добавил. Только предупреждаю сразу: машина не красавица.

— Красота нам не нужна.

— Тогда прошу за мной, мастера.

Он развернулся и направился к дальним рядам. Мы последовали за ним.

Глава 10

Сопровождение

Он повёл нас всё дальше от центральных рядов, где под чистыми навесами стояли отполированные до блеска автомобили. Чем дальше мы уходили, тем скромнее становился ассортимент. Здесь уже не было ярких флажков, огромных ценников и продавцов, готовых поклясться здоровьем всей семьи, что предыдущий хозяин ездил исключительно по воскресеньям в храм и обратно.

Аркадий Михайлович свернул за один из навесов и остановился.

— Вот, — произнёс он. — Но предупреждаю сразу: любить её лучше за внутренний мир.

Он указал на стоявшую неподалеку машину и при виде ее первой моей мыслью было, что кто-то просто забыл отвезти её на металлолом.

Потому что эта угловатая вытянутая металлическая коробка на колёсах была именно тем, что в средствах массовой информации обычно гордо называют неприметным автомобилем, а в народе — просто ведром с болтами. В облике этого ржавого убожества не было ни единой мягкой или плавной линии. Только строгая геометрия и острые углы. С совершенно плоской мордой, простыми прямоугольными фарами, немного помятым крылом и слегка подтекающим маслом двигателем, она идеально вписывалась в поток старых, потрёпанных жизнью автомобилей, снующих по окраинам города. Никто бы не обратил на неё внимания, даже если бы очень захотел. Именно это нам и было нужно.

Я медленно обошёл автомобиль. На правой двери виднелась длинная царапина, задний бампер держался чуть кривовато, а одна из колёсных арок уже начала покрываться рыжими пятнами. Даже цвет авто определить с первого взгляда получалось не сразу: то ли серый, то ли выцветший чёрный.

— Она вообще ездит? — с сомнением спросила Агафья.

Аркадий Михайлович оскорблённо приложил руку к груди.

— Мастер, ну зачем же так? — начал он. — Конечно ездит!

— Сама? — уточнил Смутень, невидимый для продавца и я кашлянул, скрывая смешок.

— Ключи, пожалуйста.

Продавец протянул мне небольшую связку.

Я открыл водительскую дверь, которая издала такой протяжный скрип, словно автомобилю было больно даже от самого факта нашего знакомства.

В салоне оказалось не лучше. Потёртые, покрытые пятнами и прожженные тканевые сиденья, простая приборная панель, механическая коробка передач, старый магнитофон с застрявшей внутри кассетой и пластиковое изображение Творца, приклеенное к панели. Под ногами лежали резиновые коврики, явно пережившие не одну зиму.

Я сел на водительское сиденье, вставил ключ в замок зажигания и осторожно завёл двигатель. К моему удивлению, завелась машина сразу. Я довольно кивнул, заглушил авто и вылез из салона.

— Ты ведь не собираешься это покупать? — заметив мой жутко довольный взгляд, с тревогой спросила Агафья.

— Собираюсь, — ответил я и травница насупилась. Зато Аркадий Михайлович расплылся в улыбке.

— Золотые слова! Настоящий знаток понимает ценность скромности. Это раритетная модель, выпущенная почти семьдесят лет назад. И если ее довести до ума, она послужит еще не одному поколению вашей семьи.

Я только усмехнулся, заметив, как быстро сменилась риторика продавца.

— Сколько? — уточнил я, и Аркадий Михайлович не колеблясь назвал цену.

Я посмотрел на авто и перевел взгляд на продавца. Вздохнул и покачал головой:

— За эти деньги она должна быть вдвое моложе.

— Мастер, это прекрасный экземпляр, — начал было он, но я его перебил, указывая на черную лужу на асфальте.

— У неё масло на асфальт капает.

— Ну, немного подтекает, — согласился продавец, но…

— И крыло мятое.

— Зато сразу видно, что металл настоящий, а не слой шпаклевки, под которым металла и нет.

— И двигатель стучит, — продолжил гнуть свое я.

Аркадий Михайлович вздохнул.

— Сколько дадите? — уточнил он.

Я назвал сумму почти на треть меньше. И едва заслышав ее, продавец отшатнулся так, будто я его ударил.

— Вы хотите меня разорить, — начал он, прижимая ладонь к груди.

Я