Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

усмехнулся и торги начались. Продавец рассказывал о редкости модели, надёжности двигателя и каком-то прежнем хозяине-профессоре, который якобы ухаживал за автомобилем лучше, чем за собственными детьми. Я в ответ вспоминал течь масла, ржавчину, скрип двери и подозрительный стук.

В конце концов мы сошлись примерно посередине.

— Всё, — тяжело произнёс Аркадий Михайлович. — Забирайте. Но учите: я уступаю вам ее за эту цену только потому, что вы мне понравились.

— Спасибо, — ответил я.

Оформление документов заняло около получаса. Машина была вполне законной, стояла на учёте и не числилась ни в угоне, ни в залоге. Когда бумаги оказались у меня в руках, продавец передал ключи:.

— Служить будет долго, — заверил он нас.

— Главное, чтобы до дома доехала. — едва слышно буркнула Агафья, но Аркадий Михайлович услышал ее слова и мигом принял оскорбленное выражение:

— Обижаете, мастер, — буркнул он и вмиг потеряв к нам всякий интерес, отправился по своим делам. Я же вынул из кармана ключи:

— Тебе придется поехать за рулем «Империала», — произнес я, передавая ключи травнице. Та покосилась на мое новое приобретение, и я заметил, как на миг на ее лице проступило облегчение.

— Встретимся дома, — произнесла она, взяла ключи и направилась в сторону, где мы оставили «Империал». Я же уселся за руль покупки и повернул ключ. Стартер несколько секунд лениво крутил двигатель. Потом машина вздрогнула всем кузовом, кашлянула, словно разбуженный посреди ночи старик, и наконец завелась.

— Герман, даже я понимаю, что двигатель не должен радоваться таким образом, — вмешался материализовавшийся на заднем сиденье Смутень.

Я включил передачу и осторожно выехал из ряда.

За воротами рынка я свернул на дорогу. В зеркале заднего вида показался наш «Империал», за рулем которого ехала Агафья.

Я немного прибавил газ и старая машина нехотя, но вполне уверенно набрала скорость.

Первые несколько километров я прислушивался к машине больше, чем следил за дорогой. Слева что-то поскрипывало на неровностях, а при наборе скорости двигатель начинал гудеть чуть громче, чем мне хотелось бы. Однако машина ехала, причем делала она это вполне уверенно, не пыталась заглохнуть на каждом перекрёстке и даже более-менее слушалась руля.

— Можно сказать, повезло, — пробормотал я и бросил взгляд в зеркало заднего вида. — По-прежнему считаешь, что покупка плохая?

Смутень сидел на заднем сиденье, слегка подпрыгивая вместе с машиной на каждой трещине асфальта. Услышав мой вопрос, ворон несколько секунд он смотрел на меня так, словно пытался понять, есть ли в сказанном хоть какой-то смысл. Но комментировать мои слова никак не стал. Я победно усмехнулся и снова взглянул в зеркало.

«Империал» держался метрах в тридцати позади. Агафья вела осторожно, стараясь не выпускать меня из виду. Между нами периодически вклинивались другие автомобили, но на каждом светофоре она снова сокращала расстояние.

Город постепенно оставался позади, когда в зеркале мелькнуло что-то знакомое. И при виде этого силуэта, расслабленность мигом испарилась. Я уставился в зеркало заднего вида.

Через две машины позади «Империала» ехал старый, пыльный, без каких-либо надписей или опознавательных знаков фургон, каких на окраинах Петербурга можно встретить десятки.

Вот только этот я уже видел. В то утро, когда мы с Агафьей ехали в Синод. Тогда он появился почти сразу после нашего выезда из дома и долго держался позади, не приближаясь и не отставая.

Улыбка сама собой исчезла с моего лица. На следующем перекрёстке я вместо дороги к дому свернул направо. «Империал» послушно ушёл следом. Чёрный фургон тоже повернул.

Я проехал квартал и на развилке свернул ещё раз, теперь уже влево, к старым складским территориям.

Я проехал ещё пару улиц. Фургон держался метрах в пятидесяти. Не пытался приблизиться, не обгонял. Его водитель явно не хотел, чтобы я рассмотрел сидящих внутри.

— Можешь посмотреть, кто там?

Смутень нахохлился.

— Могу. Но после ведьмы у меня сегодня и без того было достаточно сомнительных знакомств.

— Просто облети.

— «Просто облети», — передразнил он. — А потом окажется, что внутри сидит синодский дознаватель, который видит астральных духов.

— Тогда сразу возвращайся.

Ворон что-то недовольно пробурчал и исчез.

Я продолжал ехать, намеренно не ускоряясь. Сворачивать к дому было нельзя, поэтому я направился дальше вдоль промышленных кварталов. Проехал мимо старого кирпичного завода, пересёк железнодорожные пути и выехал на широкую дорогу, ведущую к грузовой станции.

Фургон не отставал.

Смутень вернулся минут через пять.

— Стёкла тонированы, — начал он, усевшись на пассажирском сиденье. Внутри минимум двое. Водителя видел точно. Рядом кто-то есть. Ближе не полез. Я умею быть осторожным, в отличие от некоторых.

— Синод?

— Сильно в этом сомневаюсь, — ответил ворон. — Светлой силы я не почувствовал.

— Люди Крейцера?

— Этого я не ведаю, — отрезал фамильяр.

Светофор впереди загорелся красным и я послушно затормозил. Задумчиво постучал пальцами по рулю. Можно было продолжить игру. Уйти в старые кварталы, попробовать оторваться или, наоборот, завести их куда-нибудь подальше и выяснить, кто внутри.

Но именно этого делать сейчас не стоило. Я только что купил старую машину, устройство которой толком не знал. В багажнике, судя по звукам, вообще жило что-то очень недовольное.

В кармане завибрировал телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Агафьи, и принял вызов.

— Куда мы едем? — послышался в динамике полный удивления голос травницы.

— Показываем город нашим старым знакомым, — ответил я. — Они едут прямо за тобой.

— Кто? — голос Агафьи мигом стал настороженным.

— Сие тайна великая есть, — загадочно ответил я. — Но Смутень утверждает, что они не из Синода.

— И что будем делать?

— Покатаемся немного, — просто ответил я.

Загорелся зелёный. Я тронулся и ещё минут десять ехал к северной развязке. Там движение стало плотнее. Несколько грузовиков медленно перестраивались между полосами, справа тянулся поток автобусов и легковых автомобилей, а возле съезда стояла бело-синяя машина дорожной жандармерии.

Я заметил её краем глаза, но особого значения не придал, пока один из жандармов не шагнул к обочине и не поднял полосатый жезл.

Сначала я решил, что останавливают меня. Нога сама потянулась к тормозу, но мужчина указал не на нашу машину, а куда-то дальше, за спину.

Я быстро посмотрел в зеркало. Чёрный фургон начал сбрасывать скорость.

— Вот это уже интересно, — пробормотал я, сбавляя скорость. — Кажется, нашим друзьям немного не повезло.

Жандарм повторил жест, теперь уже