Боярский сын. Воин. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин

— Я отказался от ужина, потому что ловушку нужно изучить, прежде чем в неё засовывать пальцы, — философски заметил я, беря себе пару пироженых и крепкий черный кофе.

— Фу, как представила о цём вы говорите и сразу зе есть перехотелось, — заметила Мизуки.

— Да мы не про то и вообще… это фигуральное выражение, — заржал я. — Да у меня и в самом деле вечером дела. Надо немного навести порядок на базе.

Я не стал добавлять, что у меня сегодня вечером свидание с другой птичкой из гнезда Долгополых. Если всё срастётся, то эта птичка может спеть для Ярославских очень интересную песню.

Мы уселись за дальний столик у окна. Я откусывал пирожные, наслаждаясь вкусом. Постоянные тренировки сжигали энергию с бешеной скоростью, так что поправиться мне не грозило.

* * *

Вечером того же дня чёрный лимузин въехал на территорию поместья князя Долгополого. Кованые ворота с лязгом отсекли внешний мир.

Ефросинья Степановна сидела на заднем сиденье рядом с Глебом. Всю дорогу от Академии он пытался развлекать её светскими сплетнями, но она слушала вполуха и больше глядела в тонированное окно.

Машина затормозила у парадного крыльца главного особняка. Навстречу вышли хозяева. Мама Глеба, высокая, сухопарая женщина с поджатыми губами, куталась в шаль. Рядом с ней стоял сам князь Фрол Терентьевич Долгополый в куртке нараспашку.

Но Ефросинья смотрела не на них. Её взгляд был прикован к мужчине, стоявшему чуть позади хозяев. Это был пожилой мужчина суховатого вида, с седыми, коротко стриженными волосами и лицом, напоминающим пергамент, натянутый на череп. Его глаза словно ощупывали приехавших.

Ефросинья вышла из машины. Сухой мужчина шагнул вперед и первым делом обнял ту, которая называла его дочерью, после этого кивнул Глебу.

— Как прошёл первый день? Каковы впечатления? — скрипучим голосом спросил мужчина.

— Папенька, мне всё понравилось. Ребята такие приветливые, правда-правда, — улыбнулась Ефросинья.

— Конечно, ведь рядом с вами мой сын, а он не даст вас в обиду, — чуть наклонил голову Фрол Терентьевич. — Степан Ильич, я же говорил, что ничего с вашей дочерью не случится!

— Благодарю, князь, ваш сын ведёт себя выше всяких похвал. Сразу видно достойного продолжателя благородного рода, — ответил Степан Ильич Преображенский. — С вашего позволения, я провожу дочь в гостевой дом. Девочка устала после первого дня.

Он слегка поклонился и отвернулся.

— Конечно-конечно, — махнул рукой Фрол. — Через час будет подан ужин. Ждем вас в главной столовой. Думаю, что нам есть о чём поговорить.

Степан Ильич даже не обернулся на эти слова. Он взял Ефросинью под локоть и повел её по мощеной дорожке в сторону отдельно стоящего двухэтажного флигеля, утопающего в зелени елей.

Гостевой домик внутри оказался обставлен довольно-таки аккуратно. На вид всё прилизано, всё убрано, без излишней московской помпезности, но с добротной роскошью. Резные двери, ковры, антикварная мебель, приглушенный свет бра.

Степан Ильич прошел в гостиную, опустился в кресло и сцепил длинные пальцы в замок.

— Ну что же, дочь моя, — произнес он. — Как у тебя сегодня прошел первый день в Академии?

Ефросинья сбросила туфли, прошла к дивану и грациозно опустилась на него, вытянув ноги. Выдохнула, как будто сбросила тяжёлые вериги, что таскала весь день.

— Весьма интересно, папенька, — ответила девушка. — Интересно и познавательно.

— Как тебе Елисей Святославович? Поблагодарила его за спасение? — спросил мужчина, сверля её взглядом.

— Да, папенька. Поблагодарила. В самом деле, вчера я не ожидала, что московские нравы настолько нахальные, что два молодых человека полезут в драку из-за пустяка. Хотя, надо отдать должное, Ярославский двигается очень быстро. Для боярского сына у него потрясающая реакция.

— Ну что же, ничего удивительного. Москва дело такое. Если человек считает, что у него есть деньги, то он уже начинает считать, что у него есть право вести себя разнузданно, — Степан Ильич сухо усмехнулся. — Но мы отвлеклись от темы. Ты вчера говорила, что Елисей тебя спас. Что ты разузнала о нём сегодня?

Ефросинья задумчиво накрутила локон медных волос на палец.

— Я заметила, что он всё время находится в компании своего друга, Михаила Морозова. И с ними вместе постоянно бывает девушка из Японии по имени Мизуки Сато. Она телохранитель или что-то вроде того. Двигается как тень. Ярославский весьма интересная особа. Он держится уверенно, даже слишком уверенно для того, кого ещё полгода назад считали «пустышкой».

— Ну что же, это, впрочем, то же самое, что сказал нам Глеб. Ничего нового, — Степан нахмурился. — Ты попыталась сблизиться?

— Я пригласила его на ужин, — вздохнула девушка. — Но он отказался. Сказал, что будет рад видеть меня в следующий раз, а сегодня он занят.

— Занят, говоришь? — глаза мужчины сузились.

— Но почему он вас так заинтересовал, отец? — Ефросинья подалась вперед. — Мы приехали из Сибири не для того, чтобы я бегала за баронским сынком. У нас там свои проблемы с Прорывами и шахтами.

Степан Ильич поднялся с кресла, заложил руки за спину и прошелся по комнате.

— Видишь ли, в чём дело… Я не буду говорить наверняка, но, по всей видимости, нашему родственнику Фролу Терентьевичу требуется помощь с его недругами. И как раз главным из этих недругов является род Ярославских. Фрол теряет хватку. Мальчишка унизил его сына, уничтожил его бойцов, а теперь набирает силу. Если Ярославские сомнут Долгополых здесь, в столице, это ударит и по нашему бизнесу на востоке.

Он остановился напротив неё, провёл пальцем по щеке:

— Так что, если ты поможешь мне, а значит и Фролу…

— Но, папенька! — Ефросинья вспыхнула, её глаза сверкнули зеленым огнем. — Ты же не хочешь, чтобы я легла под него⁈

— Душа моя! Какие слова! Фу! — Степан скривился, словно откусил лимон. — Разве можно так говорить? Конечно же, нет. Ты аристократка, а не портовая девка. Но вот ослабить противника, узнать про его слабые стороны, найти его болевые точки… это точно не помешает. А если ты, душа моя, влюбишь его в себя, то это будет даже очевидным плюсом. Он не будет думать о делах отца, потеряет бдительность и начнёт бегать за тобой влюблённой собачкой. Нам нужно, чтобы он