Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

впивались в плоть, растягивали края. С моих губ сорвался пронзительный крик. Ручейки крови струились по груди, по плечам, невидимые руки дергали меня то вправо, то влево.

– Фрея!

Я взвыла в ответ, силясь вырваться из хватки богини, понимая, что меня сочли недостойной и что сама Хлин разорвет меня на части. Колени оторвались от земли, богиня подняла меня в воздух, словно тряпичную куклу, кровь потоками хлестала из раны, что теперь обнажала белую кость грудины. А нечто, подобно когтям, все сильнее впивалось в мышцы и кости, рвало их и тянуло.

– Ильва, разомкни круг!

Владычица Хальсара лишь остолбенело пялилась на меня в ужасе, ибо уже было слишком поздно.

Грудная клетка с хрустом раскрылась, обнажая трепещущее сердце.

Тук-тук. Тук-тук.

Я кричала, кричала, кричала – и вдруг с резким свистом меня бросило вниз. Задыхаясь, я сжала в пальцах песок, уверенная, что жить мне осталось считаные мгновения.

– Фрея? – Кто-то стиснул мои руки.

Подняв лицо, я уставилась в перепуганные глаза Бьорна.

– Идиот проклятый! – завизжала позади него Ильва. – Ты хоть представляешь, что мог высвободить?!

Бьорн пропустил ее вопли мимо ушей, его взгляд все метался по мне.

– Ты цела?

Что это вообще за вопрос? Как ему в голову пришло такое, когда у меня вскрыта грудь? Как…

Мысль испарилась, как только я посмотрела на свое голое тело: грудь была цела, остался лишь тонкий шрам, а белую кожу не пятнало ни капли крови.

Невозможно.

– Я. – Во рту пересохло. – Она… она…

– Она отмечена? – Снорри, вдруг оказавшись рядом, задрал мои косы и принялся меня ощупывать. – Хлин ее признала?

Бьорн поднял мою левую руку, и Снорри умолк. На тыльной стороне ладони появился багровый щит. Нарисованный так искусно, что никакому смертному не изобразить, и с каждым ударом моего сердца его кровавые линии пульсировали в такт.

– Она получила клеймо! – взревел Снорри.

Он вырвал меня из рук Бьорна, схватив за запястье, и выставил мою татуировку на всеобщее обозрение, пока я отчаянно пыталась поправить платье свободной рукой.

– Хлин признала ее дочерью, дева щита теперь наша!

Толпа, до этого застывшая в гробовой тишине, разразилась ликованием.

– Начнем же пир! – прогремел Снорри, наконец отпустив меня, чтобы я влезла в рукава платья. – В большой зал!

Вечно жаждущие угощений люди, как один, хлынули к залу. Снорри жестом приказал мне следовать за ними, но Ильва вдруг сомкнула холодные пальцы на моем правом запястье и развернула его ладонью вверх.

– Смотри.

От неприятного зрелища у меня сжалось нутро. Словно еще до ожога на ладони была татуировка, и теперь начертанное там исказилось, растянулось до неузнаваемости.

– Второе клеймо, – прошептал Снорри. – Никогда о таком не слышал.

– И я, – кивнула Ильва.

Они оба посмотрели на Бьорна, но тот лишь качнул головой, не отрывая взгляда от моей ладони.

– Не могу разобрать рисунок. – Снорри наклонился ближе, и я едва сдержала желание отдернуть руку, ибо мне претила такая дотошность.

– Вероятно, оттого, что Бьорн вперся, разрушил мой круг, и Хлин не успела его завершить, – огрызнулась Ильва.

– Потому что ты ее там бросила! – вперил в нее испепеляющий взгляд Бьорн. – Ты же вёльва. Ты должна оставаться в круге, а ты бросила ее там на растерзание.

Снорри застыл:

– Что именно ты увидел, Бьорн? Ибо я видел лишь Фрею на коленях.

Мне уже надоело, что они разговаривают так, будто меня здесь вообще нет.

– Он видел, как меня разрывало пополам.

Бьорн скупо кивнул:

– Ее словно перетягивали, как трофей, и обе стороны скорее готовы ее уничтожить, чем уступить.

– Предвестие, – Снорри медленно выдохнул. – Круг позволил Хлин ниспослать нам знак. Предостережение о грядущем и о том, что нас постигнет, если мы не будем осторожны: Фрея погибнет.

Страх ледяной змеей вполз мне под кожу.

– Но это еще не все. – Снорри задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Она даровала нам ответ, как избежать подобной участи. Вспомните сказ о том, как сковали Фенрира, где Тюр пожертвовал рукой, чтобы защитить богов от волка. – Он указал на мою изуродованную шрамами руку. – Очевидно же, что ты, сын мой, должен принести жертву, чтобы защитить ту, кто спасет нас всех.

Бьорн оторопело моргнул, а потом резко мотнул головой:

– Отец, ты хватаешься за соломинку. Видишь связи, которых нет, чтобы объяснить необъяснимое.

– Боги даровали нам свои сказания, чтобы мы постигали собственную жизнь. – Снорри схватил Бьорна за плечи. – Боги вернули тебя ко мне, чтобы я нашел Фрею. И, похоже, боги желают, чтобы именно ты оберегал ее жизнь, дабы я осуществил все предначертанное. Такова твоя судьба.

Поднялся ветер, на моей вытянутой ладони таяли снежинки, и в ожидании ответа Бьорна меня пробрало дрожью. А потом внутри все оборвалось, когда он выплюнул:

– Нет. Я в этом не участвую.

Бьорн резко развернулся и пошел прочь.

Повисло молчание.

– Он одумается, – наконец проронил Снорри. – Этого требуют боги. А теперь – пир.

Я ничего не сказала, следуя за ним и Ильвой в чертог, но в голове моей крутилась правда, которую Снорри позабыл: Бьорн – судьбовольный, а значит, что бы ни задумали для него норны, свою судьбу сплетал он сам.

Глава 7

Слуги сноровисто починили платье, и меня усадили за стол на возвышении по левую руку от Снорри. Ильва заняла место по правую. Народ заполнил многочисленные длинные скамьи за столами, что ломились от тарелок с едой и кувшинов с медом. Зал был украшен гирляндами, и среди запахов дыма и угощений выделялся резкий аромат сосны. Жители подходили один за другим пожелать нам счастья, но, несмотря на все добрые слова, брошенные на меня искоса взгляды были полны недоверия и сомнений.

Трудно их в этом винить.

Я ворвалась в их жизнь, обожженная и окровавленная, посягнула на мужа их любимой владычицы, а затем повергла ритуал в полный хаос. И все потому, что двадцать лет назад какая-то провидица сказала их вождю, что я обладаю силой, способной объединить разрозненные кланы Скаланда и сделать Снорри их конунгом.

Все это больше походило на сказание скальда, но меня воспитали в почтении и уважении к богам и вере в знаки, которые они нам оставляли, поэтому в словах провидицы я ничуть не сомневалась. Но это не означало, что у меня не было вопросов.

Как вообще я должна объединить людей? Что же я сделала в том видении для такого подвига?

Да, я дочь богини, наделенная чарами, но Хлин принадлежит к числу младших богов. А в жилах Бьорна текла кровь Тюра, одного из самых могущественных – бога