Ищущий свет - Е. Юань

Силуэт Эмлина тотчас налился призрачной прозрачностью, и он бесследно растворился в воздухе, покинув поле брани.

Этот маневр был ювелирно просчитан загодя: стоило лишь операции увенчаться триумфом, как юноша должен был ретироваться первым, дабы не путаться под ногами у Шарон и не мешать зачистке следов. В конце концов, в этой компании он числился самым слабым звеном. Весь его боевой потенциал зиждился исключительно на Запечатанных артефактах и мистических реликвиях, а значит, духовные резервы были вычерпаны едва ли не до дна.

Что же до дележа трофеев — это дело благоразумно отложили до благополучного возвращения в Баклунд.

На этот счет Эмлин ни на йоту не сомневался ни в клятвенных посулах Германа Воробья, ни в железобетонной репутации фракции Умеренности из Школы Розы.

Успешно «Телепортировавшись» прямиком в один из пустующих столичных домов, он резким движением отшвырнул «Дневник путешествий Леймано». Лихорадочно выудив ту самую щедро инкрустированную рубинами бронзовую шкатулку, вампир суетливо упрятал в её недра «Белоснежный взор».

Лишь покончив с этой экстренной мерой, Эмлин с тяжелым вздохом позволил себе стянуть бархатную перчатку с левой руки. Его пальцы сплошь покрывала россыпь вздувшихся, багровых волдырей.

Будь это заурядный ожог, хваленая регенерация рода Крови уже давным-давно зализала бы раны без остатка. Увы, на деле увечья даже не помышляли затягиваться.

«Ожоги от „Белоснежного взора“ будут саднить как минимум неделю». Юноша сноровисто извлек металлический тюбик с мазью, выдавил щедрую порцию и бережно втер снадобье в истерзанную плоть.

Пронизывающая до самых глубин души, жгучая агония мгновенно отступила под натиском спасительной, умиротворяющей прохлады. Эмлин с колоссальным облегчением перевел дух, почувствовав, что наконец-то вернулся с того света.

В пылу сечи ему потребовалось поистине титаническое усилие воли, чтобы не поддаться животному порыву и не швырнуть артефакт оземь. Стоило бы этой Запечатанной реликвии вырваться из-под контроля, как она мигом начала бы с маниакальной жадностью высасывать весь окрестный свет, исторгая из себя всесокрушающее, очищающее сияние. А для чистокровного вампира подобный финт приравнивался к изощренному, мучительному самоубийству.

Не теряя времени, Эмлин выудил загодя припасенный флакончик с собственной кровью и щедро окропил ею переплет «Дневника путешествий Леймано». Вслед за этим он залпом осушил вторую склянку с багровой влагой, дабы наглухо купировать ту леденящую жажду, что спровоцировало «Кольцо Лилит».

Провернув этот многослойный, выверенный алгоритм, он наконец-то благополучно сбросил с себя весь груз пагубных побочных эффектов.

Лишь вынырнув из этой суеты, Эмлин позволил рассудку вернуться к тому самому сюрреалистичному форс-мажору, что стрясся во время бойни.

Те призрачные «Врата Призыва», что он распахнул с помощью «Кольца Лилит», так и не соизволили выплюнуть наружу ни единой хтонической бестии из недр мира духов. Вместо этого из разлома выкатилась диковинная, не поддающаяся логике луна.

Светило просто вальяжно зависло прямо за створками врат, щедро заливая «Короля-Шамана» Карамана своим безмятежным светом. И эти лучи наглухо, словно бетонной плитой, задавили львиную долю паранормальных талантов ублюдка из домена «Луны».

Не обрушься на поле брани эта аномалия, и даже выуди он из небытия монстра святого калибра, столь молниеносного триумфа им бы не видать как своих ушей. Вполне вероятно, что пришлось бы стиснуть зубы и выжидать нисхождения того самого ангела из фракции Умеренности, дабы окончательно склонить чашу весов в свою пользу.

«…Луна с едва уловимым, серебристым отливом… Неужто это сама Прародительница ниспослала мне свою благодать?» — эта дерзкая догадка ослепительной вспышкой пронеслась в уме вампира.

Подобный расклад безупречно, на все сто процентов вписывался в его статус избранного, железобетонного спасителя рода Крови, лично утвержденного самой Лилит.

Скрупулезно взвесив все за и против, Эмлин напрочь отмел любые сомнения на этот счет. Однако, вопреки своим обычным повадкам, юноша не испытал ни бьющего через край ликования, ни фанатичного экстаза.

Воочию узрев кровавую мясорубку полубожественного калибра и окончательно осознав, какое колоссальное, свинцовое бремя ложится на его плечи, он напрочь лишился былой спеси. На душе остался лишь гнетущий, невыносимо тяжелый груз ответственности.

Хух… Спустя пару секунд звенящего молчания вампир приоткрыл рот и глухо, почти беззвучно обронил:

— Я — спаситель рода Крови.

В этот миг его лицо дышало поистине ледяной, монументальной суровостью и торжественностью, не выказывая ни единой капли сомнения или страха.

…………

В той самой съемной квартире, где Эмлин давеча пересекался с Маричем и Шарон.

Вампир воочию узрел, как эта утонченная, словно выточенная из фарфора кукла, выудила на свет божий два предмета. Вслед за этим её слегка призрачный, эфемерный голос разорвал тишину:

— Уговор дороже денег. Мы забираем лишь одну-единственную реликвию, остальной куш по праву твой.

Перед его взором предстали два трофея:

Исполинский, размером с кулак самоцвет, будто вылепленный из густой, свернувшейся крови. Камень источал пульсирующее багровое сияние, до боли напоминая миниатюрную Кровавую луну. А по соседству покоился изящный мужской гомункул, облаченный в темно-красный камзол с золотой вязью, чье лицо зияло жуткими черными провалами вместо глаз.

«Потусторонняя характеристика „Короля-Шамана“… Запечатанный артефакт „Генерал без глаз“…» — Эмлин глубокомысленно угукнул, наблюдая, как эти диковинки, словно наделенные собственной искрой жизни, плавно взмыли в воздух и послушно поплыли прямо к нему.

Едва он хищным жестом сгреб добычу, как мисс Шарон вставила вескую ремарку:

— Характеристика «Короля-Шамана» насквозь пропитана весьма диковинной, первобытной скверной. Эту дрянь не смогло выжечь даже «Копье Неомраченного».

«Выходит, мне кровь из носу придется бить челом какому-нибудь ангелу, дабы Тот стер её в порошок и выцедил заразу без остатка?» — вампир с полуслова раскусил скрытый подтекст. Коротко, с пониманием кивнув, он ответил:

— Я кристально ясно осознаю, что с этим делать.

Шарон, щеголяющая своей изящной миниатюрной шляпкой, тут же плавно воспарила над полом. Изящно приподняв невидимый подол платья, девушка отвесила безупречный книксен:

— Примите мою безграничную признательность за оказанную подмогу.

— Взаимно, — Эмлин изящно приподнял цилиндр и отвесил истинно джентльменский поклон.

…………

Над серой мглой, под монументальными сводами древнего дворца.

Клейн, сверля тяжелым взглядом струящиеся из собственной плоти клубы непроницаемо-черной скверны, сокрушенно покачал головой и глухо проронил:

— Надо же, умудрился подхватить проклятие от «Богомерзкого отродья», даже глазом моргнуть не успев… А может, это и вовсе подлянка от проекции самого «Скованного бога»…

— И это при том, что я благоразумно укрылся за железобетонным щитом из исторического фантома…

— Окажись на моем месте любой заурядный святой, напрочь лишенный эгиды «Замка Истока», он бы почти стопроцентно сыграл в ящик прямо в тот миг, когда с облегчением решил бы, что всё позади.

Что же до госпожи посланницы — за Её шкуру сыщик ни на йоту не тревожился. Как-никак,