Ищущий свет - Е. Юань

— Впредь наглухо забудь о попытках вынюхивать, кто еще числится в подельниках Эмлина!

Выплюнув эту гневную тираду, Нибайс надсадно закашлялся, словно каждое слово давалось ему с колоссальным трудом.

Лицо Касими пошло багровыми и белыми пятнами. С горем пополам усмирив панику, он выдавил:

— Стало быть… мы и впрямь обустроим для него ритуал?

— А у нас есть выбор? — отрезал Нибайс, после чего издал тяжелый вздох. — Быть может, стоило Эмлину броситься в пекло ради будущего нашего рода, как Сама Прародительница воистину даровала ему свою благодать…

…………

Туманное море, остров Лаша.

Покинув борт «Будущего» на безопасном фарватере и виртуозно пустив в ход сказочную магию, дабы просочиться на этот сокрытый от чужих глаз остров, «Адмирал Звезд» Катлея предстала перед горным пиком. Глядя на голую, отвесную скалу, пиратка зачеканила заклинание на языке гигантов:

— Сезам, откройся!

В ту же секунду прямо в монолите скалы распахнулась тропа. Она дышала парадоксальной смесью осязаемой реальности и призрачного морока, уходя в совершенно неведомые дали.

Катлея, оседлав свои коронные таланты в домене прорицаний, бегло прощупала путь на предмет фатальных угроз. Удостоверившись в безопасности, она смело шагнула на тропу, провалившись в недра скалы.

Продвигаясь вперед, она вскоре воочию узрела, как пейзаж стремительно расширяется. Её взору предстал бескрайний океан, кристально чистый, словно безупречный сапфир, а на его фоне гордо высился монументальный, выточенный целиком из изумрудов замок.

Это был не что иное, как Изумрудный Город «Королевы Мистики» Бернадетт.

Катлея отнюдь не была здесь чужой. Играючи миновав допросы и ловушки каменных големов-стражей, пиратка уверенно прошествовала вглубь цитадели, пока не очутилась в просторной, полуоткрытой зале, славящейся самым захватывающим панорамным видом.

Там, за изящной балюстрадой, застыла высокая, статная фигура Королевы. Женщина неотрывно созерцала накатывающие один за другим океанские валы.

Одному богу известно почему, но весь тот клубок затаенного волнения, бьющего через край предвкушения и радости, что клокотал в груди Катлеи, в это самое мгновение внезапно улегся. На душу снизошло пьянящее, умиротворяющее чувство абсолютной свободы и безмятежного покоя.

В былые времена, бороздя бескрайние морские просторы, она нет-нет да и ловила себя на щемящей тоске и жгучем одиночестве. В такие минуты она чувствовала себя сорванным осенним листом, что покорно и безвольно несется туда, куда дуют ветра судьбы. Однако сейчас этот лист словно наконец-то коснулся твердой земли, мирно опустившись у корней того самого родного древа.

Девушка приоткрыла было рот, вознамерившись заговорить, но слова наглухо застряли в горле. В итоге она лишь привычным жестом поправила съехавшую на переносицу массивную оправу очков и скупо поприветствовала:

— Добрый день, Ваше Величество.

Бернадетт плавно обернулась и, едва уловимо кивнув, произнесла:

— Я экстренно отозвала тебя в Изумрудный Город, дабы передать кое-какие вещи и перепоручить ряд дел.

На чистых инстинктах Катлея выпалила встречный вопрос:

— И с какой стати именно мне?

Как-никак, под началом Королевы находился целый тайный орден «Заря Стихий», не говоря уже о целой прорве преданных корсаров!

Бернадетт благоразумно оставила этот выпад без прямого ответа, виртуозно сменив русло беседы:

— Не так давно в мои руки приплыла одна критически важная зацепка, вынудившая меня спешно, без лишнего шума покинуть Баклунд.

— Я прекрасно помню этот инцидент, — не удержавшись, вклинилась Катлея.

Прямые, изящные брови Бернадетт едва заметно дрогнули:

— Раскручивая эту ниточку, я вытрясла из потомков Эдвардса, Уильяма, Перли и остальных обрывки старинной, зияющей брешами морской карты. На этом пергаменте запечатлены те самые сокрытые акватории Туманного моря, что в свое время исследовал мой отец.

— Сплетя эти координаты с моими талантами в домене пророчеств, я с горем пополам нащупала точные очертания. Там, далеко за пределами безопасных фарватеров, таится клочок океана, где почти стопроцентно зарыты Его секреты. Я твердо вознамерилась взойти на борт «Рассвета» и отправиться туда, с головой уйдя в долгую, изматывающую экспедицию.

— Одному богу известно, когда я вернусь к родным берегам, и суждено ли мне вообще когда-нибудь вернуться. А посему мне кровь из носу надлежит загодя передать тебе в руки свой арсенал и возложить на твои плечи незаконченные хлопоты.

Катлея, обратившись во всепоглощающий слух, впитала каждое слово и без малейших колебаний, рубя сплеча, заявила:

— Я иду с вами.

— Речь идет о моем отце. Эта ноша предназначена лишь для меня одной, — «Королева Мистики» Бернадетт медленно, с непоколебимой ледяной твердостью покачала головой.

Пиратка погрузилась в глухое, звенящее молчание на добрые несколько секунд, после чего глухо проронила:

— Если вы не вернетесь, я всенепременно повторю ваш путь.

Глава 1239 Наследие

Внимая речам Катлеи, «Королева Мистики» Бернадетт погрузилась в звенящее молчание. Несколько долгих секунд она немигающим взором смотрела на собеседницу, прежде чем наконец проронить:

— Это твой выбор, а равно и твое неотъемлемое право.

Катлея, ни на йоту не уступая, смело встретила тяжелый взгляд Королевы. Лишь спустя какое-то время она нервно пожевала губы и выдавила:

— Я кристально ясно понимаю: вы наверняка уже стерли в порошок любые зацепки, наглухо обрубив мне малейший шанс пойти по вашему следу…

— Для вас это — железобетонный финал всего прошлого, и совершенно неважно, суждено ли вам вернуться или нет.

Бернадетт, чьи каштановые волосы небрежными волнами спадали на плечи, благоразумно не стала сотрясать воздух. Она продолжала хранить ледяное безмолвие, словно именно таким манером ставила печать подлинности под догадками «Адмирала Звезд».

Узрев эту реакцию, Катлея издала горький, самоироничный смешок:

— Я больше не стану сыпать клятвами, что если вы не вернетесь через полгода или год, я из кожи вон вылезу, но отыщу вас. Я лишь слезно молю об одном: в самый критический, роковой миг не забудьте вознести мольбы к сакральному имени господина «Шута».

Она произнесла этот титул с обезоруживающей, абсолютной откровенностью.

«Королева Мистики» Бернадетт медленно, с тяжелой расстановкой кивнула:

— Я намертво впечатаю это в память.

Лицо Катлеи в тот же миг озарилось лучезарной улыбкой, пускай её глаза и предательски застлала влажная пелена:

— Стало быть, какие вещицы и поручения вы вознамерились мне передать?

Бернадетт изящно перевернула ладонь, и прямо из пустоты в её руках соткалась некая диковинка.

Артефакт целиком отливал благородным золотом, до боли напоминая миниатюрный чайник. Его поверхность была сплошь испещрена вязью мистических, зубодробительных символов, а из носика сиротливо торчал крошечный фитилек.

— Имя сей реликвии — «Волшебная лампа желаний», казенный индекс — «0–05». Корни её, по всем прикидкам, уходят еще в седую Первую Эпоху, и даже истинным божествам не по зубам стереть её в пыль. В обыденности она абсолютно безвредна