Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Ты крепче, чем кажешься, — прошипел Костолом, обдавая Крида зловонным дыханием.

— А ты слабее, чем думаешь, — ответил Крид и вдруг резким движением поднял противника в воздух.

Толпа ахнула. Никто не ожидал, что светловолосый незнакомец сможет оторвать от земли такую громадину. Даже сам Костолом выглядел ошеломлённым.

Крид с силой швырнул противника на землю. Удар был такой силы, что пыль взметнулась облаком, а некоторые зрители в первых рядах отшатнулись. Костолом лежал, хватая ртом воздух как выброшенная на берег рыба.

Странное чувство овладело Кридом. Он смотрел на поверженного противника и чувствовал… голод. Не обычный голод, а что-то более глубокое, почти первобытное. Хотелось ощутить хруст костей, вкус крови…

Он дёрнулся, испугавшись собственных мыслей. Что с ним происходит?

— Добей его! — кричали из толпы. — Раздави!

Костолом медленно поднимался на четвереньки, сплёвывая кровь. Его взгляд помутнел.

— Сдаёшься? — спросил Крид, чувствуя, как дикарское желание постепенно отступает.

— Нубийцы… не сдаются, — прохрипел тот, пытаясь встать.

Крид сделал шаг вперёд, готовый нанести ещё один удар, но остановился. Что-то в глазах противника — упрямство, гордость, отказ принять поражение — показалось ему знакомым. Словно он смотрел в зеркало.

— Пятьдесят безантов! — вдруг крикнул он, обращаясь к распорядителю. — И жизнь этого человека. Я выиграл!

Толпа недовольно загудела. Они жаждали крови. Крид почувствовал, как его охватывает глухая ярость. В один миг он оказался у края ямы, схватил распорядителя за ворот и притянул к себе.

— Деньги, — произнёс он тихо, но с такой угрозой, что человек побледнел. — И бой окончен.

— Д-да, господин, — пролепетал тот, доставая кожаный кошель. — Вот ваш выигрыш, всё честно, клянусь!

Крид забрал деньги и повернулся к Костолому, который уже поднялся на ноги, тяжело опираясь о стенку ямы.

— Хороший бой, — сказал Крид, протягивая руку.

Нубиец смотрел на него несколько секунд, затем медленно пожал предложенную ладонь.

— Ты не человек, — негромко произнёс он. — В тебе живёт что-то… иное.

Крид не нашёлся с ответом, лишь кивнул и выбрался из ямы. Маркос встретил его с выражением благоговейного ужаса на лице.

— Святая Мария… — пробормотал киприот. — Ты чудовище!

— Это плохо? — Крид пересчитывал монеты, не глядя на спутника.

— Плохо? — Маркос расхохотался. — Да мы разбогатеем! Я поставил на тебя всё, что у меня было!

Крид бросил на него холодный взгляд.

Маркос смутился, но быстро нашёлся:

— Я просто… прощупывал почву. Но теперь, — он сделал театральную паузу, — теперь я знаю твою истинную цену. И она гораздо выше, чем пятьдесят безантов.

Они покинули пустырь и направились обратно к городским воротам. Звёзды сияли в безоблачном небе, освещая дорогу. Крид чувствовал странное умиротворение, будто схватка успокоила что-то внутри него. Но вопросы остались.

— Что ты имел в виду, назвав меня чудовищем? — спросил он, когда они проходили через городские ворота. Стражники проводили их настороженными взглядами.

Маркос помолчал, подбирая слова.

— Я видел много бойцов. Видел, как сражаются генуэзцы и венецианцы, франки и мавры. Но никогда… — он запнулся. — Никогда не видел такой силы. Ты поднял Костолома как перышко! А ведь он убил пятерых в этой яме.

Крид нахмурился. Он и сам не понимал, откуда взялась эта сила. Когда он сражался, казалось, что кто-то другой управляет его телом — кто-то дикий, неукротимый и…

Бессмертный.

Слово всплыло в сознании будто само собой, заставив его вздрогнуть.

— Что с тобой? — Маркос с тревогой посмотрел на спутника.

— Ничего, — ответил Крид. — Просто устал. Где здесь можно переночевать?

Маркос хитро улыбнулся.

— О, теперь с твоими деньгами можно выбирать. Есть отличная гостиница недалеко от порта. «Золотой лев». Чистые простыни, горячая еда и… — он подмигнул, — красивые служанки.

— Веди, — коротко бросил Крид.

Он шёл за Маркосом по тёмным улицам Фамагусты, вдыхая ночной воздух, наполненный ароматами моря, специй и дыма очагов. Город спал, но кое-где в окнах ещё горел свет, слышались голоса, смех, музыка. Обычная жизнь обычных людей.

— Золото, положение при дворе, женщины — всё будет твоим, — с жаром продолжил Маркос. — А мне перепадут крохи с господского стола. Справедливо, разве нет?

Крид задумчиво рассматривал своего спутника. Маленький человек с большими амбициями — таких он, должно быть, встречал немало. Откуда эта уверенность? Он не помнил.

— Расскажи мне о Кипре, — сказал Крид, отодвигая в сторону мысли о своей утраченной памяти. — О власти, о королевском доме, о врагах и союзниках. Мне нужно понимать, во что я ввязываюсь.

В дверь постучали — слуги принесли ужин. На серебряном подносе дымилось жаркое из ягнёнка, политое густым соусом, рядом стояли тарелки с оливками, свежим хлебом и козьим сыром. Графин с вином, тёмно-рубиновым и ароматным, довершал картину.

— Вот это жизнь! — воскликнул Маркос, когда слуги удалились. — Никогда не ел из серебряной посуды!

Крид молча приступил к трапезе. Мясо оказалось сочным и нежным, пряный соус — острым ровно настолько, чтобы подчеркнуть вкус баранины, не заглушая его. Вино тоже не разочаровало — густое, с ароматом диких ягод и цветов, оно скользило по горлу как жидкий бархат.

— Итак, Кипр, — начал Маркос, разламывая хлеб. — Прекраснейший из островов, жемчужина Средиземного моря… и лакомый кусок для всех соседей, от сарацинов до венецианцев.

Он отпил вина и довольно причмокнул.

— Правит здесь династия Лузиньянов — французы, прибывшие сюда во времена крестовых походов. Нынешний король, Гуго IV, — старик, больше интересующийся книгами, чем государственными делами. Его сын, принц Пьер, — совсем другой человек. Воин, стратег, мечтает о славе и новых завоеваниях.

Крид внимательно слушал, запоминая каждое слово. Информация укладывалась в голове с удивительной лёгкостью, словно занимая заранее подготовленные для неё ячейки.

— А соседи? — спросил он. — Кто представляет угрозу?

— С востока — мамелюки Египта, — Маркос загибал пальцы. — Они давно точат зубы на христианские владения. С севера — турки, которые год от года становятся всё сильнее. Кроме того, Генуэзская республика и Венеция считают Кипр своей территорией и постоянно соперничают за торговые привилегии. А ещё…

— Довольно, — Крид поднял руку. — Я понял. Остров в кольце врагов.

— Не совсем, — Маркос хитро улыбнулся. — У нас есть и союзники. Папский престол поддерживает любые инициативы против неверных. Французский